Переписать историю

      Баджи прекрасно понимал, что если бы перед ним сейчас сидел настоящий Чифую, то он бы ни за что не общался с ним так, как обычно. Мацуно бы скорее всего кричал на него, пока не сорвал бы голос. Хотя, сложно, наверное, представить разозлённого и гневного блондина. Возможно, Чифую бы даже разговаривать с ним не стал. Поэтому было странно вот так сидеть и снова слушать рассказы блондина о самых мелких вещах. Они всегда делились друг с другом всем происходящим. Хотя, вернее сказать, это делал именно Мацуно. Баджи же вечно слушал его, а когда Чифую пытался вывести того на разговор, обычно отнекивался, говоря, что ничего интересного. И это всегда было правдой. У Чифую была настолько насыщенная жизнь, что Баджи это пугало. Пугало то, что он может в один момент исчезнуть из его жизни, выкинуть неинтересного и нелюдимого брюнета и продолжить общаться с более позитивными людьми. Кейске никогда не понимал, почему Чифую с ним вообще столько времени проводит. Ему всегда казалось, что он только и делает, что приносит ему проблемы своим характером. Но почему-то Мацуно продолжал возвращаться к нему снова и снова.       Их последний разговор был не из приятных. Да что уж говорить, все их последние разговоры были наполнены криками и слёзами Чифую. И Баджи никогда не простит себя за то, что причинил ему боль, но так было нужно. Для его же блага. А теперь счастливый и как всегда весёлый Чифую сидит перед ним в своём огромном свитере, пьёт чай с печеньками и рассказывает о том, какую интересную мангу он недавно начал читать.       — Чифу, – внезапно перебил его Баджи.       — А? – встрепенулся блондин.       — Зачем ты общаешься со мной?       — В смысле? – Мацуно часто заморгал глазами, недоумевая от вопроса.       — В прямом. Разве тебе самому не надоело?       — О чём ты вообще? – Чифую уже начал подозревать, что начинается что-то нехорошое. Он отодвинул коробку с печеньем и чашку подальше от себя, готовый в любую секунду встать из-за стола.       — Я же эгоист. Чёртов эгоист. Ты же не думаешь серьёзно, что стал для меня чем-то важным?       «Ну вот опять начинается», – подумал про себя блондин. Если честно, ему уже порядком надоели эти выкрутасы Баджи. Его сегодня носит от «я тебя ненавижу» до «не уходи никуда». И эти смены настроения бесили.       — Ну и? – пожал плечами Чифую. — Ты можешь говорить, что угодно, но я знаю тебя настоящего. Можешь наговорить хоть уйму всякой фигни, я ни за что не уйду, потому что я знаю, что ты на самом деле так не думаешь.       — С чего ты взял?       — Потому что это ты, Баджи, – на этом моменте Мацуно сделал небольшую паузу, смотря брюнету прямо в глаза. — И я знаю тебя лучше, чем кто-либо. Так что даже не пытайся отрицать. Разговор окончен.       Ладно...

***

      Баджи проснулся от того, что весь дом наполнился запахом свежей выпечки. Невероятно вкусный запах. Запах со вкусом дома. Баджи прикрыл глаза и вдохнул полный нос. В последнее время единственными запахами, что сопровождали его, были запах крови, трупов, плесени, пороха и консервов. Живот мгновенно заурчал, требуя немедленно опробовать эту вкуснятину.       Кейске осторожно вышел в коридор. Из кухни доносились голоса, вот только невозможно было разобрать, кто разговаривает. Сделав глубокий вдох, Баджи резко отворил дверь и поражённо замер. Перед его глазами открылась самая прекрасная картина, которую он видел в своей жизни. Кухня, усеянная солнечным светом, мама, достающая из плиты свежие круассаны, и Чифую с растрёпанными ото сна волосами, сидящий в кресле с большой кружкой кофе в руках. Баджи вдруг понял, что именно эта атмосфера и есть его настоящий дом. Всё, что нужно в жизни. Казалось, что даже в воздухе витала забота и радость.       — С добрым утром, соня, – приветливо улыбнулся ему Чифую.       — Баджи, да ты бьёшь рекорды. Проснулся раньше десяти, – весело произнесла мама, после чего по кухне раздался искренний смех Чифую.       Как же он скучал по таким утрам — домашним, семейным и уютным. С тех самых пор, как он окончательно покинул Токио, скрывая свою личность от всех, кто мог бы его искать, Баджи отчаянно пытался почувствовать хоть что-то, кроме ненависти и злобы. Найти то место, куда ему захочется возвращаться. Но сколько бы он ни пытался заставить себя привыкнуть к новым людям вокруг себя, все только раздражали его. Все его боялись и не смели перечить. И это жутко бесило. Жалкие людишки, которые полностью потеряли своё собственное «я», пустые деревяшки. А ещё они всегда ему врали. А Баджи больше всего ненавидел ложь. Он не мог терпеть людей, что способны на враньё.       А тут... тут его дом. Вот только он больше не принадлежит этому миру. «Да уж, Кейске, ты дошёл до конечной стадии. Хочешь остаться навсегда в жалкой ненастоящей иллюзии, когда существует реальный мир», – усмехнулся про себя брюнет.       — Баджи, – громкий голос мамы вернул его на землю, — если ты будешь витать в облаках, то вы опоздаете в школу. Тебе-то, может, и всё равно, но подумай о Чифую.       Баджи усмехнулся. Мама всегда очень сильно любила Мацуно. Иногда ему даже казалось, что она рада блондину больше, чем собственному сыну. Оставалось только надеяться, что эти двое позаботились друг о друге после его ухода.       — Баджи-сан, – осторожно произнёс Чифую, — за стол.

