Гриффиндор - это...

Они его выписали. Не выкинули, а выписали, всё-таки у медиков есть представления о чести и достоинстве, но они – люди. И они, хоть и волшебники, но далеко не всесильны. Состояние было стабильным. Колдомедик, словно извиняясь, сообщил, что: ---Вы, наверное, сварите составы лучше того, что у нас тут… да и дефицит сейчас… Да, зелья в Св. Мунго так себе. Но дело было не в их качестве, а в том, что разорванное горло просто не желало срастаться. Не было ни Лорда, ни его поганой змеи, но раны были, и они оказались неизлечимыми. Снейпа хватило лишь на то, чтобы уйти камином в свой старый дом, подняться в спальню и лечь. Лечь на бок. Не раздеваясь. Даже обувь не сняв. Просто статично устроиться на левом боку, зажав озябшие кисти между ног. Так казалось, что меньше болит. Боль была константной, ровной и вытягивающей силы.       Мастер зелий стиснул челюсть, закрыл глаза и затих. В Мунго думают, что он пошёл варить себе зелья, лучше тех, что могут предложить они. В Мунго думают, что он обратится в Хогвартс, где могли остаться его разработки. Ещё в Мунго думают, что уж за время служения Лорду Снейп мог создать что-то похожее на антидот… или на универсальный заживляющий бальзам… или обезболивающее… или эликсир жизни. Да, было бы неплохо, но нет. Как-то всегда было чем заняться, помимо этого.       Спать в таком состоянии не получалось, шевелиться тоже. Мысль о том, чтобы разжечь камин, вызывала отторжение на грани с тошнотой. Он просто лежал на боку и смотрел в одну точку на стену со старыми обоями, частично загороженными не менее старым комодом с вещами, о которых он даже не помнил.       Пока ещё получалось дышать. Получалось открывать глаза, но всё больше нехотя. Стене с комодом нечем было порадовать хозяина жилища, а хоть немного сдвинуть голову или перевести взгляд в иную точку невозможно.       Мыслей о том, что, если такое состояние продлится, то он, скорее всего, умрёт от истощения, тоже не было, хотя вероятность маячила весьма реальная. Снейпу было всё равно. Всё, о чём он мог подумать, уже провернулось в его мозгу, пока лежал в Мунго. Сюда мыслей не осталось, поэтому он просто лежал. Почему-то в потоке вялого сознания мелькнула цитата из «Письмен Бога» Борхеса: «Ему безразличен тот, другой, безразлично, к какому племени тот принадлежит — ведь он сам стал теперь никем. Вот почему я не произнесу изречения, вот почему я коротаю дни, лежа в темноте». Нет и не может быть у человека страшнее темницы той, которую он возвёл себе сам, и вся его жизнь была подтверждением. Что ж, похоже, что нынче он приговорил сам себя к смерти, и исполнение не заставит себя ждать.       Дом в Тупике Прядильщика тем и был хорош, что в нём совершенно не было понятно какое время суток сейчас. Однородная серая масса сумрака, слегка меняющего оттенок совершенно независимо ни от чего. И когда на какие-то сутки, уже не чувствуя отлёжанного плеча, Северус уплыл в некое забытье, стиравшее грани реальности, в доме что-то грохнуло. Не страшно, как могло бы быть, ворвись в эту обитель Авроры или бывшие Пожиратели, желавшие возмездия. А как-то… нелепо… неловко, будто какой-то олух сломал что-то случайно, попытался починить и испортил окончательно. ---Профессор Снейп! А вот голос отнюдь не растерянный. Командный даже. И такой неуместный, что Снейп чуть не застонал. Впервые с момента своей изоляции. В растревоженном мозгу мелькнула мысль: не найдёт. Да, малодушно показалось, что, если продолжать молчать и сливаться с мебелью, то проклятый герой магической Британии, чтоб она сгорела и по ветру развеялась, его просто не найдёт. Решит, что дом пуст. Но Гриффиндор так просто не сдаётся.       Единственное, что Северус сделал правильно – закрыл глаза. Великолепный герой, победивший мировое зло, не больше и не меньше, ворвался в спальню с грохотом и Люмусом больше напоминавшим Патронус-максима. Но даже шутке про то, что нимб его сиятельства слепит глаза и вот-вот спалит дом, не суждено было сорваться с плотно сомкнутых обескровленных губ. Да этого никто и не ожидал. ---Профессор Снейп! – Поттер бросился к нему, как к родному. Где-то Северус это уже видел. А, точно, в визжащей хижине, но там он просто захлёбывался кровью и оценивал все прелести яда магического питомца своего бывшего работодателя. Теперь всё не так драматично, хотя герой, похоже, другого мнения. ---Сэр, вы замёрзли. Мерлин всемогущий, они сказали, что выписали вас домой, и вы ушли. Этот растрёпа заметался по комнате, безжалостно уничтожая тишину, покой, темноту и холод. Камин, свечи, болтовня… ---Сэр, вам плохо? Снейп продолжал молчать, почти не открывая глаз. ---Я сейчас, сэр. Давайте я вам чаю сделаю… нет, сперва помощь… вы что, так и лежите? Третий день? Ах вот, оказывается, сколько времени прошло. Что ж, неплохо. ---Сэр, посмотрите на меня. А вот это лишнее. ---Мерлин! Я сейчас, я сейчас всё сделаю. А вот теперь точно Патронус. ---Гермиона, мне срочно нужна твоя помощь. Профессор Снейп! Его выписали без сопровождения, он умирает у себя дома. О нет, только не Грейнджер. Северус попытался застонать, демонстрируя свой протест, но получился какой-то жалкий сип. От бессилия можно было бы, например, заплакать, но было так на всё плевать, да и истощение наступило приличное.       Сияющая выдра сообщила, что скоро прибудет, а пока герою следует достать выписки о состоянии профессора Снейпа из Мунго. Северус обречённо выдохнул. Эта въедливая ведьма точно разберётся, что не так с его лечением. А и пусть. Колдомедики помочь ему не могут, а сам себе помогать он не хочет. И заставить его нельзя. И никого нельзя, ибо его фигура такая одиозная и неоднозначная, что вряд ли хоть кто-то согласится помогать, даже если будет знать, как. И пусть Поттер свой лоб расшибает дальше. Мало, видимо, одного шрама. Ну-ну… но всё это уже без него, без Снейпа. Баста. Вместе с Поттером в доме появляется тепло, очищающие чары, немного воды и смена позы. Спина болит ужасно, тело чудовищно затекло, наверное, есть и пролежни, просто его так никто и не раздел… но Снейп молчит. ---Сэр, вам больно говорить? Ах, вот как он это объяснил. Что ж, говорить правда больно. Но не сильнее, чем глотать воду, дышать и менять положение тела в пространстве. Челюсть Снейпа по-прежнему сжата, глаза по-прежнему не