Нашивки

После смены власти Разведывательный Корпус стал достаточно быстро пополняться. Множество солдат переводилось с Гарнизона и Военной полиции в ряды смельчаков. Штаб наполнился звонкими голосами. Несмотря на то, какой они выбрали путь их глаза сверкали, а на лице играла улыбка. Недавно Эрвин Смит, Найл Док и Дот Пиксис ездили в кадетский корпус на расформирование кадетов 109 отряда. Около четырёхсот рябят стояло на площади с выбором, куда им поступить. Кто-то это знал изначально и стремился к своей цели с самого поступления в училище. Кто-то ближе знакомился с тем или иным подразделением во время обучения. Кто-то стоял с дрожащими коленками и боялся сделать неправильный выбор. Но выбор всегда будет неправильным, всегда придётся чем-то жертвовать в этом мире. На удивление всех командоров чуть больше пятидесяти процентов осмелилось пойти в Развед-отряд. Остальные направились в Гарнизон и десять человек в военную полицию. Двести двадцать четыре человека поставили правую руку на сердце и отдали честь своему Командору. Толпа кадетов поредела практически в два раза, но это не изменяло количество поступивших в подразделение. Легион прославился и расцвёл в глазах других. Сегодняшний день запомниться многим. Сегодня рекордное число смельчаков, пополнивших Легион. — Отдадим свои сердца! За человечество! – Кадеты повторили за Смитом. Площадь наполнилась отголосками храбрости и одновременно страхом. Страхом за неминуемую смерть. Позже эти кадеты встали на жестокие тренировки. Многие уже успели пожалеть о своём выборе, но никто не стал слабаком, покинувшим Легион. Майоры и Капитаны ежедневно тренировали их, не давая времени для слабости. Ежедневные полёты на УПМ, работа с клинками, рукопашный бой, работа в команде, индивидуальные занятия и многое то, что они проходили в Кадетском Училище. Это было не повторение и даже не укрепление. Все тренировки для нормального физического и морального состояния, чтобы при виде титана не убежать, а дать отпор и истребить этих тварей. Все «старички» разведки знают, что такое страх смерти, у каждого он есть, но каждый воспринимает и показывает его по-разному. — Ровняться по построению! Смирно! – вновь тренировка у капитана Леви. Уже каждый усвоил, что он не щадит никого. Хмурый ходит днями и ночами. Любое неповиновение и проделки жестоко наказуемы. Капитан развернулся спиной к солдатам и пошёл в сторону своего УПМ. Кто-то шепнулся. — Вроде бы мой приказ услышали все или есть исключения? – холодно, с ноткой грубости произнёс мужчина, не поворачиваясь. — Менсон, бегом десять кругов по полигону и уборка оружейной сегодня на твоей команде. Скажите спасибо своему другу – на последнем обратился он уже к солдатам, на которых сегодня теперь висела уборка. Глаза парня расширились. Во-первых, десять кругов дадутся ему только за часа полтора с его скоростью, про размеры площади можно молчать. Во-вторых, он подставил своих напарников и друзей, ведь они получили наказание из-за него. В-третьих, он должен будет поспешить, чтобы успеть присоединиться хотя бы к середине тренировки, ведь заниматься отдельно с капитаном не очень уж хочется. Леви применял не стандартные виды наказаний, он заставлял убираться и даже перемывать, если увидит хоть пылинку. Ханджи Зое сочувствует ребятам больше всего, и вдобавок называет Капитана чистоплюем. В его кабинете всё блестит и сияет, ни одной пылинки и всё всегда расставлено по местам. Его даже выворачивает от вида пятнышка грязи или крови на одежде. Как такой человек ещё и в солдаты пошёл? О прошлом Леви практически никто не знает, да и он не собирается о нём рассказывать. Слишком оно тяжёлое и грязное что бы об этом говорить. Капитан одел УПМ и вновь вернулся к солдатам. — Сегодня у меня с вами тренировка на устройствах пространственного маневрирования и управление сигнальными ракетами. Проверяйте своё устройство и начнём. – вновь отошёл, облокотился об дерево и следил за ними. Иногда поглядывал на полигон, находил взглядом бежавшего мальчишку. Когда все были готовы, Капитан продолжил тренировку. Разминка перед взлётом, взлёт, полёт два километра, передышка три минуты, полёт на скорость, полёт с