Everything I Want to Do is Illegal - a Self-Help Book (Все, Чем Я Хочу Заняться, Незаконно – Книга по Саморазвитию)

Неделя первая: Игнорируйте все обязанности и не заморачивайтесь настолько, насколько физически возможно, при этом называя это «учебой». Знаете, типа нья-нья. В одно яркое и солнечное вторничное утро Изуку пнул нараспашку дверь в бар Курогири, балансируя в руках стопку тетрадей и кружку с кофе, в котором намешано примерно семь шотов эспрессо. — Угадайте, кто пришел? Томура, лежащий лицом вниз на барной стойке, не глядя послал его. — Не моя Фоллаут игра? — Интернет говорит, что посылка прибудет сюда от восьми до двух часов, Шигараки Томура, — ровно отчеканил Курогири, протирая очередной стакан из своего нескончаемого запаса. — Терпение. — Нахуй терпение! — послышался глухой ответ. — Как бы то ни было, — Изуку безмятежно прошел мимо, будто они ничего не сказали, — я делаю кое-что исключительно назло всем подряд и считаю, что вы должны мною гордиться. — Мы безмерно тобою гордимся, — добродушно ответил ему Компресс, после чего повернулся с улыбкой настолько фальшивой, что энтузиазм Изуки бледнел с ней в сравнении, к Даби, который закинул ноги на стол. — Вежливое напоминание: мы не кладем ноги туда, где едим! Даби демонстративно скрестил лодыжки: — Нет. — Это было вежливое напоминание, но твое неповиновение вызывает во мне безбожное количество ярости. — Ребята, — Изуку заскулил, крадучись добравшись до своего места™ кинув свои тетради на барную стойку (но аккуратно, потому что он любит Курогири и уважает его за умение приструнить Томуру). — Мне нужно самоутвердиться. Химико подскочила к нему, присела рядом и жадно схватила одну из коробок сока, которую поставил перед ней Курогири: — Оу, хорошо, Изуку-кун, я выслушаю тебя! — Магне кивнула из своего угла, где играла в морской бой со Спиннером. Даже Томура немного приподнялся на своем стуле и (возможно) посмотрел на него сквозь мертвую руку на лице. Выпрямившись, Изуку открыл первую тетрадь и показал анкету абитуриента. — Каччан всегда говорил мне, что я ничего не добьюсь и не смогу попасть в Юэй, а так как я дохуя мелочный, я решил сделать все одновременно. Рука Томуры отвалилась от лица. — Ты идешь в Геройскую школу? — полным отвращения голосом спросил Даби. Изуку нахмурился. — Не на геройский курс, ты что. Я выбираю между общим и бизнес-курсом. Это лучшая школа в префектуре — о чем мне нужно обязательно выговориться, потому что государство продолжает спонсировать Юэй огромным количеством денег, пока состояние других школ округа оставляет желать лучшего — и еще, я не хочу отпускать Шочана одного. Даби подавился: — Шото поступает в Геройскую школу?! — На Геройскую программу, если быть точнее, — добавил Изуку. Спиннер кивнул: — Он станет хорошим героем. Пятно бы одобрил. — Ты говоришь так только потому, что Шото покупает тебе поп-тартс с зефирками, дорогуша, — лениво прокомментировала Магне. — Б4, если тебе не трудно. — Это неправда, — защищается Спиннер. — И пошла в жопу, — он вонзил красную фишку в доску с несвойственной ему злостью. — Поп-тартсы — это пельмени! — Твайс запрыгнул на стол рядом с Магне и Спиннером, показывая знак мира и полностью осознавая, какой хаос вызвал своими словами. Три, два, один… Томура с силой хлопнул руками по столешнице (не забыв поднять мизинцы, конечно): — Поп-тартсы нельзя считать блядскими пельменями, засранцы! — Вообще-то это правда! — Химико заскакала на месте, втягивая в спор Компресса, и спустя три секунды весь бар погружается в чистейший, всеразрушающий хаос. Курогири телепортировал к себе гудок и заставил их всех замолчать с помощью оглушительного звучания будущих инвестиций Изуку в слуховые аппараты. — Дети! — крикнул Курогири. Его золотые глаза сузились. — Я вот настолько близок к тому, чтобы выбросить всех вас в Тихий океан и заставить вас плыть обратно на сушу. Спиннер поднял руку: — Я не