По следам прошлого. Пути неизбежности

***

* * *       Тёмная улица.       Двигаюсь тихо и незаметно, словно кошка, по возможности проскальзывая из тени в тень — я подбираюсь к территории наших врагов.       Пошла уже втроая неделя, как от «соседей» ни слуху, ни духу. Как-то подозрительно.       Так что, кто же, если не всемогущая Ира сможет хоть что-то разнюхать по обстановке. — Конечно же, никто. Потому что ни один идиот не сунется в пекло в самый «час пик» бандитской движухи. Да и в принципе, в этот и ещё парочку близлежащих районов, что с недавних пор считаются самыми опасными и криминальными во всём городе.       Но деньги, как известно, творят чудеса, поэтому-то я, собственно, и здесь. Моя цель — нарыть компромат на недавно приехавшую в город банду. С самого своего приезда эти гады нещадно беспределят и толкают наркоту — Старшие недовольны. К слову, поэтому-то наш смотрящий и стал искать не засвеченные лица, чтобы сделать своими кротами и качать инфу. И на этот раз таким лицом снова стала я…       Страшно ли мне?       Мой ответ — нет. Но это ложь. Само собой, страшно. Не до дрожи в коленях, конечно, но и острым желанием быть пристреленной в какой-то подворотне я тоже не горю. Так что вывод один: надо оставаться незамеченной как можно дольше, а видеале вообще сделать всё быстро и беспалевно.       И потому, имея приблизительные координаты места их собрания, решаю подобраться поближе, может, тогда я смогу услышать что-нибудь поинтереснее штатных переговоров. Делаю пару шагов и начинаю различать другие мужские голоса, речь идёт о какой-то базе и что-то мне подсказывает, что собираются они туда точно не за леденцами.       Думаю, за это уже можно будет зацепиться. Прислушиваюсь.       Но тут моё внимание привлекает бегущая фигура, что постоянно озирается по сторонам. Сперва, мне кажется, что это парень. Но услышав голос я понимаю, что пришла девушка. И голос непростой, а такой знакомый…и протианый… И, кажется, это не просто девушка…       Аккуратно выглянув из своего затемнённого укрытия, кидаю на фигуру быстрый взгляд: длинные белые волосы, как всегда незакрытое лицо и писклявый голосок…       Иза… — поражаюсь собственной догадке…       И что ОНА тут делает?! Уж точно неспроста вот так вот смело разгуливает в «свободном» прикиде по вражескому району…       Ну конечно: «что она тут делает»?       Мысленно даю себе оплеуху за тупость и стараюсь как можно детальнее проанализировать происходящее.       «Как давно она с ними? Что уже успела слить? Или даже не так: специально ли её заслали к нам?»       Вывод один — надо срочно предупредить наших.       Но в первую очередь дело. Я ещё не узнала самого важного: что за база и что там намечается… Потому, определённо, прямо сейчас я возвращаеться не стану.       Но осознание того, что мы приютили врага всё равно не даёт мне покоя… А я ведь чувствовала, что неспроста она нам подвернулась. И как она не оставляет попыток поднагадить и побпортить мою репутацию, наталкивают на определённые мысли.       Внезапно я снова слышу слово «база» и это заставляет меня сосредоточиться на задании.

