Отпусти себя

Холодный лунный свет расплылся по тронному залу, заливая всё пространство, отражаясь на стенах и выделяя высокую фигуру. Император наступающий на бессмертных поднялся со своего трона и вышел на улицу, вдыхая свежий воздух. Холодно было или тепло, а может быть шёл дождь, Тасян Цзюнь не знал. Он уже давно потерял счёт времени и даже не мог вспомнить какой именно день закончился. Уже два года император не живёт, а просто существует. После смерти Чу Ваньнина его собственная жизнь как будто утратила все краски, звуки и запахи. Любимые лакомства не приносили радости, вина не заставляли впадать в забытие, императрица стала раздражать, пока Мо Вэйюй не приказал казнить её. Теперь он остался совсем один, даже собака закончила свой жизненный путь, но не он, тот, кто больше всего хотел покоя. Император с отвращением посмотрел в сторону своей спальни и направился в павильон "Алого лотоса" . Проходя мимо пруда он не смог остановить себя и упал на колени у самой воды, протягивая руку к Ваньнину. – Почему ты не просыпаешься? Этот Достопочтенный не может ждать так долго! Ваньнин! Я ненавижу тебя. Ненавижу... Но... Ты всё, что у меня было. Тасян Цзюнь судорожно вздохнул и почувствовал влагу на лице, слёзы потекли сами собой. Где-то в районе сердца закололо, но император не стал обращать на это внимание, в последнее время его сердце постоянно болит, а мозги взрываются, он хочет что-то вспомнить, но не понимает что именно, будто где-то в голове стоит барьер и не даёт видеть всю картину. Сидеть на земле дальше не было никакого смысла, Мо Вэйюй поднялся и направился в жилище учителя, где сам убрал пыль, переложил вещи и хотел уже уйти, но бросил взгляд на маленькую неудобную кровать Чу Ваньнина и как под гипнозом подошёл к ней. Перед глазами проносились все проведённые ночи с учителем, именно здесь они и сплетались в порыве страсти, здесь чудовищный император спал спокойнее всего, не боясь быть убитым во сне, здесь было спокойнее всего, но и больнее всего было находиться именно в этом месте. Тасян Цзюнь упал лицом в одеяло, вдыхая такой родной и успокаивающий запах своего Ваньнина. Удивительно, как за такое время он ещё не выветрился, но казалось, что не только запах, но и ощущение живого учителя, где-то в соседней комнате, кружит в этом доме. Скрючившись на маленькой и неудобной кровати, Мо Вэйюй сам не заметил, как провалился в сон. Сны ему тоже перестали сниться. После смерти Чу Ваньнина, он видел только пустоту и чувствовал холод. Ночь продолжала идти своим чередом, император крепко спал и не услышал, как кто-то входит в комнату. Неизвестный сел на кровать и погладил его по голове. – Мо Жань, почему ты спишь здесь? От этого голоса Тасян Цзюнь не только проснулся, но и подскочил на кровати, таращась на ночного гостя. Руки затряслись, глаза расширились, а из горла еле еле вырвалось чуть слышимое. – Ваньнин?.. Чу Ваньнин живой и здоровый сидел рядом с Мо Вэйюем и слегка улыбался, одними уголками губ. Он был всё в том же неизменном белом ханьфу, с запахнутым намертво воротом. – Ваньнин, это правда ты? Тасян Цзюнь не мог поверить своим глазам, он протянул руку и коснулся щеки учителя, проводя пальцами по коже. – Мо Жань? Император вдруг что-то понял и замер. – Ваньнин! Как ты мог оставить меня? Как ты посмел бросить этого Достопочтенного одного?! Слёзы снова потекли сами по себе, как бы император не пытался их сдержать, не смог совладать с чувствами. Мо Вэйюй вздрогнул, когда его щеки коснулись прохладные пальцы учителя, стирая слёзы и поглаживая. – Тебе приснился страшный сон? Что такое Мо Жань? Я же здесь, с тобой. Расскажи мне. – Но... Ваньнин, как ты можешь быть здесь, со мной, если ты умер? На лице учителя отразились такие эмоции, которые Мо Вэйюй раньше не видел. Он резко оказался в объятиях Чу Ваньнина и не смог сделать ничего, кроме как прижать к себе такого желанного мужчину. – Тебе просто приснился кошмар. Я не умирал, не бросал тебя. Разве я смог бы так поступить? У императора не было сил что-то отвечать. Неужели эти два года ужаса и страданий, два года одиночества и ненависти к себе были лишь сном, кошмаром, который закончился. Его Ваньнин не умирал, не уходил навсегда, он здесь, живой. Мо Жань не мог поверить в своё счастье, он касался учителя, боясь отпустить его, вдруг он развеется. – Мо Жань... Сюэ Мэн он... Он правда не сделал ничего плохого. Да, он поднял восстание, но, пожалуйста, не убивай его. Он молодой и глупый. Тасян Цзюнь отпрянул от Чу Ваньнина, поднял его лицо за подбородок и заметил небольшой страх, такой знакомый и привычный, спрятанный за гордостью и холодностью. Император не стал ни в чём себе отказывать и впился в губы своего учителя, прокусывая их до крови, сминая и пытаясь быть максимально ближе. Руки автоматически легли на чужие бёдра, подхватывая и усаживая Чу Ваньнина к себе на колени. Мо Жань слегка отстранился, соприкосаясь с учителем лбами. – Всё, что угодно, Ваньнин. Я сделаю для тебя всё, что только пожелаешь. Ты... Не уходи главное, никогда. – Всё, что я пожелаю? – Всё! Чу Ваньнин выровнялся, взял лицо Мо Вэйюя в руки и смотря прямо ему в глаза четко произнёс. – Тогда, Мо Жань, отпусти себя! В этот момент сердце императора Наступающего на бессмертных остановилось, он как будто пришёл в себя. Ваньнин ведь никогда не был так ласков даже с Сюэ Мэном, так почему с ним такой добрый? Его учителю всегда было плевать на кошмары Тасян Цзюня и его состояние. И самое главное, Ваньнин бы не позволил прикоснуться в себе, он бы сопротивлялся до последнего. И эта фраза, последнее, о чём его попросил учитель перед смертью. С ужасом Мо Жань уставился на Чу Ваньнина, не понимая, что вообще происходит. Учитель грустно на него посмотрел и опустил голову. – Прости меня Мо Жань, учитель бросил тебя одного. Я вижу, как тебе плохо, прости меня за всё это. Я не хотел, чтобы тебе было больно, я лишь хотел открыть тебе глаза, но оказался слишком слаб. Я не сказал тебе этого, пока был рядом, но твой учитель очень любит тебя, Мо Жань. Не вини себя ни в чём. С самого начала во всём виноват только я. И Чу Ваньнин исчез, просто взял и испарился, а Тасян Цзюнь проснулся в павильоне "Алого лотоса" . Он подскочил с кровати, побежал к пруду и с ужасом понял, что Ваньнин всё ещё лежит там. Мёртвый и холодный, больше никогда не способный открыть глаза. В этот момент Мо Вэйюй, император Наступающий на бессмертных, понял, что ему пора отправляться в ад, пришло время достать из шкатулки пузырёк яда, который лежит уже два года