умею плавать. Курогири уставился на него, без слов давая понять, до какой степени ему похер на этот факт. Они все успокоились, и, когда страх Бога (и раздражения Курогири) эффективно укоренился в их сознании, вернулись к своим занятиям. Кроме Изуку. — Наша планета — пельмень, — шепнул он себе под нос. Даби яростно на него посмотрел и бросил в него свой левый ботинок. На минуту воцарилась тишина. Даби скалился на свою безботиночную левую ногу, после чего вспомнил их предыдущий разговор: — Погодите, Шото идет на геройский курс. Какого хера? Разве он не сбежал из дома, потому что не хотел становиться героем? — Нет, он убежал, потому что твой отец — токсичный мешок дерьма, — услужливо подсказала Химико. Бровь Даби дернулась. — Спасибо, Тога, тебе обязательно надо было рассказать мою трагическую историю всему бару. — Это ужасно! Взрослей, у всех есть поганое прошлое! — встрял Твайс, возникнув рядом с Химико. Та наградила его легким шлепком в районе лица. Сложно определить где точно с закрывающей всю голову маской. Зато он повеселел. — Сучка, мы открыли твою историю двадцать уровней назад, — невозмутимо отпустил в сторону Даби Томура, не обращая внимания на балаган за своей спиной. Компресс драматично прижал ладонь ко лбу: — Я, с другой стороны, навсегда останусь загадкой… — Сако Атсухиро, бывший артист, тридцать три года, живет на 45-6, Хигаши Икебукуро 1-тёмэ, Тошима-ку, Мусутафу, предпочитает собак кошкам, но не привередлив, любимый напиток — теплое саке, любимая еда — жареный угорь, любит слушать джаз и электро-свинг, причуда «Компресс» активируется с помощью прикосновения руками, поэтому лучший способ для подавления — это обездвижить обе руки от локтя и до пальцев, — рассеянно протараторил Изуку. Когда ошеломленное молчание протянулось на несколько секунд, он поднял взгляд и заморгал. — Я где-то ошибся? Компресс медленно осел на землю и прижал руки к голове: — Курогири, можно мне… Курогири без слов протянул ему рюмку теплого саке. Компресс залпом выпил содержимое, не поднимая глаз и еле заметно подрагивая всем телом. — С ним все в порядке? — обеспокоенно спросил Изуку. Химико хлопнула его по плечу. Один раз, дважды, трижды… — С ним все хорошо, Изуку-кун, я уверена! — с бешеным блеском в глазах обнадежила она мальчика. — Кстати говоря, у тебя же ничего не найдется на меня, так ведь? Изуку утешающе улыбнулся: — А, не волнуйся, Химичан! — она видимо расслабилась, улыбнувшись в ответ. — Я ничего не записал! Все закодировано, но на всякий случай я запомнил всю инфу и уничтожил любые физические доказательства. Химико, по какой-то причине, не выглядела утешенной. — Так как я сдаю экзамен Юэй, который считается одним из самых сложных экзаменов в стране, мне понадобится вся помощь, что есть, — Изуку собрал все свои тетради вместе. Он уже составил подробный план учебы из всего материала, что может попасться на экзамене, и прошлой ночью сидел до трех часов, сожалея обо всех принятых им решениях, после чего словил паническую атаку, позвонил доктору Шинсо и заставил её отговаривать его от привычных механизмов преодоления таких эпизодов: диссоциации и игры в Ниер: Автомата, что позволяло ему испытать это сладкое, сладкое экзистенциальное отчаяние. С ним все в порядке. — Мидория, — почти нерешительно заговорил Курогири, — сейчас декабрь. Вступительные экзамены начинались в январе. — Поэтому, — маниакально улыбнулся Изуку, — мой план на месяц — это не спать, пить много кофе и надеяться на силу Рождества. Курогири уставился на него мертвыми глазами: — Ты принимаешь конструктивную критику? — Не без слез! — продолжал улыбаться Изуку. Позади него послышался голос Магне: — С5. Спиннер смахнул игровую доску со стола и так ярко выругался, что Даби открыл заметки в своем телефоне и записал некоторые из сказанных фраз. Раздался дверной звонок: — Доставка! Томура подскочил на месте, оживленно улыбаясь: — Моя Фоллаут!