* * *       «Что за база? Где находится?  И что точно там должно произойти никто в открытую не говорит… Естественно… Но и шифруются эти ребята максимально непонятно — вроде бы скрытый смысл есть, а вроде бы и нет…» — продолжала размышлять я, но снова не находя ответов, пришла к мнению, что надо подождать ещё. Но тут группа говорящих людей вдруг стала углубляться во двор, ближе к непроглядной темноте. А именно: к двум зданиям, за которыми, если я не ошибаюсь, тупик…       Стало быть, это специально, чтобы никто точно не смог что-либо подслушать… Потому что каким надо быть дураком, чтобы самостоятельно зайти в тупик прямо к лицу противника…       И стало быть, это идиотизм — так делать, именно поэтому я маленькими шагами пробираюсь вдоль стены, следуя за компанией из трёх человек…       И вот он, этот самый тупик, как я и думала… А я, как самая настоящая самоубийца всё иду и иду дальше, в самую глубь…       Какое-то время не происходит ничего. Абсолютно.       Но тут из ниоткуда появляются два крупных мужчины и начинают что-то говорить про время, тайник и приказ Черепа. Пока точно не могу сложить эти три факта воедино, но думаю, что это наверняка как-то связано между собой. А из разговоров наших я узнала, что этот персонаж — главный в их банде. И по слухам очень страшный и жестокий тип… Но к счастью, он появляется здесь с завидной редкостью, и это просто не может не радовать. В этот момент один из подошедших мужчин приносит откуда-то из темноты монтировку и для чего-то начинает поднимать крышку люка на земле.       Признаться честно, всё это ужасно непонятно, но что-то мне подсказывает, что вовсе не спроста и вот-вот что-то будет…       И собственно, теперь уже другой из тех мужчин стал спускаться в этот люк… Который, к слову, оказался не очень глубоким. А позже подал нечто напоминающее коробку, завёрнутую в плотный чёрный пакет, который слегка поблескивал в ярком свете полной луны. А судя по тому, как согнулся, принимая его, второй, весил он не мало… Но это было не всё — за ним последовали ещё несколько ящиков поменьше.       Ну вот… Теперь вопросов ещё больше.Что это за ящики? И что находится в этом люке? Склад? Или быть может вся их база? Сколько ещё их задействовано таким образом? Вот об этом точно стоит сообщить. А эта Иза, если что, поможет нам найти остольные тайники…       В темноте что-то снова белестнуло — скорее всего нож, и тот самый парень начал разрезать пакеты на ящиках. А затем с противным скрипом вскрыл их той же монтировкой. И теперь стал просматривать содержимое… Тут-то у меня чуть земля из-под ног не ушла…       Оружие… Очень… ОЧЕНЬ много огнестрела… Причём самого разного… От обычных небольших пистолетов до автоматов, как раз-таки из того длинного ящика…       И теперь ещё один вопрос: зачем? Зачем им столько оружия?! Рэкит? Или же… Они собираются напасть… Сокол, смотрящий по нашему району, говорил, что преспешники Черепа не довольны границами своей территории… Но ведь не настолько? Неужели они и правда, так легко нападут на нас… Не-е-ет, они опаснее, чем я думала… Гораздо опаснее…       Всё. Достаточно. Пора смываться. Скоро они пойдут обратно, значит, я должна унести свои ноги отсюда раньше. Поэтому юркаю обратно в своё укрытие и начинаю присматривать пути отступления, так как тот, по которому я пришла, слишком освещён. Но, кажется, он единственный… Поэтому пройти надо максимально бытро, чтобы уйти незамеченной… Проблематично…       Но не желая терять ни минуты, начинаю аккуратно пробираться к выходу и вот, я уже на середине узкой тропинки — единственной неосвещённой части подворотни. В тот самый момент, когда я прислушиваюсь, собираясь сделать следующий шаг, слышу шорох впереди и приближающиеся шаги группы бандитов сзади… Зажали, гады …       Крадусь теперь крупными шагами, в попытке избежать лишнего внимания и, к счастью, быстро добираюсь до пушистых кустов, за которые и прячусь. Вижу впереди ещё четверых, которые идут прямиком навстречу объектам моих наблюдений. Стало быть, свои. Дождавшись момента, когда они встретятся, начинаю тихонько пятиться, параллельно прислушивась, что те говорят. Пару минут слушаю какие-то дуратские шутки и, поняв, что лимит важной инфы на вечер исчерпан, стремительно разворачиваюсь и налетаю на мужскую грудь. Поднимаю голову и встречаюсь с парой блестящих в ночи, глаз… — Оп-п-па! И что это тут у нас? Хвост? — гадко посмеивась протянул неизвестный, выталкивая меня на свет, чем обратил на меня всеобщее внимание. Ну всё… Пора давать по драпам!       