смотрят никуда, хотя слегка шевелятся. ---Гарри, ему не помогает лечение. Чёрт. Знал же, что эта дотошная девица разберётся в бумажках. Уж читать-то она умеет – не отнимешь. ---Это ужасно! Они смогли только слегка стабилизировать его. Никаких упоминаний о заживляющих чарах, никаких протоколов детоксикации, на материале Артура Уизли! ---Постой, его не лечили или ему нельзя помочь? Хороший вопрос, Поттер. Умнеете на глазах. ---Дай мне пару минут, и я скажу наверняка. И надо подобрать заклинание, которое снимет симптомы. Тут всё не так просто. Змея всё-таки волшебная. Зануда уходит, а Поттер снова садится ближе. ---Потерпите, профессор. Может быть ещё воды? Снейп еле заметно ведёт подбородком из стороны в сторону. ---Вам всё-таки больно. – Вздыхает мальчишка и берёт за руку. Ты даже не представляешь как. Заклинания не помогают, как и предполагали в Мунго. Он не удивлён и ждёт, что теперь его оставят наконец в покое, но… Гриффиндор непобедим. Бедный Лорд, знал бы он ещё тогда… хотя это не тема для шуток.       Начинается то, от чего Северус сбежал из Мунго – эксперименты. Даром, что бывшие студенты не так бесцеремонны, как колдомедики. Те, решив, что Снейпу нечего терять, могли бы на нём протестировать весьма интересные методы. ---Не отчаивайтесь, сэр. Я найду способ. Я обещаю. Обещает он. Идиот малолетний. И сидит у кровати как нянька. Поит водой, бульон сварил… или не он, но не суть. Домовика заставил следить, кормить, поить, в туалет водить. Переодеть… одеялами укрыть… бальзамами намазать.       Что ж, агония обещает быть хоть и публичной, но не такой мерзкой, как ожидалось. ---Я не понимаю, почему мази и заклинания оказывают такой слабый эффект. Я бы допустила, что магия профессора сама сопротивляется, но он в таком состоянии, что там нечему сопротивляться. Его поле статично и ослаблено после потери метки. Новая сила ещё не приросла. А это потому, мисс Грейнджер, что вся эта история имеет отношение к магии. А в магии далеко не всё подчиняется логике. Но магглорождённые дети упрямы и настойчивы. Гриффиндор, опять же… Когда в его доме появляется буквально толпа людей, взгляд Снейпа первый раз надолго фокусируется в «принудительной» точке. И на лице возникают эмоции. Совсем не радостные. ---О, этот взгляд я узнаю. МакГонагалл. Да, её этим не проймёшь. Флитвик посмеивается, тоже узнал. Ладно. Лонгботтом похоже заразился от Поттера героизмом, граничащим с тупостью, раз тоже припёрся, а с ним это белокурое прозрачное несчастье – дочь Лавгуда. Но что, чёрт бы вас всех побрал, тут делает Молли Уизли?! Хорошо, допустим, а остальная семья рыжих тогда где?! ---Нам надо попробовать всем вместе. – Неуверенно говорит Поттер. – Заклинание не сложное, но ему что-то сопротивляется. ---Главное, чтобы не сопротивлялся Северус. – Уверенно произносит Минерва и шагает ближе к кровати «больного». – С остальным, я думаю, мы справимся. Давайте приступать, господа, у меня полно дел в Хогвартсе. И, Северус, если ты всё же решишь составить нам компанию по эту сторону грани, то я буду рада видеть тебя на любой должности, какую пожелаешь. Он не гримасничает, потому что следит за всей этой разномастной компанией, которая обступает его кровать, держа перед собой палочки. Сейчас его зажарят, как петуха на ярмарке.       Заклинание не резкое, стабильное, никто не стремится вложить побольше силы, зная, что можно добиться обратного эффекта, даже голову оторвать. Но эффекта нет. Каждый раз лечение достигает определённого предела, и останавливается будто о некую преграду. Сквозь светло-зелёный луч Северус видит, как Поттер поджимает губы. Похоже, герой осознал, что эта задачка ему не по плечу. Ни одному, ни с армией. Но Поттер с Гриффиндора. И Грейнджер… и Лонгботтом. Минерва особенно… а Гриффиндор – это диагноз. ---Именем победителей! – Произносит мальчишка, и луч из его палочки окрашивается в золотой. ---Именем победителей! – Тут же подхватывает Лонгботом. МакГонагалл, переборов первое удивление, тоже произносит усиление, а за ней и все остальные. Чёрт бы их всех побрал… и Северус кричит. Кричит от боли и жара, прошедшего, кажется, через всё его тело и немного за его границами. Ему кажется, что этим импульсом, похожим на Круцио, приправленное Бомбардой, пропитана вся комната. Он приходит в себя от тихих разговоров. ---Получилось. ---Северус. – Это Минерва. ---Мистер Снейп. – Поттер. ---Вот это да. – Лонгботтом ---Северус, ты здоров. – Филиус. – Не совсем, но это уже легче исправить хорошим уходом и регулярным приёмом лекарств. Если позволишь, я воспользуюсь твоей лабораторией. Нам следует изготовить несколько составов незамедлительно. Снейп дышит и молчит. ---Я с вами. – Тут же подхватывает идею Флитвика Грейнджер. Дело находится всем. Впрочем, Невилл и Луна, быстро наведя порядок внизу, отчалили, обещая, что навестят профессора по первой просьбе Гарри. Гермиона и сэр Флитвик занялись варкой зелий, а Молли предсказуемо захлопотала на кухне. Северус проваливается в забытье. Удивительно: его дом полон людей, которых он никогда не пригласил бы в гости, но его это ничуть не заботит, наоборот, успокаивает. Краем сознания он отдаёт себе отчёт, что в лаборатории горит огонь, варятся зелья, читаются рецепты, разбираются ингредиенты. В гостиной совсем неплохо навели порядок, убрали пыль, почистили ковёр. Даже окна привели в порядок. Дочь Лавгуда откуда-то знает неплохие заклинания. А в кухне готовится обед человек на десять-двенадцать, судя по тому сколько продуктов заказали ворчливому домовику Блэков. ---Гарри, я сварю ему бульон, но надо следить, чтобы он ел как минимум три раза в день. Начнёт становиться лучше – твёрдая пища и обязательно вставать. Это безобразие. Северус – молодой сильный мужчина. Нельзя доводить себя до такого состояния. Поттер не верит своим ушам. Сказать, что Миссис Уизли его удивила – не сказать ничего. ---Я… ---Гарри, я знаю, как ко мне относятся. – Молли не оборачивается, занятая стряпнёй, но ей и не надо. – Я – домохозяйка. И это действительно так, но я ещё и ведьма. И мы с Артуром всегда состояли в Ордене Феникса. И Альбуса с Северусом я знаю чуть дольше, чем ты. И, поверь, просто так, без видимых причин, Дамблдор никогда не стал бы приближать к себе мистера Снейпа. Я никогда не знала, что в нём такого особенного, но