***

С тех пор как Изуку начал покидать дом на полурегулярной основе, его можно было найти в одном из этих двух мест. Бар Курогири, потому что теперь у него появились друзья, даже если они обычно заняты преступлениями или делают вид, что чем-то заняты. Изуку не думает, что Томура оторвал глаза от своего КПК хоть раз за последние четыре дня, кроме тех случаев, когда терял сознание из-за полного истощения. И Кафе — смесь из мокрой мечты изобретателей и дежурной кофейни, где сервируют напитки с наверняка добавленными туда щепотками кокаина. Место, где отчаявшиеся, нуждающиеся, а также студенты с экзаменами на носу появляются в любой час дня. Серьезно. Кафе никогда не закрывается. Никогда. Изуку был на 70 процентов уверен, что это место служило прикрытием для наркокартеля, но они подают настолько сильные жидкие мерзости, что он сможет протянуть два дня на одном стакане и не будет жаловаться. И еще, они дохрена затягивающие. Еще одна галочка в списке «возможной дозировки травкой». Подойдя к кассе и тихо помычав себе под нос, Изуку выбрал, что заказать: — Эм, можно мне капучино с, эм, девятью шотами эспрессо… — Господи, — воскликнул мальчик позади него, — просто нюхни кокаина! Изуку через плечо показал ему средний палец. Работник с мертвыми глазами молча передал ему кофе. Есть лишь одна причина, по которой он никогда не пробовал работать в обслуживании, и эта причина — склонность к убийствам. Взяв виновника своей наркозависимости (стакан кофе), Изуку повернулся и тут же расплылся в улыбке. Стоявший за ним мальчик, в свою очередь, скривился. — Ты бы сразу сказал, что состоишь в Не Для ГероДурков! Парень с мешками под глазами настолько глубокими, что охране аэропортов приходится их обыскивать, перед тем как пропустить его на самолет, уставился в потолок, всем видом крича: «Боже, забери меня». На нем была та же футболка, что сейчас гордо демонстрировал Изуку. Понимаете, девиз Изуку по жизни: «Либо все, либо ничего». Когда он начал играть в видеоигры, то стал затворником. Когда он решил подружиться с кучкой злодеев, то делал для них браслеты дружбы и заплетал им волосы (буквально). Когда он решил поступить в Юэй в знак абсолютной мелочности, он предался своей цели. И под этим он имеет в виду созданную им онлайн учебную группу для тех, кто подавал заявления на все курсы, кроме Геройского, метко названную Не Для ГероДурков! Изуку сделал футболки. Бровь мальчика дернулась. — Они прислали эту блядскую, уродливую майку прямо к моему дому, — процедил он. — Каким хером они нашли мой адрес?! — Понятия не имею, — нагло врет Изуку. Через айпи адрес: ссылка на видео с котиками срабатывала идеально. — Но привет! Я Мидория Изуку. — Шинсо Хитоши, — вкрадчиво ответил парень и бесстрастно наблюдал, как Изуку давится своим напитком. Прочистив горло спустя секунды, как вся жизнь миражом из говеного кофе и пустых пачек из-под чипсов пронеслась перед его глазами, Изуку попытался улыбнуться и жалко провалился в своей попытке. — Шинсо? Как доктор Шинсо? По какой-то причине напряжение в плечах Шинсо растворилось. — А, ты знаешь мою тетю, — просто сказал он. Изуку почувствовал, как жар стыда обдал его шею. Он готов умереть за доктора Шинсо. Она вовремя выручила его и Шото. По факту она обучалась работать с пациентами, имеющими дело с дискриминацией причуд. Беспричудность не включалась в её репертуар, но она все равно его приняла. — Да, я один из её пациентов, — нервно хохотнул Изуку. Он нетерпеливо подскакивал на месте, пока Шинсо забирал свой кофе, и они вместе двинулись к столику в углу кофейни. Шинсо мыкнул ему в ответ. Он попробовал травку, которую они продают под видом кофе, и его глаза округлились. Если честно, с его волосами, поведением и любовью к котам Шинсо сильно напоминает ему Сотриголову. Парень уставился на него расширенными зрачками. А, Изуку сказал это вслух. — Ты знаешь Сотриголову? — изумленно спросил Шинсо. Изуку медленно достал из кармана телефон. — Я скачал примерно триста видео с ним и запомнил анализ его причуды. Шинсо поставил свой кофе с аккуратностью новорожденного наркомана, повернулся на своем стуле и схватил плечи Изуку с едва сдержанным безумием. — Мидория, — смертельно серьезным тоном сказал он. — Я прошу твоей руки в дружбе. — Черт, я уже думал, ты не спросишь, — ухмыльнулся Изуку. — На одном условии: я буду называть тебя Хичан. — Согласен, — Шин… Хитоши не медлил. Достав наушники, Изуку распутал их и вставил в гнездо, найдя в телефоне видео дебюта Сотриголовы. Не то чтобы это видео так называют. — Хочешь потратить четыре часа на задушенных шарфом и пнутых до потери сознания людей? Хитоши посмотрел на него так, как будто Изуку собственноручно повесил на небо солнце. — Я завтра куплю тебе кольцо-леденец, — буркнул он и взял предложенный наушник.

