Я не нарушаю своих обещаний

Нил проснулся, как это часто бывало, от внезапного толчка. Не было туманного перехода в бодрствование, только резкий переход из залитого кровью подвала в Балтиморе к теплой постели Эндрю в лисьей башне, когда Нил силой вырвался из знакомого кошмара. -Нил? Это был не столько вопрос, сколько заверение со стороны все ещё почти спящего Эндрю. Ты Нил Джостен. Твой отец мертв. Даже в своей голове Нил услышал знакомые слова Эндрю. Он повторял их про себя, как мантру, до тех пор, пока они не стали звучать реальными, и его сердце не замедлилось до нормального ритма. Эндрю снова заснул, его светлые волосы сияли почти белыми в лучах лунного света, пронизывающих подушку. Прошло много времени с тех пор, как нарушенный режим сна Нила вызвал бурную реакцию Эндрю, но Нил всё равно не удивился бы, если бы случайно ударился локтем об живот в ответ на внезапное смещение веса на матрасе. То, что Эндрю, казалось, доверял ему - чтобы чувствовать себя в безопасности рядом с ним даже когда другой мужчина был наиболее уязвим, заставило Нила почувствовать то, для чего он еще не нашел слова. В любой другой день Нил, возможно, смог бы снова заснуть в успокаивающем ритме ровного дыхания Эндрю. Но это был не другой день и Нил не спал, глядя в потолок, молча отслеживая трещины в штукатурке, пока солнце не начало восходить в день 20-летия Натаниэля Веснински. Нил Джостен отправился на пробежку. Он прибежал к знаку приветствовавшему посетителей города Пальметто, и желание идти дальше, пока он не оставит весь штат, было похоже на физический зуд под кожей. Но он уже пробежал дальше, чем обычно, и если бы он ушел еще дальше, Эндрю был бы обеспокоен - не то чтобы сам человек когда-либо называл это так. И действительно, когда Нил вернулся в их комнату в общежитии сразу после восьми часов, вокруг глаз Эндрю была характерная складка. Эндрю почти наверняка знал, какой сегодня день, но не стал его комментировать. Нил надеялся, что остальная команда последует примеру своего вратаря; если бы никто не спросил, как он, ему бы не пришлось им лгать. -Мы опоздаем на тренировку.-раздражался Кевин, словно не он проспал все пять своих раздражающих будильников. Нил закатил глаза от лицемерия, но поспешил принять душ, случайно натянув одну из толстовок Эндрю вместо своей. Он подумал о том, чтобы переодеться, но решил, что на это не стоит тратить время, и был рад видеть, как глаза Эндрю на мгновение стали голодными, когда он вышел из ванной в слишком коротком черном свитере. Самодовольная ухмылка Нила почти (но не совсем) стерлась с его лица протеиновым батончиком, который Эндрю бросил ему в голову, когда они выходили за дверь. -Боже мой, Нил, ты носишь одежду Эндрю…-Громкий возглас Ники был прерван острым взглядом его кузена и угрозой такого же острого ножа. Аарон выглядел слегка возмущенным, но благоразумно предпочел не комментировать, и Кевин не дал никаких указаний на то, что заметил что-то необычное, пока они все тихонько садились в Мазерати. Во время безмолвной поездки на стадион Нил начал медленно уходить от реальности. Это было похоже на непреднамеренное проскальзывание за тонкую водную завесу; ему оставалось наблюдать за волнистым отражением остального мира, неспособным протянуть руку и преодолеть барьер, который внезапно возник между ним и всем остальным. Нил был далек от тренировок, от товарищей по команде, от самого себя. Он знал, что его мышцы работают, когда он пробирался по площадке, и он мог слышать далекие отголоски ударов мячей о оргстекло, но он не чувствовал этого. Нил моргнул и обнаружил, что сидит в лекционном зале, имея лишь смутное воспоминание о том, как он сюда попал, и смутное сознание, что что-то, вероятно, было не так; это было слишком похоже на недели после Эвермора, когда он потерял часы времени в пространстве, которое казалось минутами. Он знал, что ему задают вопросы, но как только слова срывались с губ, он изо всех сил пытался вспомнить, что сказал. День тянулся и тянулся, и крошечные кусочки Нила продолжали покидать его тело, улетая в атмосферу, как молекулы