я и обо всех остальных этого не знаю. Просто пойми: Альбус, конечно, был великим светлым магом – это бесспорно, но слепое всепрощенье для каждого – не его добродетель. Северус чем-то очень понравился ему. Он обладал какими-то качествами, за которые Альбус восхищался им и защищал его. А это не просто так. И твоё желание спасти его кажется мне вполне естественным. И уж тем более я никогда не посмею ставить под сомнения его заслуги. Он всегда имел дело с тем, на что ни у кого из нас не хватило бы смелости. Гарри был ошарашен. Ему в какой-то момент начало казаться, что все эти слова вылетают не изо рта Молли Уизли. Не вязался такой ровный здравый подход с этой стряпухой, готовящей обед на всю честную компанию, оккупировавшую дом в Тупике Прядильщика. ---Я… ох… я, да, наверное, ты права. ---Конечно, я права, Гарри. Я живу дольше тебя, и многие вещи кажутся мне очевидными. Как, например, тот факт, что вы с Джинни – скорее друзья, чем пара. Мне легко об этом говорить, ведь я точно знаю, как выглядит любовь. Все думали, что я потеряла многое, выйдя за Артура. Ничего подобного. Я обрела. Целую жизнь и настоящее счастье, за которое, вопреки своим принципам, была готова бороться. Теперь понятно, за что поплатилась Белла. ---И ты, найдя своего человека, тоже захочешь противостоять всему миру. Даже, когда «твой человек» сам будет гнать тебя, оберегая для «лучшей судьбы». Или ты думаешь, что Артур не отговаривал меня? Он хранил меня, словно я – солнце его мира. Он говорил, что я совершаю ошибку, что нам надо отказаться. Но я хотела счастья не только для себя, но и для человека, которого любила всем сердцем. Гарри вздохнул. ---И на Рона не обижайся. Он не со зла назвал твою затею сумасшествием. Я оставила его дома специально. Нечего ему делать у Северуса. ---Ох, спасибо большое. Молли подняла взгляд от стола, засыпанного мукой, утёрла лоб, заправляя выбившуюся прядь волос. ---Гарри, милый, неужели ты думаешь, что я хочу, чтобы кто-то из моих детей был несчастен?! Ты нам родной, и это уже никогда не изменится. А бросить своего ребёнка, когда ему нужна помощь – я не могу. Минерва вернулась из Хогвартса, принеся какие-то книги и зелья из больничного крыла, и все сели обедать. А храброго Поттера снаряжают войти в комнату с мрачным хозяином дома. Гарри собирают снедь в виде бульона, зелени, половинки варёного яйца и небольшого количества курицы. Ставят на поднос сладкий чай и выдают свежие зелья.       Гарри думает, что входить в эту комнату зная, что Снейп спит или при смерти, или просто ни о чём не думая, было куда проще. Сейчас хозяин может прогнать его, обругать. И на то, и на другое будет иметь полное право. Но Снейп молчит. Молчит, когда рядом на тумбу опускается нагруженный едой и лекарствами поднос, молчит, когда Поттер проходит в ванную, чтобы вымыть руки и забрать оттуда полотенце, молчит, замечая, что мальчишка в нерешительности сбивает шаг, направляясь к его кровати. Северус ждёт. Что будет дальше. Его станут кормить с ложки, как младенца? Снизу слышится громкий смех и отголоски разговоров. Но совсем не так, как бывало во времена Тобиаса и его дружков, осквернявших это жилище своими попойками, после которых весь дом невозможно вонял. Есть что-то тёплое, семейное в этих звуках. ---Они скоро уйдут. – Будто виновато говорит Поттер, стоя с полотенцем, не решаясь приблизиться к «больному». Снейп только усмехается, прикрыв глаза. Они не мешают ему. Ему вообще теперь мало что мешает. Кроме, пожалуй, проклятого любопытства, которое хочет знать зачем вообще была эта странная спасательная операция. ---Сэр, надо поесть – зелья нельзя на голодный желудок. Снейп вздыхает. Он в курсе. Проблема в том, что ни бульон, ни зелья он особенно не хочет в себя заливать, даже несмотря на то, что горло уже и вполовину не болит так адски. Но Поттер всё-таки выходит из оцепенения, стелет ему на грудь полотенце и забирает с подноса глубокую миску с бульоном. ---Я помогу. – Обещает мальчишка, смущаясь и беря в другую руку ложку. Северус ведёт головой из стороны в сторону. Нет, он не собирается есть с ложки как немощный, а свои руки всё ещё дрожат. Магии нет, физических сил нет, так что с ложкой он не справится. Однако, всё это не мешает ему сделать глоток через край, вот только донести до Поттера это. ---Что? – Мальчишка смотрит прямо в глаза, и опытный легилимент, была не была, предпринимает попытку. Ниточка связи тонкая, словно волос, и такая же чёрная, но по ней проскакивает даже не образ и не приказ, а идея. ---Я понял. – Веселеет герой, будто впервые столкнулся с настоящей магией. Он трансфигурирует миску в большую чашку, садится на край кровати и помогает отпить пару глотков. Терпеливо ждёт, следя, чтобы его пациент не подавился, подозревая, что кашлять будет куда неприятнее приёма еды. Поттер не настаивает на том, чтобы Снейп выпил всё. Ещё пара глотков, и они оба приходят к выводу, что для приёма зелий этого будет вполне достаточным. ---Давайте подождём немного, сэр, чтобы бульон улёгся. – Предлагает Поттер, с тоской глядя на зелья, полагая, что на вкус те весьма «не очень». Снейп еле заметно кивает, прикрывая глаза. Ощущения от тёплой еды в желудке – волшебные. Убедиться в том, что его не будет тошнить, тоже отличная идея, ибо спазмы рвоты повредят горло так, что никакие зелья не помогут.       Поттер сидел на краю кровати подозрительно тихий. В глаза не смотрел, будто опасаясь. Северус вздохнул, вновь ухватив нить ментальной связи. «Не бойся». ---А? – Вздрогнул мальчишка, тут же повернув голову. – Я не боюсь… почти не боюсь. – Он вздохнул, сглотнув тугой ком. – Просто думал, что после победы… ну… всё как-то… наладится. Не знаю, как ещё сказать. Что всё так… само собой… станет хорошо, а оно не становится… а сил всё меньше. И… я не знаю… Северус титаническим усилием приподнял руку и ухватился за свитер Поттера, потянув на себя. Парень только коротко всхлипнул и подался вперёд, прижавшись к груди зельевара, и зарыдал. Второе усилие понадобилось Снейпу, чтобы свободная рука легла Гарри на голову. Тонкая нить связи стала крепнуть, и мужчина сумел на остатках магии пропихнуть туда послание «всё закончилось», продолжая еле-еле ворошить жёсткие волоски на чужой макушке. Гарри кивал, всхлипывал, но успокоиться не мог. А Снейп как раз