***

Изуку упер руки в бедра. — Зачем ты меня позвал? Я гулял с Хичаном и Мейчан, — его два новых друга из Не Для ГероДурков. Если быть откровенным, он считал, что Хитоши мог бы стать замечательным героем, но мальчик казался подавленным и метался между бизнесом и общим курсом. Мей, с другой стороны, — гений, и если она поступит на поддержку, как и планирует, то наверняка захватит мир к своему выпускному. Он продолжает покупать ей кофе в надежде, что когда она станет тайным премьер-министром, он сможет воспользоваться её благосклонностью. Изуку не против работы секретарем — ему пойдут каблуки и мини-юбка. Томура был взбудоражен, хлопая в ладоши с приподнятыми большими пальцами. — Увидишь, — зловеще сказал он и спиной оперся о стену заброшенного гаража. Они ждали Курогири, который должен был доставить подарок Даби, который, в свою очередь, был абсолютно не в восторге. — Как я и сказал, — Даби впился взглядом в Томуру, медленно настраиваясь на гневный монолог, — покупка видеоигр — дерьмовое извинение за уничтожение моего бутера. Ты же знаешь, сюда доставка не ездит, и я не могу добираться туда со своей уродливой рожей без мусоров на моей заднице чаще, чем один раз в месяц. Я ждал этого неделями. И если ты думаешь купить мне еще один говеный файтинг после той непонятной херни, что была в ДаркСоулс, то ты… — Курогири телепортировал подарок. — Шигараки, я люблю тебя. — Я знаю, — самодовольно сказал Томура. И именно так они нашли себя в этой ситуации. Десять минут спустя, с недовольно вперившимся в них полицейским. Даби упрямо отказывался встречаться с ним глазами, спрятавшись в тени капюшона и шарфа. Изуку просто смотрел на небо. Такой замечательный день, пасмурный. Тяжелые облака грозятся снегопадом. Лютым снегопадом. Так красиво. — Вы знаете, почему я вас остановил? — Неа! — чирикнула Химико, слегка потея. Может, если Изуку продолжит смотреть вверх, в этот самый момент начнется метель и избавит их от страданий. Полицейский вздохнул так, как будто само их существование причиняет ему неимоверную боль. И это до того, как он узнал их не-слишком-секретные личности. — Я остановил вас, потому что вы ехали с тремя людьми на мотоцикле. Химико и Изуку, прижатые к рулю, замерли. Даби заерзал на сидении. А потом до них дошло. — Подождите, трое? Они оглянулись. — Блять, — выругался Изуку, — Томучан упал!