углекислого газа, о которых он узнал на уроке экологической науки. К тому времени, когда наступила вечерняя тренировка, единственное, что удерживало Нила прикованным к земле, - это мягкое натирание ватой о его шрамы и слабый запах лосьона Эндрю после бритья, который оставался на украденной толстовке. А потом практика закончилась, позволил затолкнуть себя в раздевалку, Нил взглянул на Эндрю со своего места на диване в гостиной и потерял себя в знакомых карих глазах, тупо моргая, когда Эндрю сказал что-то, чего он не мог услышать из-за гудящего статического электричества в своей голове. Эндрю отвел взгляд, и внезапное отсутствие его внимания причинило ему странное беспокойство, чего больше не было в тот день. Нил уставился на профиль Эндрю и увидел, как уголки его рта почти незаметно опустились. Он снова настроился на мир вокруг себя как раз вовремя, чтобы услышать конец одной из типичных посттренировочных тирад Джека. -… Он практически овощ, почему он вообще здесь? Эндрю был теперь слегка раздражен, его ухудшающееся настроение выдавало лишь малейшее движение вверх одной из его бровей. Любой, кто не следил за Эндрю так же внимательно, как за Нилом, то есть за всеми, пропустил бы это. -Джек!-резкий выговор Дэн задел чересчур чувствительные уши Нила. -Он чертовски слаб, только потому, что вы все боитесь его бешеной сторожевой собаки… Оскорбление не могло коснуться Нила, не тогда, когда ему было намного хуже, но он с опасением изучал опасно пустое выражение лица Эндрю. Джек, казалось, не заметил внезапного увеличения напряжения в комнате, когда Эндрю повернулся к нему лицом, его пальцы слегка плясали на повязках. -Не похоже, что псих на самом деле что-то может сделать, он даже не сопротивляется. Он должен был заставить своего брата делать за него грязную работу - усмехнулся Джек. Нил почти не слышал сердитых криков остальных, несмотря на прилив крови к собственным ушам. Он впервые в тот день полностью осознал свое окружение, когда сильная волна ярости ударила зазубренные части его сознания обратно в тело. В его жилах текло вспыльчивое настроение отца, и он повернулся к Эндрю с выжидательно протянутой рукой. -Нож - потребовал он по-русски, каждый мускул его тела сжался в едва сдерживаемой ярости. В золотых глазах Эндрю блеснуло ленивое любопытство, когда он вытащил из повязки простой метательный нож и безмолвно протянул его. Нил на короткое время взвесил лезвие в руке. Затем, внезапно повернувшись на пятке, он метнул нож прямо в голову Джека одним плавным, отработанным движением. Лезвие нашло свою метку на расстоянии волоса от левого уха первокурсника, дрожа застряв в стене позади него. Жестокий смех Джека внезапно оборвался, когда он повернулся с широко открытыми глазами и увидел нож, который чуть не вонзился ему в голову, и в комнате внезапно воцарилась тишина. Нил позволил Мяснику медленно ползти по его лицу, его ледяные голубые глаза стали мертвыми и холодными, когда он посмотрел на первокурсника. -Ты забыл, кто я? На лице Джека ненадолго промелькнул искренний страх, прежде чем он сумел снова превратить его в надменный гнев, и Нил с удовлетворением наблюдал за плохо скрываемым ужасом нападающего. -Ты грёбаный псих, ты и это чудовище заслужили друг друга - парировал Джек, но его голос слегка дрогнул. Нил подкрался к мальчику с грацией прирожденного хищника, его обычная попытка уйти на задний план была полностью отброшена вместе со всем остальным, что сделало его не Нилом, а Натаниэлем. Он командовал всем ужасающим присутствием, которое было его по праву рождения, когда он наклонился в личное пространство Джека, чтобы вытащить нож из гипсокартона. Нил крутил лезвие между пальцами всего в нескольких дюймах от лица первокурсника, любуясь тем, как опасно мерцали флуоресцентные лампы на стали. -Мой отец предпочел тесак, - небрежно сказал Нил, как будто не обсуждал ничего более важного, чем погода.