подумал о том, что всё время ломал голову: как мальчишке удаётся не сорваться? А оказывается «никак». Не способен живой человек вынести такое. Так что пусть плачет. Что ему ещё остаётся? Через полтора часа в комнату заглянули Молли и Минерва. Они увидели Снейпа, всё ещё сидящего в своей постели, как скала. А на коленях у него, свернувшись калачиком, лежал Гарри. Парень выглядел как маленький ребёнок. МакГонагалл сама чуть не разрыдалась в голос, прикрыв губы рукой, отвернулась к откосу двери, убирая лицо в тень. Миссис Уизли неслышно проскользнула в комнату, споила Северусу зелья, укрыла Поттера пледом так, что он не проснулся, забрала поднос без единого звука – опытная мать, что с неё возьмёшь – и покинула помещение, придерживая Минерву за плечо. Северус вздохнул. Наверное, именно тогда он впервые подумал, что следует остаться. Привести себя в порядок и помочь хотя бы тем, кто действительно заслужил помощь и поддержку. Например, Минерве. Одно дело противостояние факультетов и вечные перепалки на педсоветах, а другое - бросить верную боевую подругу перед неподъёмной ношей директорства. ---Ох, простите, сэр. – Гарри было крайне неловко просыпаться утром. Снейп только снисходительно прикрыл веки. После всего, через что им пришлось пройти, глупо волноваться о подобных вещах. ---Я сейчас. – Гарри вскочил, но тут же остановился. Первое – Темпус, показавший, что сейчас только семь утра. Второе – осмотреть Снейпа. ---Сэр, вы так всю ночь проспали?! Тот лишь скривился, как в старые добрые времена, будто говоря: «гениальные умозаключения, мистер Поттер». ---Вас проводить в ванную? Северус скользнул взглядом по комнате, словно ища кого-то. ---Домовика? Да, я сейчас позову. Зельевар возблагодарил догадливость мальчишки. Совершать утренний туалет в присутствии Поттера было бы до невозможности неловко, а к домовику он уже привык. Чтобы не смущать его ещё больше, юный герой бочком просочился к двери, нерешительно бросив: ---Я спущусь, посмотрю, кто остался в доме. Снейп кивнул, хотя знал… чувствовал, что уже никого. Он слышал, как ушла Молли, оставив им с Гарри завтрак под чарами, и дом затих. МакГонагалл «сбежала» раньше всех. Грейнджер и Флитвик покинули дом ещё вечером, после ужина, закончив помогать «великой матери». После их ухода Молли ещё раз проверила Северуса, в очередной раз не тревожа Гарри, споила ему пару снадобий, а теперь тактично оставила их наедине. Святая женщина.       Вернувшись в кровать, Снейп подумал, что всё складывается не так уж и мрачно, как ему виделось. Он не хотел в этом участвовать, но отказать отдельным личностям было бы просто некрасиво с его стороны. «Победители» держались фронтом, ибо всех их пропустило через мясорубку этой победы. Каждому из них было непросто, страшно, всех их грызло разочарование, тревога и усталость. И мальчишка, принявший на себя основной удар, тому лишнее доказательство.       Северус улёгся пластом на кровати и затих. В его состоянии даже дышать иногда становилось сложновато, особенно после физической нагрузки в виде утренних процедур. ---Все ушли… – Рассеянно обводя комнату подслеповатым взглядом, сообщил очевидную вещь Поттер. – Сэр! Вам плохо! Он бросился к кровати Снейпа. Видимо, решив, что профессору стало хуже. Нерешительно проведя рукой над застывшим Северусом, который пока что не мог даже угомонить взбалмошного гриффиндорца, отчаянно схватил холодную руку мужчины и, как ни странно, успокоился. ---Ох. – Удивлённо выдохнул Гарри. – Я совсем не подумал… я сейчас. У меня этого много. Теперь много. – Поттер стал передавать свою магию истощённому без неё телу. – Крестража больше нет. Силы прибывает много. Иногда даже слишком много. Я поделюсь, мне несложно, а вам нужно. Снейп не сопротивляется. Он удивлён, смущён, немного растерян, но не сопротивляется. Сила, прилитая Поттером, тёплая, огненно-золотая, в цвет его чёртового факультета, и внезапно возникает резонный вопрос, который Снейп не может задать вслух, но может пропихнуть в чужую голову через оставшуюся связь: «Почему чёрная?» Да, какого чёрта нить, связывающая его и Поттера, чёрная. Она, обычно, золотая, голубая или же слегка лиловая, под цвет ментальной магии. Но не чёрная. ---А, так получилось. – Смущается мальчишка. Северус сильнее ухватывается за этот чёрный «волос», будто вырванный из гривы фестрала. ---Сгорела. – Тихо, почти без голоса, произносит Поттер. – Я… я отрицал её, не хотел, чтобы она была, и пытался избавиться. Снейп закатывает глаза. Надо было пойти к Дамблдору или к нему самому, он бы убрал. Что мог сделать бестолковый мальчишка, который был не в состоянии управлять своим разумом?! Крестраж, гормоны, Лорд и директор, которые, казалось, выбрали его несчастную голову в качестве очередного поля боя. Нет, у Гарри не было ни единого шанса. Единственное чего он добился – сделал связь почти незаметной. Если не понимать что это, никогда в жизни не догадаешься.       Северус вынимает одну руку, подносит к лицу героя и направляет его голову за подбородок заставляя посмотреть себе в глаза. Северус не хочет говорить. В тишине спокойнее… приятнее. Горло, наверное, уже зарубцевалось, но не сейчас. Просто не сейчас.       Сейчас он аккуратно проникает в голову мальчишки. Глупый. Смущается, что ему хорошо тут. Чувствует вину за то, что выспался рядом со Снейпом впервые за долгое время. И что-то ещё… Дышит как раненый зверёк и вот-вот снова заплачет. Северус снова притягивает его ближе, снова обнимает, устраивая рядом.       Всё закончилось, но только сейчас Гарри начал думать о том, что произошло. Что могло не получиться, о том, как сильно рисковал, и не только собой. О смерти, и своей в том числе. Слишком много всего для мальчишки. Жизнь возвращается, а Гриффиндор не отступает. Северус смиряется с судьбой. То МакГонагалл со своими просьбами, которые не подразумевают отказа. Дело не в заработке, дело в помощи тем, кто не бросил, тем, кто по-настоящему нуждается в нём. Частично дело в том, что он чувствует себя нужным и занимается только тем, что действительно интересно. Там помощь с больничным крылом, там спецкурс по продвинутым зельям, там личные просьбы госпожи МакГонагалл, связанные с поддержанием себя в тонусе и исполнении непростой роли директора школы.       