Не раздумывая, срываюсь с места и изо всех сил несусь по улице. Сзади топотом отдаются многочисленные шаги преследователей. Блин, только этого мне ещё не хватало — надо быстро от них оторваться… Сдвигаюсь в тень, чтобы позже суметь потеряться, но внезапно различаю щелчки, а следом выстрелы в асфальт… Прямо за моими ногами… Предупреждение…       Но я не останавливаюсь, а лишь прибавляю ходу, замечая поворот метрах в ста от меня. — Стоять, блять!!! — слышу в спину, и когда дёргаюсь влево, к тому самому повороту, в дерево прямо параллельно поему плечу прилетает пуля. Окей, последнее предупреждение… — Стой! — снова гаркнул мне кто-то позади, — Пристрелю ведь тварь!       И снова очередь выстрелов. И снова каким-то чудом уворачиваюсь.       …Ей-Богу, если выживу точно схожу в церковь…       А пока вхожу в поворот и зачем-то прыгаю на ветку дерева, с неё на крыши гаражей, и понимаю, что снова совершила глупейшую ошибку… У них пистолеты, а я теперь как на ладони… Поэтому выбрав удобный момент спрыгиваю обратно, вниз. Приземление выходит не самым приятным, но пойдёт. Снова лечу по доржкам, петляя в дворах многоэтажек. И вроде бы кажется, что начинаю отрываться, как передо мной вырастают два амбала.       Один замахивается и хочет ударить в живот, но я делаю блок, отчего получаю по руке, но все равно блокирую ещё пару ударов и со всей дури бью того в челюсь, когда второй подхватывает меня со спины. Потому достаю один из небольших ножей, которые всегда ношу с собой, и втыкаю тому, что сзади в бок. А окровавленный нож достаю, сую в карман штанов и снова принимаюсь бежать, слушая всё более изощрённые ругательства в свою сторону. Но меня резко дёргают назад за капюшон, который с лёгкостю слетает с головы, спуская высокую маску-воротник, показывая моё лицо и волосы. Пошатнувшись почти падаю на того чувака, но быстро уворачиваюсь и слышу оглушительный выстрел где-то рядом… Глаза в ужасе распахиваются, когда понимаю, что прикрыла себя тем человеком, схватившим меня. Тем, что теперь прижал руку к груди и согнулся в три погибели… Тем, что получил пулю вместо меня… Но он ведь не мог умереть из-за меня…       «Так! Не время сейчас нюни распускать!» — мысленно привожу себя в чувства, и пока все заняты пострадавшим, срываюсь во дворе…       А уже будучи в соседнем квартале слышу: — Найду тебя! Найду и убью, Тварь!!! — и череда выстрелов в небо…       Бр-р-р… Прям мурашки по коже…

***       Вдох. Выдох.И ещё раз…       Лёгкие нещадно горят.       Ноги предательски подкашиваются.       Силы на исходе.       Нет. Сейчас нельзя. Нельзя останавливаться. Надо бежать, осталось совсем чуть-чуть. Я должна быть там раньше. Раньше…       Я должна их предупредить…       Вдалеке, сквозь плотные заросли зелени виднеются серые и обшарпанные стены штаба. Уже рассветает.       Ещё километр. Всего один километр…       Гонимая энтузиазмом, невольно начинаю ускоряться. И вот я уже забегаю в открытые ворота, чем озадачиваю всех присутствующих — они в одну секунду повскакивали со своих мест и устремили на меня непонимающие взгляды, чем заставили напрячься.       Никто. Никто не знал, что я сегодня на деле… Кроме меня, Ника и Сокола.       Значит что-то не так. — Что случилось? — с ходу спросила я, косясь при этом на всех. — Мы сами ещё не поняли, — сказал Коля, мой хороший приятель, усаживаясь на место и кладя ноги на стол. — Ночью прибежала Изи и сказала, что у неё есть очень важные новости и типа это касается тебя. Они ушли к Нику в кабинет, разбираться, — надменно растягивая слова, отозвалась Лена, одна из моих немногочисленных сокомандниц, крутя в руках нож.       Нет. Нет, нет, нет… Я не могла опоздать… Не могла. Этого не может быть. Лишь только услышав имя этой паршивки я срываюсь с места и несусь к самой дальней двери в помещении.       