препятствиями, передышка три минуты. И так по кругу целых два часа. Почти под конец присоединился Том Менсон. У этого юноши был высший балл по управлению УПМ и его допустили, когда он вернулся. Далее все последовали к полигону, учится стрелять из ракетницы. Леви не заметил никаких отлыниваний, значит на сегодня отдых от тренировок с новобранцами. После обеда его ждёт свой недавно изменённый отряд, а вечером чашка горячего чёрного чая и проверка санитарных работ. Ночью Капитан займётся отчётами и бумажной работой, так и не уснув. *** Кресло противно скрипнуло, когда на него села женщина. Недавно её назначили командиром одно из отрядов в построении, а теперь приглашают на собрание. Справа от Марлен сидели Майк и Нанаба. Начало через десять минут, но девушка всегда беспокоилась о времени и не хотела ошибаться в глазах своего Командора. Дверь в гостиную распахнулась и в проёме показалась майор Ханджи, как всегда, в хорошем настроении. Женщина посвистывала себе под нос какую-то непонятную мелодию и присела рядом с Марлен. Когда Зое открыла рот и прищурила глаза её моментально заткнули, ведь знали, что она опять начнёт говорить о титанах. Многих это ужасно раздражало, но не все проявляли неуважение, хотя майор понимала, что её не хотят слушать. Невольно вспоминается тот парень, который сейчас в отряде Леви, Эрен вроде. Да, Эрен. Слух о том, что парнишка прослушал рассказы о титанах всю ночь быстро распространился среди капитанов, многие ругали Зое за это издевательство над солдатом. Чуть позже в комнату зашли Эрвин и Леви. Раз все были в сборе, приняли решение начать раньше. На стене висела карта, на которой были изображены стены и территория за ними. В некоторых местах стояли пометки. К примеру, лес огромных деревьев или реки с озерами. После падения стены Марии пометки стали появляться и на её территории. В неразрушенных деревнях или штабах Легион устраивал привалы и чаще всего маршрут выездов проходил по этому пути. Когда люди лишились одной трети земель, Развед-отряд стал чаще проводить экспедиции и зачистки за стеной Роза. Когда Разведка получила в ряды солдат Мальчика-Титана план по отвоеванию территории становился более реальным. Недавно Эрен обрёл силу окаменелости и теперь мальчишке остаётся укрепить свои силы перед возвращением стены Мария. С помощью Легиона сменилась королевская власть на настоящего правителя. Девушка из сто четвёртого выпуска имела королевскую кровь. Хистория осмелилась убить собственного отца на глазах у жителей и этим завоевала авторитет. После коронации Рейс поддержала Разведкорпус денежными средствами на несколько вылазок вперёд и будет продолжать спонсировать дальше не только как королева, но и как солдат и друг Легиона. Позже и численность служащих увеличилась. — Подготовка Эрена Йегера проходит уже около двух месяцев и пока что результат радует. Думаю, через пару недель стоит выходить за стены, прошу оповестить об этом солдат. – начал Смит. Мужчина повернулся к карте и внимательно рассматривал Южно-восточную местность за стеной Роза. (это между Тростом и Каранесом, там же проходил захват женской особи, где погиб первый элитный отряд Капитана Леви. На данный момент штаб Разведки в Каранесе.) — Вылазка будет исключительно на проверку сил Эрена, поэтому выходим с Каранеса. Капитаны и отряды назначены, вам остаётся только написать отчёт если кто-то из солдат не сможет поехать по состоянию здоровья или других веских причин. Ханджи Зое назначена командиром экспедиции, подготовка Йегера на тебе. – Эрвин посмотрел на женщину, она утвердительно кивнула. Совет перешёл к более мелким вопросам. Выходя из помещения, Марлен потянулась и размяла мышцы от длительного сидения. Она старалась слушать и у неё это получалось. Около получаса обсуждалось построение и снабжение солдат. Конечно, большее время заняло обсуждение навыков Эрена и возможность закрыть пролом. За весь день девушка вымоталась и направилась вздремнуть в комнату. *** — Леви, как думаешь, мальчишка справиться? – Майк догнал капитана и шёл рядом с ним. — Справиться, если правильно его подтолкнуть. – так же чётко ответил он. Если командор верил в способности недотитана, то и Леви