Были, конечно, проекты с Мунго и авроратом, а там снова Гриффиндор. Но в этот раз Грейнджер. ---Сэр, без вас там бардак! А то он не в курсе. ---Кем надо быть, чтобы начинать тестировать зелья без лучшего эксперта в Британии?! Идиотами очевидно. О чём Снейп и сообщил. Грейнджер, кстати, даже не консультант. Она – юрист. Занималась патентами и проверкой чистоты экспериментов. Вот и сунула свой вредный нос в процесс подготовки документов и принципов составления процедуры. Нашла нестыковок на Хогвартс-экспресс. Возмутилась, разозлилась и притащила в Мунго Снейпа. Сперва, конечно, никто из участников не обрадовался, включая Снейпа, но через месяц все единогласно были согласны, что решение оказалось правильным, более того - идеальным, в противном случае могли наворотить ошибок, за которыми стояли бы человеческие жизни.       Ещё один «Гриффиндор» подкрался откуда не ждали – Лонгботтом, чтоб ему бабушку всю жизнь радовать! Это недоразумение оказалось весьма выдающимся гербологом, притащившим в Британию целую подборку уникальных волшебных растений. Часть из них, безусловно, была необходима Снейпу для работы, но для этого контактировать непосредственно с Лонгботтомом было совсем не обязательно. Дело было в том, что, даже учитывая всякие волшебные теплицы, часть капризной флоры категорически не хотела нормально расти в Британии. И для изготовления высокоспециализированных удобрений и поддерживающих эликсиров пригласили именно Снейпа. Сперва на проект, потом, как выяснилось, на постоянной основе.       На Невилла Северус не кричал… ДАЖЕ на Невилла он не кричал. Но мимика зельевара была такой выразительной, что лишний раз приближаться к нему не хотелось категорически. Работу свою Северус делал превосходно, удобрения «раздавал» зелёным насаждениям самостоятельно, результат контролировал чётко, а самое главное не терпел, чтобы ему лезли под руку, когда он приходил забирать свою мзду в виде уже созревших ингредиентов. Лонгботтом возмущался, пыхтел, бросался защищать свои цветочки, грыз ногти, чуть в обморок не падал, когда ужасный чёрный профессор со своими ножницами и секаторами потрошил грядки, но убедившись, что теплице никто не наносит непоправимого вреда, смирился. И, разумеется, Гриффиндор остался в виде Поттера. За три с половиной года мальчишка успел расквитаться с авроратом, пойти учиться на артефактора, довести до ручки пару британских специалистов, найти себе учителя за пределами страны, настроить взаимодействие с наставником дистанционно. Привлечь ещё пару специалистов в качестве консультантов. Отрастить зубы в общении с журналистами и министерскими чинушами, послать в далёкое и не прекрасное путешествие надоедливых поклонников, оставив только тех людей, с которыми действительно имел намеренье общаться. Одним из них и остался бывший профессор. Северус помнил, каким Гарри был после войны. Помнил его слёзы, чувство вины и растерянности, и знал лучше многих, что мальчик вырос. Да, вырос. Стал более жёстким, отстаивая свои интересы. Перестал считать себя всем поголовно должным. Научился посылать тех, кто хотел от него что-то получить, не желая давать ничего взамен. И почему-то продолжал регулярно таскаться к своему бывшему профессору, будто проверяя, как тому живётся. Впрочем, они частенько общались на профессиональные темы за чашечкой чая или чего покрепче, обсуждали интересные проекты или разрабатывали что-то. ---Сэр, я знаю – мы не договаривались, но без вашей помощи я не разберусь. Мне никто не может нормально объяснить, как с этим работать. Я уже устал терзать своих учителей. Теперь надежда только на вас. Сэр, я знаю, я всё знаю: наглый, невоспитанный, шумный. – Снейп кивает на каждую реплику. – Сэр, пожалуйста, любая книга на ваше усмотрение. Вот прямо совсем любая, только посвятите мне пару часов вашего драгоценного. Глаза у мальчишки огромные, зелёные и «честные». Да, за это время он стал выше ростом, шире в плечах, понял, кому нравится, осознал, кто нравится ему, и стал нагло пользоваться своими внешними данными. Обворожительно улыбается, иногда дурачится, зная, что неотразим, впрочем, также знает, что Снейпа это не пронимает и не раздражает. Скорее просто развлекает. Северус старается не обращать внимания на то, сколько счастья в глазах мальчишки, когда он снисходительно кивает в сторону кабинета, намекая, что «взглянет» на принесённую проблему. Какой мягкой становится улыбка Поттера, когда он смотрит за тем как бывший профессор изучает материалы, останавливая свои длинные аккуратные пальцы на строках, будто спрашивая: это что?! Как парень пододвигается ближе, будто желая ощутить тепло чужого тела, склоняется над бумагами и ловит каждое движение.       Северус знает, что Поттер бережёт это время наедине. Иногда они проводят «занятия» и встречи в доме на Гриммо, и Гарри как-то раз прямо при своём госте расстался с кем-то из ухажёров, быть может любовников, прямо по каминной сети. ---Стефан, это не обсуждается. Я сказал: «ЭТО НЕ ОБСУЖДАЕТСЯ». Нет, это ты не хочешь понять меня. Я сто раз говорил, что… да… да, именно так! Да, важнее! Нет, Стефан, важнее! Важнее всего. Я просил меня не беспокоить, я сказал, что не смогу отменить ЭТУ встречу! И не собираюсь! Значит будет так! Я не намерен слушать твои капризы. Да, я не один! Да, у меня мужчина! Думай, что хочешь! Это твоё право! Хорошо! Я тебя понял, можешь быть свободен! Удачи! Северус только вздыхает. Молодо-зелено. Но это такой специальный возраст. Для пылких признаний, громкой ругани и крайних величин во всём. ---Простите, сэр, я не хотел, чтобы вы становились свидетелем. Что? Нет, не повлияет. Я готов к нашей встрече, как и обещал. Не сомневайтесь. Снейп по-прежнему мало говорит. Гарри научился улавливать его вопросы и угадывать их в слегка поднятой брови, снисходительно скривлённых губах, скептической ухмылке, задумчивом прикосновении кончиков пальцев к губам.       