***

— Вы, суки, мертвы для меня, — ругался Томура. Он лежал на краю дивана, прижав к боку пузырь со льдом и надув губы в потолок. — Справедливо, — ответил Даби, заняв другой край дивана и прижимая к своей щеке пузырь побольше. Томура из мести чуть не выбил ему зуб. Шото сел на их журнальный столик, с абсолютно каменным выражением лица открыл бутылку с водой, залил воду в пластиковую коробку с раменом, нагрел её руками и начал есть полуприготовленную лапшу голыми руками прямо оттуда, без каких-либо специй. Химико зашипела так, будто ей стало больно от одного этого вида. Изуку понимает её. — Вы бы лучше убирались поскорее, мама должна вернуться с работы где-то через час, — беззаботно прокомментировал Изуку, на что в ответ получил два смешка и четыре средних пальца (у Даби была свободна только одна рука, поэтому Шото помог ему своей с выражением «Действительно ли я настолько тугодум, или я понимаю, что делаю, и просто над тобой издеваюсь?») — Томура-кун, мы же хотели устроить сегодня ночь игр! Со всей лигой! — заныла Химико. Она ткнула указательным пальцем в бок Томуры и чуть без него не осталась, лишь хихикув, когда сухая, уничтожающая все на своем пути ладонь оказалась слишком близко к её руке. — Они могут притащить свои ленивые жопы сюда, — огрызнулся Томура и закрыл глаза, сильнее прижимая лед к поврежденным ребрам. — И ничто не заставит меня встать, кроме смерти. Изуку легонько хлопнул телефоном по коленке. — А монополия? Томура приподнял веко. — Продолжай.