-Иногда, когда он испытывал особую ностальгию, он вытаскивал свой старый топор. Он был настолько унылым от использования, что обычно требовалось несколько ухищрений, но это помогло. Нил медленно попятился от Джека, но не сводил своих смертоносных глаз с первокурсника. -Мне всегда разрешалось использовать только ножи. Тем не менее, с ножом можно многое сделать, он очень универсален. Однажды я видел, как помощник моего отца разрезал мужчине живот ножом для стейка. Ему потребовалось почти семь часов, чтобы истечь кровью. -Достаточно, Нил. Нил даже не взглянул на своего капитана, хотя и отдал нож Эндрю. -Не забывай, на что я способен. - мягко предупредил он. -Вы серьезно угрожаете мне перед залом, полным свидетелей? Какая ты, блять, тупица? Нил разглядел фальшивую браваду первокурсника так легко, как будто она сделана из стекла, и просто рассмеялся в ответ - холодным, леденящим кровь звуком, который сильно расходился с его обычным юмором. -Это обещание, Джек: если ты хотя бы раз посмотришь на Эндрю, я лично позабочусь о том, чтобы этот короткий остаток твоей жизни был как можно более болезненным. И ни один человек здесь ничего не сможет с этим поделать. -Он сумасшедший - сказал Джек, оглядывая комнату в тихой мольбе о подмоге. Но никто из лис не встретился с ним взглядом. -Может быть, - спокойно сказал Нил. -Но я не нарушаю своих обещаний. -Так драматично. - пробормотал Эндрю по-русски. Нил почувствовал, как улыбка отца соскользнула с его лица при звуке голоса Эндрю, и, наконец, он отвел взгляд от первокурсника. -Ты в порядке? - тихо спросил он Эндрю, его тон переключился с холодного на озабоченный так быстро, что, вероятно, у любого, кто его слушал, был тяжелый слуховой хлыст. Эндрю снисходительно махнул рукой и склонил голову в сторону Джека, как бы спрашивая, вы закончили? -Я знаю, что ты мог бы позаботиться об этом сам, но он злил меня неделями. - извинился Нил, пламя его гнева полностью погасло знакомым раздражением Эндрю. - Слушайте, слышите, - крикнул Ники из глубины комнаты, его голос был полон вынужденной радости.-Хотя весь этот кровавый монолог был чем-то вроде Голливуда. Не то чтобы это еще не было круто! - быстро успокоил он. Напряженная тишина в гостиной внезапно прервалась после слов Ники, и возобновились знакомые звуки хлопанья шкафчиков и дружеская болтовня. Нил снова терял контроль над собой, внезапная конфронтация оставила его истощенным и дрожащим. Прошло так много времени с тех пор, как ему нужно было быть сыном Мясника, что он забыл, что это такое, и как хорошо это можно чувствовать. Ему хотелось рвать. Эндрю, казалось, почувствовал надвигающийся срыв и потащил его к машине. -Если ты собираешься блевать, сделай это там. - небрежно сказал он, указывая на ряд кустов, окружавших парковку. Нил покачал головой и сжал руки в кулаки, желая, чтобы они перестали дрожать. -Можно мы пойдем? - спросил он, в отчаянии превратив вопрос в просьбу. Эндрю долго смотрел на него, а затем кивнул и, не говоря ни слова, забрался на водительское сиденье. -Остальные? Эндрю просто пожал плечами и выехал со стоянки стадиона в своей обычной бешеной скорости, и Нил с облегчением расслабился; он никак не мог справиться с притворным энтузиазмом Ники или всеобщим презрением Аарона, не пытаясь кого-то обидеть. Он доверял себе только рядом с Эндрю, который был вооружен ножами и умел ими пользоваться. Но даже Эндрю не мог бы сравниться с Натаниэлем, который вырос с лезвием в руке и другим на шее. Осознание того, что он может сломать Эндрю, если он захочет, и внезапно Нил обнаружил, что его голова прижата к коленям, и постоянно твердый голос Эндрю велит ему дышать. Паническая атака постепенно утихла, когда они отъехали от стадиона, и коллективный хаос Пальметто мягко уступил место зеленым холмам. Нил почувствовал, как его грудь расширилась до нормального размера, когда он понял, что Эндрю планировал продолжить движение, а не вернуться в лисью башню. Они проехали добрых двадцать миль от городской черты, когда Эндрю вытащил пачку сигарет из бардачка. Нил молча взял предложенную сигарету и глубоко затянулся. Он все еще чувствовал холодный вес металла в своей руке и слышал, как стук ножа вонзается в стену, с исключительной точностью встречая цель. -Джексон был бы так