Поттер замирает, наблюдая за работой Снейпа, будто перед ним уникальный артефакт, настроенный каким-то гением, а ему по чьему-то недосмотру – не иначе – досталась уникальная возможность понаблюдать. И это волшебство. Самое настоящее, самое чудесное и невероятное. Снейп встаёт, достаёт книги, ищет в них главы и абзацы, указывая на них Поттеру. ---Да, я читал разъяснения сеньора Бокаччи, но признаться, его теория полна казусов и от его работ больше путаницы. Северус вновь указывает на выбранный абзац, пока ищет что-то в другой книге. Он терпелив, у него феноменальная память и выдержка. А Поттер суетится. Ему обязательно надо прокомментировать, недослушав. Надо пуститься в пояснения. Тогда Снейп замирает, сверля его непроницаемым взглядом. ---Я… – Поттер смеётся. – Я опять тороплюсь – знаю. Хорошо, я жду. – Он покорно опускает голову, ожидая пока зельевар подберёт в книгах всё то, что мог бы сказать. Затем они садятся плечом к плечу, и Снейп аккуратно ведёт пальцем по строчкам, показывая на что следует обратить внимание. Гарри не смущает, что это разные книги, разного периода, разных авторов и дисциплин. Метод работает. Гарри становится всё понятно. На самом деле ему уже давно «всё» понятно. Северус – гений! С ним интересно, несмотря на то, что он большую часть времени молчит. Не потому, что горло болит, а просто так хочется. И это отлично. Северус «помолодел». У него живой взгляд, проницательный ум, невероятная работоспособность. Гарри кажется, что сам воздух вокруг Снейпа какой-то другой. Да, Гарри давно всё понял – он влюбился. Осталось теперь как-то договориться с Северусом по этому поводу. С одной стороны, шансы есть. Ещё ни разу зельевар не отказал ему в помощи с чем-то. С другой стороны, по таким личным вопросам они никогда не пересекались. Северусу тяжело колдовать. Нужно долго настраиваться, разминаться. У него есть даже целый комплекс упражнений, которые он делает каждые утро и вечер, а ещё ситуативно перед важными варками или заклинаниями. Последствия Круциатуса и укуса не прошли бесследно. Сила туго протекает в конечности. Её может перекосить или повести в произвольную сторону. ---Ох, сэр! – Гарри осознаёт смысл и предназначение «разминки» перед демонстрацией ему запрошенного заклинания. – Это же… нет, так не годится, давайте я помогу. Сила Поттера тёплая и живая. Она способна повернуть время вспять и сделать так, чтобы руки вновь слушались, каналы для магии раскрылись, и волшебство наполнило всё вокруг. ---Вот теперь можно. Этот эффект недолгий. Будто кожа согрелась в огне камина, но стоит убрать руки, и снова холод. Но для демонстрации заклинания вполне хватит. ---Я могу отдать больше, если надо. Снейп снисходительно качает головой. Не надо. Не настолько… Хотя, приятно. В первый раз, когда Гарри, сжав ладонь зельевара, вместо передачи силы, подносит её к губам, Северус цепенеет. Он удивлён и напуган. Он так растерян, что впервые за долгое время использует голос не для того, чтобы окликнуть и осадить мальчишку процеженной сквозь зубы его фамилией, похожей на ругательство. ---Гарри? – Вырывается хриплое и неуверенное. Глаза Поттера в этот момент темнеют. Зрачок расширяется, и губы находят уже не пальцы, а сминают рот Северуса, словно намереваются добыть себе ещё какие-то звуки. Снейп не может прийти в себя. Его теснят к стеллажу, вжимая в него спиной. Пара книг летит вниз – Поттеру плевать, он получил то, что хотел… по крайней мере, уверен, что на верном пути, и никто не остановит это восхождение, ибо Гриффиндор…       Руки изучают стройное тело. Нетерпеливо и зло, будто в раздражении, что между кожей и кожей слои грубой ткани. Поттер заливает Снейпа своей красно-золотой магией всего. Какие, к Мордреду, руки?! И тот уже вдохнуть не может, не то, что остановить. ---Северус. Мой Северус. – Шепчет мальчишка, чувствуя, как его магия проникает в чужое тело, выправляя пережжённые проклятым садистом и его змеёй потоки. – Я поправлю, просто потерпи, я всё дам… всё вернётся… просто позволь. Что за глупости?! Снова спасать его решил?! Глупый настырный мальчишка. Северус приходит в себя. Северус своей волей тормозит несносного огненно-золотого демона, возомнившего себя великим спасателем всея и всех. Снейп смотрит долго, заставляя взгляд мальчишки сосредоточиться на своём лице. Не пускает целовать губы, не разрешает опустить голову, добравшись до шеи. «Нет, Гарри, только не так». – Тянет упрямая чёрная нить. – «Я не приму такую терапию». ---Северус. – Он смотрит преданно как собака. – Пожалуйста. Пожалуйста, позволь. Всё, что угодно. Я дам тебе всё, что угодно. Всё только тебе. Северус. – Опускает глаза и покаянно произносит. – Люблю. Снейп тепло усмехается. Ну конечно, «люблю». В чём ещё может быть СТОЛЬКО энергии. Никакая другая сила не заставит таскаться в Тупик Прядильщика три года подряд. Нет иной магии преображающей худого угрюмого немолодого мужика в желанного любовника. Молодость. Да и пусть. Снейп согласен. Поттер, конечно же вскоре передумает. Причём очень «вскоре». На самом деле, мальчишке хватит самого факта завоевания, и магия этой «любви» рассеется сама собой. Да и пусть. Начинать себя беречь Северус точно не собирается – поздновато. Да, ему будет больно. Так ему в любом случае и при любом раскладе будет больно. Оттолкнёт он Поттера и вправит мозги – да. Согласится, а потом пожнёт плоды – ещё как. Какая разница? ---Прошу тебя, не думай, не отвергай меня. Пожалуйста. – Шепчет мальчишка, срывая одежду, целуя шею. Уступить? Да, конечно… почему бы и нет. Гарри не надо даже просить. Когда ему отказывали? Дать себя раздеть, благо в сплошном огненном потоке магии Поттера тепло и комфортно. Опыт у парня, судя по его пассиям, есть, так пускай веселится. Северус умеет не терзать себя понапрасну мыслями о причинах и фантазиями о последствиях. Только здесь и сейчас. Насладиться моментом. О да. Насладиться, ибо Поттер хорош.       