поверит. Но если судить Йегера как его подчинённого, то он будет идти до конца даже если ему не назначат цель. Малец обещает уничтожить всех титанов и освободить человечество от страха быть съеденным и что-то подсказывает Аккерману, что это у него получится. Когда-нибудь, но обязательно получится. Сейчас остаётся его хорошенько тренировать и развивать силу воли. Леви выбрал его и других ребят в свой отряд не просто так и никогда не сомневался в своём выборе. Несмотря на их ошибки и недочёты они сильны не только физически. Они всегда держаться вместе, они сплочённые, любые неудачи закаляют, а потом забываются, в каждом есть что-то своё, что-то особенное. — Погоди. – Захариус остановился и поставил руку перед Леви, перегораживая путь. Далее он принюхался и вновь глянул на капитана. — Где-то недалеко гарью пахнет. Леви приподнял одну бровь, дожидаясь дальнейших объяснений. Майк полностью повернулся в другую сторону, ещё раз внюхался и произнёс: «на кухне». Долго ждать не пришлось, Аккерман бегом направился в сторону столовой, кто бы это не был, то получит трёпки и будет перемывать всю посуду и кухню, если не хуже. Зайдя в помещение в нос, попал запах едкого дыма и пришлось закрыться нашейным платком. У плиты стояла Блаус с открытым ртом, кашляла и пыталась потушить огонь мокрой тряпкой. У двери собрались зрители и что-то кричали девушке, прикрываясь руками. Оттолкнув их, Леви пинком направил Сашу на выход, а сам начал наливать ведро воды и тушить сковороду. Когда возгорание было устранены, открыл окно и тряпкой выгонял дым. В проходе стояла обеспокоенная Саша, её глаза покрылись прозрачной пеленой, но она старалась не заплакать. Только плакать она собралась не из-за того, что чуть не спалила штаб, а потому что была готова принять наказание от Капитана. Самого Леви это зачастую смешило, смешило с того, что все готовы бежать от его одного взгляда. Но сейчас было уже не до смеха, что-то ёкнуло внутри. Неужели он настолько беспощадный? Настолько жестокий и грубый? Взгляд смягчился, а брови уже не были сведены к переносице. — Иди Саша. – девушка махнула головой и рванула по коридору. — А вы чего столпились? Дел больше никаких нет? – все моментально разошлись, капитан остался один в помещении. И вот опять. Он говорит, будто всегда выученными фразами, всегда на автомате. Но это же армия, как если не так? — Что за мысли? – В пустоту. Аккерман тряхнул головой. Тряпка скользила по сковородке, отмывая её и вот посуда вновь чистая. *** — Слушай, очкастая, а я всегда настолько строг? – брови капитана сведены, а голос ровный и чёткий. Он и Ханджи сидят в её кабинете. — Хах, совесть проснулась? – Леви зыркнул куда-то внутрь собеседницы, куда-то в сердце, дожидаясь ответа. — Ну знаешь, да. Хотя с солдатами ты грубее, чем со мной. А что? — Ясно. – Кратко и ясно. Ханджи только хмыкнула. *** Сейчас весь легион находился в главном штабе. Луна уже давно взошла и освещала мрачную комнату. Леви не спалось, да и он не собирался засыпать так рано. Документы, которые он приготовил на сегодня были заполнены. Мужчина сидел за столом, сложив руки в замок и смотрел в одну точку. В голову лезли непонятные мысли, забирались под череп и задавали вопросы. Правильно он поступает? Хочет? Надо ли? Зачем? Почему? Аккерман пошёл в разведку, но почему никак не может уйти, что его держит? Что-то важное? Вопросы не заканчивались и непонятно кто его подтолкнул на эти мысли. Устал ли я? Ответы есть и всегда были, но он не хочет даже думать о них. Я сильнейший? А я смогу? Ноги сами направились к окну. Устал ли я? Я хочу? А я смогу? Тело двигается самостоятельно, а разум загружен, кулаки сжимаются. Поднимается по лестнице, распахивает дверь, выходит на крышу. На крышу, где не был 15 лет? 20? Он не считал. На крышу, где всё было хорошо? Он не знает. На крышу, где сердце ещё не превратилось в камень? Может быть. На крышу, где он разговаривал с единственными друзьями? Заткнись. Он скучает по ним. Он нуждается в них. Устал ли я? Я хочу? А я смогу? — Да, я устал. – В пустоту. *** — Начинаем шестьдесят третью экспедицию за стены! – Эрвин издал боевой клич и поднял левую руку. Некоторые из солдат