Даже боюсь представить, что эта тварь может ему наплести. Я должна ей помешать. Сташевский должен знать, кто она такая…       Тянусь к ручке и буквально распахиваю дверь в «кабинет» лидера нашей «банды», своего лучшего друга и по совместительству парня. — Ник! Она — предательница! — буквально рычу я, когда влетаю в комнату, чем приковываю к себе многочисленные взгляды. К слову тут не только Иза и Ник, ещё и моя бывшая подруга, Костет, Рома и Кир… Вся наша шестёрка… Самые первые, самые сильные и самые главные…       И она среди них… Сидит на моём месте, справа от моего Ника… Не я… А она!       И все сидят спокойно, величественно возвышаются даже в сидящем положении…       Они меня ждали. Они знали, что я приду.       Сташевский встаёт и медленной, размеренной походкой направляется ко мне с самым непроницаемым лицом. Сложно понять, что он собирается сделать… Но он поверит мне. Он всегда мне верит. Потому что знает, что я не предам. Но тут происходит нечто неожиданное…       Не доходя пары шагов, он набрасывается на меня и впечатывает в стену, отчего я сильно бьюсь головой. Ник удерживает за шею, сдавливая, не давая мне возможности сопротивляться. Потому что знает, что могу и буду. За честь и гордость… Но только не сейчас — это бессмысленно и глупо — я уже по глазам вижу, кто мне верит, а кто — нет. — Что. Ты. Сказала… — цедит Никита сквозь плотно сжатые зубы. А когда не дожидается ответа, опять бьёт головой о стену и кричит, — Что! Ты! Только что! Сказала!       В глазах начинают плясать огоньки, горло жжёт от нехватки кислорода, а затылок просто саднит…       Горько посмеиваясь, тяжело открываю глаза и пытаюсь сфокусироваться на нём, но всё тщетно. — Я сказала… Что это блондинстая дрянь… Крыса! — последнее слово я выплёвываю с последним воздухом из лёгких. И снова улыбаюсь… — Да что ты говоришь, — шипит он, — Она сказала то же самое про тебя… — А ты…поверил? — каверзно спрашиваю я. И на долю секунды в его глазах что-то меняется. Но лишь на долю этой ничтожной секунды… — У меня нет поводов не верить одной из вас… Но я поверил не только ей, — он многозначительно смотрит на неё и та, прихрамывая, подходит к нам. Почему-то держит руку на боку в месте, где из-под обрезанного топа виднеется повязка.       Не нравится мне это… — Ещё вот этому, — мымра передаёт ему нож, весь покрытый кровью… Мой нож… — Изольда рассказла нам, как всё было. Особенно, как ты пырнула её своими ножом, когда та пыталась убежать от тебя и твоих новых дружков с соседнего района, — сдавливает шею сильнее — начинаю задыхаться… Он очень зол… Хотя нет, он в гневе… И впервые в жизни этот гнев направлен на меня. Но я даже не могу нормально думать, потому что от нехватки воздуха, мысли путаются в голове и разбегаются, как кучка тараканов на свету. В глазах темно и мутно. И на какой-то момент наступает необъяснимая лёгкость в теле.       Ровно до того момента, пока кто-то не окликает Ника, и я не перестаю ощущать на шее давление. А следом внезапно, будто бы вынырнув из-под воды, снова начинаю ощущать боль и жжение в горле. Сделав резкий и такой желанный вдох, заливаюсь глухим, бухающим кашлем.       А когда открываю глаза, понимаю, что стою на четвереньках посреди пола. Видимо, не удержавшись, Сташевский опять подходит ко мне и теперь уже сам садится на корточки, продолжая крутить в руках ножик. — Говори, — приказывает парень, смотря на меня сверху вниз. — Что ты хочешь услышать? — снова горько усмехаюсь, не сводя взгляда с его карих глаз. — Расскажи, как всё было. — Ты же мне не поверишь, — больше убеждаяю я его, нежели просто отвечаю. Улыбаюсь. — Го-во-ри!       И я рассказываю, как всё происходило на самом деле… И всё, что удалось узнать. Наблюдаю, как в Изе что-то меняется — нет былой наглости, как в ту минуту, когда я только переступила порог. — Я не трогала её. Нож мой — это правда, — само собой Ник это знает, это же он когда-то подарил мне его… Мой самый первый нож, — Но она врёт… Я убрала его в карман, после того, как кольнула мужика.       