***

— Хей, — небрежно бросил Даби. Позже той ночью чета Мидории решила открыть им чудеса монополии. Твайс лежал лицом в пол и плакал. Химико становилась на оттенок бледнее каждый раз, когда приземлялась на одну из железнодорожных станций Изуку. Сам Изуку злобно хихикал, собирая вымогаемое у своих друзей бабло и игнорируя их отчаянные мольбы. Компресс забил болт на игру три раунда назад и ушел на кухню пробовать мамин якитори. Шото и Даби объединились, но их ситуация все равно была коллективно хуже, чем у всех остальных в доме. Томуру изгнали хандрить обратно на диван после того, как он «случайно» уничтожил несколько купюр Даби вместе с ледяным пузырем. Шокированная и уже не скрывающая смех Магне просто наблюдала за игрой, все чаще и чаще приземляясь на чужую собственность и выкапывая себе долговую яму с отношением человека, которому давно стало похуй. Спиннер бормотал себе под нос: «Это не то, чего желал Пятно» каждый раз, когда попадал на одну из многих, многих маминых недвижимостей. И Инко, его прелестная матушка, зеница его ока и человек, которого он любит больше всего на свете, посылает им мягкую, умиротворенную улыбку и безжалостно уничтожает их и глазом не моргнув. Курогири, пряча у себя маленькую кучку денег и еще более маленькую кучку карточек собственности, в какой-то момент сказал ей, что Инко напоминает ему Сенсея. Мама Изуку только улыбнулась и поблагодарила его, потому что она настолько замечательная, после чего рассмеялась и сказала, что единственным человеком, который почти её обыграл, был её муж. (- Но только один раз, — снисходительно заметила она, не глядя забирая еще четыреста долларов из трясущихся рук Спиннера. — Он пытался жульничать, никогда не умел проигрывать. Хотя женился он на мне частично из-за моего духа соперничества, он должен был знать, во что впутывался. К его возмущению, все головы повернулись к Изуку, что, как он считает, было довольно грубо. Он любит соревноваться, но не настолько.) — Да, Дакун? — поинтересовалась его мама, когда Даби отвлеченно нахмурился на их с Шото собственность. Изуку давно, еще минут двадцать назад положил глаз на одну их коричневую карточку. Если он надавит чуть сильнее, он, возможно, сумеет забрать её за сотню. Даби залился румянцем, хотя непонятно, из-за чего: прозвища или незнакомой для него материнской привязанности, которую Инко начинает распространять в неизмеримых количествах при условии, что в трех футах от неё появляется потерянный ребенок. — У меня, эм, есть просьба. Даже Шото поднял голову и любопытно мигнул в сторону брата, сохраняя бесконечную невозмутимость на лице. Ближайшее подобие улыбки у младшего Тодороки расцветало только когда А) перед ним стоит миска холодной собы, либо Б) это Книжный Четверг, и Инко организует у себя собрание клуба вместе с другими матерями среднего возраста. Изуку считает, что у всех Тодороки проблемы с матерями. Что подтвердилось буквально тридцать секунд спустя, какого хуя. — Я хочу вытащить маму из больницы. Его мама спокойно разложила свои деньги по стопочкам. — Понятно. Это та больница, где она провела последние десять лет? Даби хмуро кивнул, и Инко тихо хмыкнула, убрав деньги подальше. — Будет сложновато, учитывая строгость изоляции, — начала она и потянула к себе проданную ей собственность Химико. Та со слезами на глазах отчаянно вцепилась в карточку. — Дайте мне три дня: мне надо сделать пару звонков, — с этими словами она выдернула собственность из пальцев Химико и разложила карты на столе так, как если бы они играли не в монополию, а в покер. — Я считаю, победа за мной, леди и джентльмены. Компресс перегнулся через спинку стула Изуку, дожевывая якитори. — Твоя мама — настоящий монстр, — восторженно шепнул он подростку. — Мой папа страшнее, — вкрадчиво ответил Изуку. Его друзья тут же округлили глаза в разной степени страха. Кроме Курогири. Курогири чуть не засиял.

***

Три дня спустя Изуку зашел в бар Курогири. Его мама вошла следом, держа в руках впечатляюще толстую манильскую папку. — Дакун, дорогуша, — тихо позвала она и опустила папку на стол, где внезапно оказались вежливые и порядочные люди. У всех у них проблемы с матерями, честное слово, — я позвонила Хисаши, попросила его подергать за некоторые ниточки для информации о месте, где сейчас находится твоя мама, в обмен на несколько вещей. Даби замешкался, обеспокоившись. — Ничего же плохого, да? Она посмеялась и легонько, будто маленького ребенка, хлопнула его по щеке. Даби покраснел. — Ох, всего лишь пару видео с Изуку, не волнуйся. Изуку сложил руки на груди и оскалился. Его щеки запылали. — Он хотел, чтобы я продиктовал ему письма, которые отправлял ему в пять лет, — боже, насколько стыдным может быть человек? Или жутким. Он как-то раз копался в отцовских вещах в поисках старых версий Покемона, чтобы поиграть с Томурой, и пришел к двум выводам. 1. Его отец, вероятно, — уголовник со стажем, если судить по его налоговым поступлениям. 2. Количество его детских фотографий, откровенно говоря, тревожило. Изуку содрогнулся. Он мог смириться с профессиональным преступником, но кому нахер нужно больше четырех сотен его младенческих фотографий? Даби тут же приободрился с равнодушием человека, у которого никогда не было чересчур привязанного родителя. — А, тогда ничего страшного! Шото, который прекрасно знает о последствиях присутствия в жизни чересчур привязанного родителя, спрятался под столом и продолжил играть в энимал кроссинг на приставке Изуку, как маленькая крыса.