напряглись, экспедиции за стены участились и всё ради проверки способностей Эрена. — Ворота открыты, титанов не видно! – Крик одно из солдат гарнизона. Отряды двигаются вперёд за командиром. После выезда начинается перестановка в построение. Некоторые переговариваются, а новички жмутся к командирам. Леви серьёзен, как всегда, но неспокойный. За что беспокоится? Сам не знает. Через два часа отряды прибыли на поле для опытов Ханджи. Проехали немного, но пострадавшие уже есть. Эрен смог превратиться с первого раза, тренировки повлияли на него отлично. А теперь Ханджи опять кричит как ненормальная. Эксперимент удался и этому нельзя не радоваться. Отправление назад через полчаса. Слышен топот из леса. Птицы взлетели прочь, а из леса выезжают пару солдат ведя за собой титанов. Тупицы. — Блять. – Ругань полушёпотом вылетает из уст. — боевая готовность! На деревья! Крик Леви слышат все солдаты и приказ мгновенно исполняется. Аккерман вынимает клинки и пускает тросы в ближайшее дерево. Пусковые крючки цепляются за ветви и один клинок уходит остриём вниз. Взмах, удар, убит. Взмах, удар, ещё один убит. Кровь титанов остаётся на клинках и руках. Леви краем глаза замечает парочку титанов с юго-запада и группу Марлен, отправленную на них. Туши титанов разлагаются и заслоняют воздух паром. Сбоку слышны звуки битвы. Леви взбирается по деревьям и замечает активного титана, единственного на поле. Надо ли помочь отряду? Надо. Ты сможешь? Смогу. Это твоя обязанность или ты сам этого хочешь? Заткнись. Трупы отряда лежат на земле. Их грудная клетка не поднимается и не опускается. Трава пропитана кровью солдат. Это смерть. Клинки разрезают сухожилия, плоть и добивают. Титан повален. Леви подходит к женщине, бездыханное тело которой лежит рядом. Марлен. Командир четвёртого отряда героически пал на поле боя. Тебе больно? Я не знаю. Я не знал её. Ты не любишь смерть? Ненавижу. Леви достаёт нож из набедренного чехла и срезает нашивку, кладя её в карман. Леви не собирается отдавать честь. Отправление через десять минут. *** По коридору раздаётся звук армейских сапог. Солнце садится и последние лучи пробиваются в окно. Дверь капитана открывается и закрывается изнутри на замок. Леви прислоняется к двери и закрывает глаза. Аккерман обессилен. В туже секунду он направляется к рабочему столу, берёт пустую вазу и снимает с неё двойное дно. Ключ со звоном падает на стол. Руки слегка подрагивают и тянуться к ключу. Он не хочет знать, что сейчас произойдёт, но это неизбежно. В другой руке сжата нашивка Марлен. Ящик открывается под воздействием ключа, и взгляду Леви представляется груда нашивок солдат и товарищей. Он помнит каждого обладателя. А надо ли это ему? Не знает. Нашивка майора Марлен опускается в ящик и запирается на ключ, который больше никогда не откроет этот замок. Леви разворачивается спиной к столу и запускает пальцы в смольные волосы. Ноги не держат и тело мужчины скатывается на пол. В кабинете догорает одна единственная свеча. Из горла вырывается протяжное мычание и хрип. Шаги за дверью учащаются. Стук в дверь. Командующий не успевает договорить и слова — Уходите прочь! – Леви никогда так не кричал. Это был не капитан элитного отряда. Это был человек, человек, который просто хочет быть. Головная боль бьёт в виски, а голова гудит. Человек за дверью уходит. Рука замахивается и скидывает со стола бумаги и чернила. Он уберёт потом. Ногой пинает стул и тот переворачивается с грохотом. Потом исправит. Мужчина оседает у стены и опускает голову. Устал ли я? Я хочу? А я смогу? — Не хочу. – в пустоту. Жить тяжело. *** На улице темнеет. Телега остановилась на дороге сквозь лес. Лошадь неожиданно встала на дыбы и Леви не мог этого не заметить. Внизу слетает крючок и громовое копьё взрывается. В тело Зика Йегера попадает часть удара и отлетает с телеги, моментально регенерируя. Леви не успевает выпустить тросы. Леви не успевает выпрыгнуть из повозки. Леви не успевает. Грудная клетка капитана еле подрагивает, но никто не придёт за ним и не вытащит вновь в этот поганый мир. Устал ли я? Зачем? А я смогу? Не смогу. Я не смог. Никогда не мог. Для Леви Аккермана наступил заслуженный счастливый конец.