***

      Школьные будни... как давно это было?       — Вот, представляешь?! А потом он такой бум бам, и всё здание взорвалось, – с горящими глазами рассказывал Мацуно, эмоциально жестикулируя. — Это было так крутоооо. Понимаешь? А? Понимаешь? Баджи-сан? А?       — Что?       — Баджи-сан, круто же, да? А?       — Ага, ага, – проворчал Кейске себе под нос.       — Ну Баджи-сан, – голос Чифую резко стал грустным. — Ты опять меня не слушаешь...       Баджи сделал глубокий вдох. Иногда чрезмерная общительность и впечатлительность блондина его раздражали. Тем более сейчас единственное, что крутилось в его голове, это то, что он будет делать, как только яд прекратит действовать. «Стоп», – Кейске резко остановился и начал громко смеяться. «Вот я идиот. Зачем мне вообще идти в школу, если это галлюцинация. В жопу эти учебники», – с этими мыслями он скинул рюкзак на асфальт и стянул с себя пиджак. «Убью. Убью всех до единого, кто посмел приложить руку к этому моему «путешествию». Убью.»       — Баджи-сан? – Чифую замер посреди тротуара, удивлённо смотря на брюнета.       — Я ухожу, Чифу. Пока.       — Но Баджи-сан..       — Иди в школу. Мне здесь нет места.       — Что ты несёшь? – повысил голос блондин. — Ты совсем умом рехнулся? Ты со вчерашнего вечера только и делаешь, что полный бред. Что с тобой происходит? Расскажи мне. Я же переживаю за тебя...       — Не стоит, – Баджи развернулся и начал уходить прочь. — Я того не стою.       — И не смей говорить, что тебе здесь нет места. Я же здесь, – громко крикнул Чифую вслед удаляющемуся брюнету. — Вернись сейчас же! Баджи-сан! Ты нужен мне, слышишь? Не смей вот так уходить, ничего не объяснив. Не смей. Не оставляй меня одного!       Кейске резко замер. Всё его тело пробила дрожь. Долбаное дежавю. В голове мелькал тот самый их последний разговор. Чифую тогда кричал так же. А он не послушал, он всё равно ушёл.       — Баджи-сан!       Дежавю...

***

      —Да? – брюнет поднял трубку. Майки зачем-то решил перезвонить ему. Он же сказал, что избавится от симки, так что не стоит его ни искать, ни звонить, ни писать. Баджи Кейске больше не существует.       — Баджи-сан, – разжалось на другом конце телефона, и Кейске вздрогнул. Глаза округлились, а всё тело замерло, боясь сделать лишнее движение. — Баджи-сан, а ну вернись сейчас же! Как ты мог уехать? Что за глупые идеи? Ты не можешь просто уехать. Пожалуйста, не уезжай, – по голосу было понятно, что Чифую плакал, и от этого сердце Баджи разрывалось на тысячу мелких осколков. — Ты нужен мне! Скажи хоть что-нибудь, только не молчи... Прошу...       Повисло долгое молчание. Баджи не знал, сделает ли он хуже или лучше, сказав хоть что-нибудь.       — Я не вернусь, Чифу.       — Баджи-сан, – оживился Мацуно. — Баджи-сан. Прошу, умоляю. Я всё сделаю. А если не хочешь возвращаться, то просто подожди меня. Пожалуйста. Я не смогу жить без тебя. Я не хочу. Не могу. Пожалуйста.       — Нет, Чифу. Забудь.       — Как ты можешь просить меня забыть? Я всё слышал. Я был в сознании, пока ты нёс меня в больницу. Я всё слышал.       Баджи вздрогнул. Нет, Чифую не мог этого слышать. Он не должен был этого слышать.       — Пожалуйста, вернись. Я люблю тебя. Прошу, Баджи-сан. Только вернись. Ненавидь меня, делай, что хочешь, но не уезжай. Ты ведь сам этого не хочешь.       — Хочу. Не знаю, о чём ты говоришь и что ты там якобы слышал. Ничего такого не было. Я не нёс тебя до больницы. Мне вообще было всё равно. Мне плевать на тебя, Чифу. Понимаешь? Мне всё равно.       — Нет, – перебил его блондин. — Не всё равно. Ты же сам ненавидишь ложь. Я знаю, что тебе не всё равно. Просто скажи это вслух. Просто скажи. Я сделаю всё для тебя, только позволь мне быть рядом.       Баджи закрыл глаза и сделал глубокий вдох.       — Прощай, Чифу.       — Нет, нет, нет. Не смей! Я лю...       Раздались гудки. Баджи со всей силы кинул телефон об стену. Они наверняка уже засекли его местоположение, нужно как можно быстрее сваливать отсюда. Он ни за что не вернётся обратно. Он ни за что не подвергнет дорогих ему людей опасности.