горд. - мрачно подумал Нил. Только самым преданным людям его отца было доверено обучение Нила: Джексон научил его метать, Лола научила его калечить, Ромеро научил его убивать. Рука Нила невольно дернулась вокруг призрачного клинка при воспоминании о прошлых уроках. Эндрю заметил прерванное движение и взглянул на него. -Это было хорошо. - сумел выдохнуть Нил в ответ на незаданный вопрос, его тело сжалось под тяжестью вины. -Ты не он. - сказал Эндрю, его глаза сосредоточились на асфальте, раскинувшемся перед ними. -Иногда я не знаю. - тихо сказал Нил. -Натан мертв. Натаниэль мертв. Ты не они. -Это мой… его… День Рождения. -Я знаю. -Моему отцу было двадцать, когда он познакомился с моей мамой. Она мне об этом рассказала. - рассеянно сказал Нил. Он давно не думал об истории первой встречи своих родителей; он слышал это только однажды, когда был еще достаточно молод, чтобы захотеть узнать людей, которые дали ему жизнь, и достаточно глуп, чтобы задавать вопросы. Мэри Хэтфорд познакомилась с Натаном Веснински, многообещающим на тот момент силовиком низкого уровня в одной из бандитских преступных группировок Балтимора, через общих друзей на вечеринке. Нилу всегда казалось, что это удивительно нормальная история для двух таких относительно ненормальных людей. Он почти мог вообразить это - жестокая женщина, едва вышедшая из подросткового возраста, выросшая на жестокости и кровопролитии, влюбляющаяся в молодого амбициозного человека, который обещал ей империю. -Должно быть, она что-то видела в нем. Он не мог всегда быть плохим. Может быть, когда-то он был похож на меня, с непрекращающейся тьмой, которая гноилась до тех пор, пока не превратила его в кошмар. -Нет. - резко сказал Эндрю.-Он выбрал зло. -Я мог бы убить Джека. - сухо сказал Нил, ужаснувшись только тем, насколько мало его беспокоила эта перспектива. -Но ты этого не сделал. -Другие лисы… -Плевать.- закончил за него Эндрю. -Как им было всё равно? - спросил Нил, внезапная паника снова поднялась в его горле. Лисы были всем; он мог справиться с их гневом, но если они его боялись ... Эндрю закатил глаза и воспользовался функцией Bluetooth в «Мазерати», чтобы вытащить телефонные контакты. Он прозвенел только один раз, прежде чем взволнованный голос Мэтта залил машину. -Эндрю? Нил с тобой? Он в порядке? Нил не мог подобрать слов. Мэтт не злился, он был обеспокоен. Он беспокоился о нём, даже после всего, что видел. -Он здесь. - сказал Эндрю, когда стало ясно, что Нил не может или не хочет отвечать. -Он меня слышит? -Да. -Нил, дружище, ты в порядке? Последовала короткая пауза, прежде чем Мэтт продолжил, его тон изменился с обеспокоенного на решительный. Это был тот же голос, которым он пользовался в раздевалке в перерыве между таймами, когда ему ничего не хотелось, кроме как избить соперников до полусмерти. -Нил, все в порядке. Никто не злится и не напуган. Ваймака даже не волнует дыра в стене. Джек - засранец, и у него все получилось, никто тебя не винит.-Еще одна пауза, затем более мягкая.-Мы знаем, какой сегодня день, Нил. Ничего страшного, если тебе нужно время. Но мы будем ждать тебя, когда ты вернешься. Нилу было трудно сглотнуть комок в горле. Основная команда в словах Мэтта была ясна: оставайся. -Позаботься о нем. - снова заговорил Мэтт, на этот раз обращаясь к Эндрю. Эндрю проворчал, по сути, твердое обещание, исходящее от него, и завершил разговор. Они просидели в тишине еще двадцать миль, Нил невидящим взглядом смотрел на проходящий пейзаж. Лисы хотели, чтобы он остался. Теперь у них было подтверждение того, на что он был способен, и они всё еще хотели, чтобы он остался. На этот раз Нил позволил себе поверить в то, что они имели в виду именно это. Он перевел взгляд на Эндрю. -Как ты думаешь, Джек теперь хотя бы оставит нас в покое? -Нет. Нил вздохнул. -Я ненавижу этого парня. -Так что в следующий раз прицелься на несколько дюймов влево. Нил взглянул на совершенно каменное выражение лица Эндрю, запрокинул его голову и смеялся, пока не стал едва дышать. Он мог поклясться, что видел на лице Эндрю намёк на ответную улыбку.