Стихия

Яркое пламя щекотало его ладонь своими языками, тепло, словно жидкий и сладкий мёд растекалось по телу, принося душе уют. Рыхлые поленья трещали в камине, будто тихо шептались о чем-то. Олег любил свой огонь, а огонь любил Олега. Яркое пламя обжигало его пальцы, разъедало кожу, выворачивало его до лома в костях. Оно было диким, хищным, опасным, в то же время заставляя восхищаться им, смотреть на него дальше без возможности оторвать свой взор. Огонь хотел Олега уничтожить, а Олег – затушить огонь. Олег любил все это. Запах хвои, ружьё на полке в прихожей, тихий октябрь за окном, который скоро передаст свои права ноябрю. Там уже и снег скоро, декабрь, новогодние праздники. Волков любил новый год. В детстве он мечтал, что будет праздновать его со своей большой, шумной семьёй, вокруг будут бегать его дети, а потом дети его детей, рядом будет сидеть жена, а за окном белоснежные хлопья будут застилать землю. Маленький Олег сидел на холодном полу пятой группы детского дома, смотрел новогоднее обращение, концерты, наполненные улыбками, советские фильмы. От последних на сердце оставалась почему-то особенная тоска. Волков мечтал посмотреть это с кем-то. Сейчас ему кажется, что это все было далеко, а та теплая детская мечта, навсегда оставшаяся в далёком прошлом, в пятой группе, была похожа на то ощущение, которое он испытывает когда смотрит на алое пламя. Интерес. Восторг. Любовь... Он хотел начать новую жизнь, купил на сбережения себе этот дом и уже год живёт тут один, словно какой-то отшельник. Каждое утро, ровно в шесть тридцать, он идёт собирать хворост, потом завтракает, делает несколько упражнений. Дальше охотится, готовит обед или ужин. Ест в одиночестве. Бережно разжигает огонь. Сидит в гостиной, смешно поджав под себя ноги, и смотрит на жгучие языки. Одиночество его пожирает. Он и сам прекрасно понимает, почему любуется пламенем каждый день. Всё из-за "него". Огненные волосы, жгучий нрав, пылкое сердце, острые шутки. Горячие руки, под которыми он плавился, как мягкая восковая свеча, обжигающее дыхание на губах, плечах, животе.. Господи. Олег видел его лицо более божественным, чем те, что смотрели на него с икон. Он хотел сгореть, он горел, он тлеет до сих пор. И видит бог, Волков хотел бы отказаться от этого дара. Конечно, он "его" любил. Ни один человек на этом свете не мог даже представить себе, что он испытывал рядом. Олег был готов на все, лишь бы с "ним", лишь бы защитить. Но "он" кусал своим огнём слишком часто, слишком болезненно, оставляя на его сердце ожоги, а в сознании – глухую боль. "Он" его любил? Волков думает, что да. Но он не думал так, когда тихо плакал в подушку ночами, не понимая, почему терпит это, почему просто не может уйти от него. Он не думает так, когда смотрит на шрамы от холодных пуль, вспоминая ощущение липкой крови и этого ужасного запаха. Волков распадается на угли. Он не может забыть ни дня с "ним". Да, Олег не дождался семейного тепла и покоя, к которому стремился с самого детства. Но он помнит, как "тот" ходил по квартире в его рубашке, хлопая своими голыми ступнями по ледяной плитке (Волков тогда хмурил брови, возмущался, хотя в целом против не был), как "он" вливал в себя литрами кофе, а потом не спал ночами, чтобы закончить очередное обновление, помнит, как они в очередной раз оказывались рядом с морем. Морская страсть была отдельной темой в их отношениях. Смешно, но Олег даже ревновал иногда. Однако когда видел, как шёлковые нити "его" волос растворяются в воде, превращая её из холодного льда в жгучую лаву, просто терял дар речи. Огненные, обжигающие. Волосы, которые он перебирал вечерами, пока питерский дождь барабанил по окнам, а гром раскатисто кашлял, пугая жителей плаксивого города. Волков пересчитывал все волосинки в своих руках, восхищенно заплетал их в яркие косы, целовал макушку в самые сложные для них моменты, вдыхал запах древесных опилок, хвойного леса и костра, прямо как в лагере, будто им по пятнадцать. А ещё Олег помнил, как вдохнул этот аромат в последний раз. Это было его решение, он больше не мог терпеть это. Вздрагивая каждый раз, когда встречался с янтарными глазами, каждый раз, когда снова не мог держать обиды и слёз, потому что все не так, потому что это не норма. Смотреть, как "он" сжигает все: себя, людей, Петербург, свою жизнь. Как он сжигает самого Волкова. Олег ушёл, хотел все забыть, начать с чистого листа. Но каждое его действие – просто попытка вернуть свой огонь. В хвойном лесу пахнет им, запах горящего дерева тоже его. Он пойдёт до конца. Чтобы сгореть до тла. Волков все для себя решил. И вот он сидит, держит свою руку над пламенем, хочет получить то тепло, которое уже никогда получить не сможет, как бы не старался, сколько бы не пытался себя утешить в последний раз. Его обида сильнее любви? Он себе врёт, но любовь ли это? Почему тогда он пылает, умирает изнутри от этой жгучей боли, что не заканчивается. Он хочет покоя. Он его получит. Тонкая лучинка в его руке разгорается сильнее. Страшно ли ему? Это больнее, чем пять пуль? Это больнее чем любить Серёжу? Нет. Яркая искра летит на пушистый ковёр, тот моментально вспыхивает, чернеет. Олег садиться в кресло и смотрит, как все вокруг него сгорает от любви. Серёженька. Его милый Серёжа. Его острая улыбка, угловатые плечи, удивительный ум. Лёгкие заполняет дым. Как бы он хотел быть счастливым с ним, просто ощутить всю его любовь полностью. Деревянный дом быстро сгорает, он уже чувствует горячий жар на своих пальцах. Сознание теряется, умирать от пуль страшнее в несколько раз, и в столько же больнее. Слезы текут из глаз, скорее от едкости воздуха, чем от обиды и страха. Он уже умирал несколько раз, а этот будет последним. Веки тяжелеют. Этот огонь с "ним" не сравнится. Серёжа был самым лучшим в его жизни. Он простил Серёжу.