Северус думал, что его спалят как спичку в этом золотом огне, но Гарри ведёт себя так, будто дорвался до чего-то драгоценного и не намерен спешить. Он с усердием исследователя, применяя всю свою въедливость, изучает желанное тело. Дуреет, сходит с ума, но запрещает себе торопиться. ---Северус. Волны тёплой силы накатывают и накатывают. И не такая уж она и чужая. Снейпа всегда манил этот волшебный огонь. Всегда казалось, что только в нём он сможет согреться. И вместе с тем, внутри этого пламени есть что-то тёмное и запретное. Такое чувство возникало при изучении чёрной магии. Чувство тёмной эйфории, всесилия и бессмертия! Вот на что похож секс с Поттером. И отказаться от этого нет никакой возможности вообще, даже если это плотное пламя обратит его в пепел. Кончал Снейп долго и сладко. Поттер хорош. Поттер – сбывшаяся мечта. Феерия, после которой сердце ещё долго не может успокоиться, а чувство приятного удовлетворения накатывает новыми волнами, даже когда уже кажется, что отпустило. Всё усугубляет сам мальчишка, который ластится и не хочет уходить. Но Северус знает причину – Гриффиндор любит победы. Юный чемпион хочет насладиться своим достижением. Наобниматься со своим кубком. Испить победного игристого. Но как любой завоеватель, он не привык долго почивать на лаврах. Вершина взята, сейчас время отдохнуть, и можно искать новую. Даже интересно, куда юный победитель обратит свой взор теперь. ---Северус. – Шепчет Поттер и прижимается сильнее, упираясь лбом в плечо. И Снейп вновь видит мальчика в слезах, который пришёл в его дом в поисках поддержки и успокоения. ---Я рядом. – Говорит Снейп, обнимая в ответ, думая о том, найдёт ли он силы смотреть, как покоряется новая вершина. Реальность бессердечна. Того мальчика больше нет. Есть молодой привлекательный мужчина, узнавший себе цену. И ему больше не нужна опора. Он крепко стоит на ногах. Его ало-золотое пламя реет как стяг над головой, и слишком многие хотели встать под эти знамёна. Гриффиндор всегда привлекал молодых и ярких. Спустя пару недель «ожидания» Северус обескуражен. Гарри никуда не торопится. Гарри не уходит. Гриффиндор встал лагерем в отштурмованном городе и принялся осваивать полученные территории. Юный завоеватель будто заложил себе столицу, обеспечив крепкий тыл, принялся искать иных подвигов. Его манят сложные задачи, он бросает себе вызов, целенаправленно суётся в какие-то авантюры, дающие адекватный выход его силе, но не более того. Он возвращается в завоеванный «город» почти каждый вечер, а если нет, то предупреждает и извиняется. Он спрашивает, чем «украсить» свою столицу, что привезти из богатых земель, каких чудес желает его «победа»?       Северус смущён и растерян. Он не понимает, что происходит. Зачем творится этот хаос и почему в самом центре огненно-золотой круговерти очутился он. Как допустил? Масла в огонь подливает окружение. Минерва, будто что-то зная лучше него, передаёт через Северуса какие-то вещи и письма для Поттера. ---Гарри бывает у тебя гораздо чаще, чем навещает меня. – Говорит госпожа директор, и в её голосе один к одному смешаны одобрение и зависть. Что имеет в виду старая кошка, Северус разбираться не намерен. Ему хватает загадок. Посылку и письмо он, конечно же, передаст. Поттер возится с какими-то учебными артефактами для Хогвартса – это полезная и важная работа. Но с Минервой, действительно общается в основном по почте. А у Снейпа, выходит, фактически живёт. Теперь ясно как старая кошка выяснила, что парень «много общается» с зельеваром – герою хватило ума попросить своего бывшего декана отправлять сов со срочными заказами на адрес в Тупике Прядильщика. Восхитительно! Теперь Снейпу точно не по себе, и пора поговорить. Что-то слишком долго он молчал. Надо только продумать стратегию. Ощутив спиной появление мальчишки в доме, Северус уютно поёжился. Поттер всегда приносит в это пространство тепло. Теперь уже не такое бесцеремонное, словно вкатившееся солнце, теперь больше похожее на тёплый летний день. Следом за теплом появляется звук, громкий, звонкий, обычно содержащий прямое обращение или манифест. ---Северус! Я дома! Дома он. Почему-то Снейп воспринимал это как шутку или фигуру речи, а теперь внезапно осознал, что очень зря. Но у Северуса есть оправдание – здравый смысл. Не может его мрачное жилище быть домом для молодого, полного сил юноши. Позволяя обнять себя, Северус вопросительно вздёргивает бровь. Когда всё успело зайти ТАК далеко? Он смотрит на Гарри, по-свойски снимающего мантию, бросающего её на диван. И правда, ведёт себя как дома. ---Что такое? – Беспокоится герой. – Ты плохо себя чувствуешь? Поттер тревожно осматривает его с ног до головы, сжимает холодные пальцы своими горячими, проникает своей магией. ---Это – не дом. – Единственное, что может выдавить из себя Снейп, видя золотой свет, льющийся в его пальцы. – Это, в лучшем случае, лаборатория. ---А Гриммо? – Веселеет Гарри, и свечение усиливается. ---А Гриммо – склеп. – Северус отнимает руки, разорвав контакт. Гарри смеётся. Беззаботно и открыто. ---Тогда я всё правильно сделал. – С гордостью заявляет самый яркий представитель Гриффиндора в жизни Северуса. ---Объяснись. – Вскидывает бровь зельевар, принимая поцелуй от счастливого шалопая. ---Я нашёл виллу Поттер-Блэков на Кипре. Она принадлежала дальним родственникам. Гринготтс подтвердил права собственности и наследования, так что можно приступать к реконструкции и ремонту. ---Салазар-основатель. – Вздыхает Северус, ощущая себя полным идиотом, загнавшим самого себя в ловушку, из которой уже не выбраться. ---Да, объект пока что не является жилым. Тем лучше! Ты сможешь посмотреть на него и сказать, где будет лаборатория, спальни, винный погреб… твои хранилища! – Лицо мальчишки просто сияет. – Представляешь?! Кипр! Там же море! И тепло! И ты не будешь больше мёрзнуть, будешь дышать морским воздухом! Мне говорили, что это полезно. Говорили ему, Мерлин всеблагой, ну что за наказание?! Северус вздыхает. Нет-нет, всё описанное, безусловно, хорошо, только непонятно при чём тут он?! ---Северус, тебе не нравится остров?! Ты хочешь в Европу? В Америку? Что он ответит?! Что он хочет не портить Гарри жизнь, в первую очередь. Не лишать его заслуженных перспектив. ---Нет, Северус, не надо, прошу тебя. Только не начинай про это всё. Про разницу в возрасте, про то, что мы не пара – я не выдержу, мы снова поссоримся. Я опять буду орать на тебя, разобью что-то в доме! Опять уйду, опять буду думать, как с тобой мириться. Ты опять надумаешь себе черт знает чего. Вот как выходит, что раньше Поттер не слушал, что он ему говорит, а теперь знает о чём он думает. ---Гарри, зачем? ---Нужен. – Просто отвечает герой. – Ты – моя точка контроля. Никто не справится. Не выдерживают, понимаешь? Это благодаря тебе я начал справляться с силой, а так бы доводил до ручки наставника за наставником. Ты как острие циркуля задаёшь центр орбиты. Мне надоело, что меня мотает – устал от этого. ---Надоест и бесконечная окружность, что тогда? ---Тяжело с тобой. Но я готовился. Готовился он. Гриффиндор не готовится. ---Не фыркай. Послушай: сам же знаешь, что любая система стремится к максимально стабильному состоянию, вот я и нашёл это состояние для себя. Давно нашёл, на самом деле, потому и пришёл к тебе тогда. Узнал, что тебя выписали из Мунго, и бросился, как сумасшедший. Сам не знаю на что рассчитывал… Но ни о чём не жалею. Правда! И смотрит преданно, как собака. Что с ним сделаешь? Не отвертишься, не прогонишь. И вдруг выясняется, что это не мальчишка у него, а ОН у мальчишки. В плену. В собственности. ---Да. – Смеётся Поттер, тесня на лестницу. – Мой. Никому не отдам. Особенно твоим дурацким демонам. ---Куда уж моим заморышам против ваших откормленных, мистер Поттер. – Ухмыляется Северус, чувствуя подступающее тепло. Гарри улыбается и целует. И тянется к шее, а Снейп подставляет правую сторону, как змее. Не жалко ему её, что ли?! Для Поттера точно ничего не жалко. В море его тёплой магии Северус отогревается, перестаёт быть застывшим. Ему самому хочется целовать чужие губы. Пальцы больше не сведены судорогой, им снова можно доверять. Они опять чувствуют, двигаются, слушаются… Они вновь различают колючий свитер от Молли Уизли, гладкий хлопок бордовой футболки с жёлтым львом, а под этим всем горячую гладкую кожу. Слегка влажную между лопатками. Руки следят дорожку вдоль позвоночника, останавливаются в самом низу поясницы. Пальцы ложатся в ямочки, изучая их, а ощущения такие, будто всю жизнь ничего другого и не знал. ---Северус, боже, я сейчас аппарирую нас, я не дойду! Угрожать вздумал. Северус сам их аппарирует, благо силы при нём, магия при нём, и тот, благодаря кому всё это работает и не рассыпается, тоже… вот он… влюблённый… желанный. ---Я потом… о Мерлин… потом узнаю, как ты это сделал… Это Поттер про одежду, которая «исчезла». Нематериальная трансгрессия, шестой курс, дополнительные занятия факультета Ревенкло… но не об этом сейчас... сейчас в кровать. На горизонтальной плоскости как-то удобнее. ---Нет, Северус, нет, я сейчас кончу. Ну разумеется, а зачем иначе это всё?! Кончишь, снова возбудишься и снова кончишь. В следующий раз головой будешь думать, прежде чем лезть к слизеринцу со стажем. Этот змей окрутит тебя кольцами и больше не выпустит. ---Да! Мерлин! Северус! Да! Снейп сглотнул и приподнял голову, сжав губы. Всё там? Нет. Ещё кончает. И смотрит. Смотрит как по лицу и груди его бывшего профессора течёт сперма. ---О боже! Боже – не то слово. Ресницы, щёки, губы, подбородок, ключицы, даже на плечо попало. Северус коротко облизнулся, поймав языком готовую сорваться вниз каплю. ---Нет, только ничего не делай! – Требует герой. – Я сейчас сам. Я всё сам. Мерлин мой, Северус, ты такой… Не захлебнись от восторга. А то Снейп не знает «какой он». ---М-м-м. Вкусный. Надежда на то, что Поттер осознаёт, что в данный момент пробует на вкус собственную сперму, покидает разум. Кожа под губами мальчишки начинает пылать. Северусу приходится дышать через рот и вновь довериться собственным рукам. ---Оу, Северус, я снова… Твёрдый? Разумеется, Снейп же обещал. Опять Гриффиндор нихрена не слушает, что ему говорят! Ну ничего, скоро приучится слушать старших.       Улучив момент, Снейп подталкивает Гарри в плечо, переворачивая на живот, укладывает на подушки счастливого юношу, прогибающегося навстречу, не желающего терять контакт. Северус не может справиться с собой и прикусывает кожу на загривке, как змей, который выждал самый удачный момент для броска. ---О да, боже, вставь… я хочу… Ну конечно, прямо так… без подготовки! Да где бы он был, если б слушал то, что советует ему Гриффиндор?! Точно не здесь! Мысли о могиле и Азкабане здорово помогают не кончить от одного запаха и бешеного поля буйной магии, переполненной возбуждением. ---Се-ве-рус, ты с ума меня сведёшь. Не велика потеря, ты и так сумасшедший. ---Да! Ещё как «да»! Хоть тут не спорит. ---Север, я сейчас ещё раз кончу… от одних пальцев… Что за проблема? ---Я хочу чле-е-ен. Север, пожалуйста! Член он хочет. Сюрприз, Поттер – он у тебя есть! Твой собственный! ---Северус! Сейчас. Сейчас получишь… ни терпения, ни выдержки… ---Я не могу больше! А Северус, значит, может, Северусу, значит, легко?! Л – логика! Г – Гриффиндор! ---Н-н-нгх-х-х-хххх. Допросился?! Доволен?! Терпи теперь! ---Глубже! Раскомандовался! ---Сильнее! Нет, вы посмотрите на него! ---Да! Да! Да! Великие основатели, дайте сил… ---Только не вынимай. Я хочу… внутрь… Глубже! Свод небесный, что же ты делаешь?! Северус без особого сожаления понял, что глаза физически не открываются. Импульс оргазма будто Круцио пережёг невеликие остатки нервных связей. Да и к чёрту. Почти одновременно с этим пришло понимание, что в принципе зрение ему в данный момент не очень-то и нужно. Он и так находится в поле их общей с Поттером силы, которая и без ущербных человеческих органов прекрасно даёт ответ о том где он, с кем он и о многом другом. Пяти «базовым» датчикам такое и не снилось. ---Любимый мой. А этот ещё разговаривать умудряется. ---Погоди. – Смеётся. ---Поттер, я староват для таких выбросов. О, и у Снейпа голос прорезался. ---Я не виноват, что ты «такой»! ---Я?! ---Угу. Восприятие более привычное постепенно возвращается, как и ощущения от тела и способность его контролировать осознанно. Это позволяет перевалиться на спину, и не давить всем весом на мальчишку. ---Нет, я хочу рядом. – Ворчит Поттер, притискиваясь вплотную, будто ему до этого ничего не мешало. – Вот так. А главное довольный такой. До неприличия! Тёрся щекой, обнимал и долго бубнил Северусу в потное плечо о том, как они доберутся до Кипра, как между Фамагустой и Лимассолом, там, где на побережье выходят чёрные пески, обнаружат закрытый чарами и спрятанный в оливковой роще старый-старый каменный дом Блэков. Северус старается дышать и ждёт. Сейчас Поттер уснёт, можно будет медленно без шума и вспышек очистить их обоих, поправить одеяло и немного успокоить сердце. Нить их связи «остынет» и перестанет быть красной, будто раскалённой. Да уж… Северус всегда считал, что врать себе – глупо. Теперь выходит, что бесполезно врать ещё и Поттеру. Никуда он от него не денется. Останется. И на Кипр, конечно же, поедет. И виллу посмотрит, и восстановить поможет… А то пропадёт без него этот полоумный. Гриффиндор – это точно диагноз… …Кто ж знал, что заболевание заразное.