Сташевский озадачен и всё ещё злится, это отражается на его лице… — Как у тебя всё гладко… Браво, — Иза встаёт со стула и лениво хлопает в ладоши, — Ты знаешь, а я ведь до последнего думала, что ты всё-таки одумаешься… — О чём ты? — интересуется Никита. — Я ведь уже говорила вам о своих подозрениях, но мне никто не поверил… — она картинно цокает и разочарованно кивает головой — актриса, чтоб её, — Кто-нибудь видел нашу дорогую Иру, когда они грабанули ларёк Гордеева? — Катя…моя бывшая лучшая подурга, сейчас сидит и предательски молчит, хотя знает, что в ту ночь была пьяная дрова после очередной своей тусовки, когда я специально осталась с ней, чтобы просмотреть… Но почему она молчит? — А вдруг она в это время всё и подстраивала… Кроме того, я сама несколько раз видела, как она ночью разгуливала в тех краях, — усмехаюсь, поражаясь её гнусными попытками закопать меня. Потому что только я и сам Сокол знаем, что в этот момент по его же «просьбе» я ходила туда, чтобы просмотреться, пока там никого не было. Но об этом не знает никто… Потому что никто, никто не должен иметь возможности сдать меня, такую полезную личность для Сокола и других авторитетов.       Все молчат, потому что понимают — этого недостаточно… А обвинение серьёзное. За поклеп придётся ответить.       Но кому-то всё же не в домёк… — Это только слова и почти ничем не подтверждённые доводы, — Ник прервал её словесный понос, но бестия лишь блевотно ухмыльнулась. — А что ты скажешь на это? — она резко подходит к Нику и взмахивает рукой, демонстрируя диктофон. Повозившись с кнопками, включает какую-то запись, где… Я рассказываю кому-то о наших планах по нападению на бандитскую территорию… Потом, как мы, якобы, обговариваем действия по поводу торговой базы на окраине города…       Той самой, о котором ночью шла речь… — А ещё у них, правда, есть тайники по всему городу, и второй я даже могу показать, — вдобавок кинула она, выключая записи. А уже в следующую секунду, Никита повернулся ко мне с горящими обидой и злостью глазами… Он не потерпит возражений… — Игорь! — рявкнул он и в дверном проёме спустя буквально минуту уже стоял темноволосый Гарик, ещё один мой приятель, — Отвезите её к Соколу, пусть «расспросят» её и сами разбираются!       Расспросить… Значит, выбивать информацию. Сильно. Больно. И долго… Некоторых потом убивают… Так поступают с предателямя, с теми, кто много знает, или же просто бесполезны. Так, наверное, поступят со мной… И плевать, что по ошибке… Ведь я, по их мнению, могу быть полезна всем, а та информация, которой я располагаю, не должна быть разглашена. А я ведь всего лишь шпионка, наёмница, воровка — что им стоит расправиться со мной после сходки, где меня должны «судить».       Игорь делает шаг в мою сторону. Он взглядом извиняться за то, что вынужден выполнить приказ лидера, ведь у нас с ним очень хорошие отношения… Но тем не менее, так же глазами он велит мне развернутся, чтобы заломить руки, но я говорю: — Я пойду сама, — и с гордо поднятой голвой покидаю комнату, напоследок кинув Нику, — Ты принял неправильное решение, Сташевский… Смотри, как бы ты сам не пострадал от него и всё это не обернулось против тебя…       А после эта змея вплотную подходит к нему со спины, её руки ласково обвивают его талию и сплетаются воедино в районе пупка… Ну конечно…       Мы быстро покинули заброшенное здание и шли к машине, у которой курил Ваня. Как только мы приблизились, он выкинул бычок, оттолкнулся от старой колымаги и пытливо спросил: — Это правда? — Смотря, что ты имеешь в виду. — Не прикидывайся. Ты поняла, — настаивает тот. — Нет, — говорю я, мысленно считая до пяти, — Ну вот, смотри, прошло уже пять секунд… А от моего ответа ничего изменилось. — Не поясничай, — рыкает парень, а после за руку ведёт к машине, — Садись. — Чур я спереди, — со смехом кричу я, обгоняя парней, — Как, тачка, кстати, все равно шумит? — интересуюсь у друга. — Ты щас серьёзно?! — с укором вопрошает Гарик, — Мне кажется, ты не понимаешь, что происходит. Ира, это очень серьёзно. Ты ведь знаешь, куда мы едем… Сокол даже может убить тебя… А ты спрашиваешь про машину? — И что, мне теперь умирать с горя?! И не ссы ты так, никто никого не убьёт, — кидаю, падая на переднее пассажирское. — Голосовская, ты не можешь ехать впереди, — вторит Игорю Ванька, постукивая по закрытому окну. Но в ответ получает лишь средний палец. Знаю, это опасный знак, но Гончаров (Ваня) никогда не станет со мной связываться.       Потоптавшись на улице ещё пару минут, ребята садяться в тачку и мы выезжаем с территории заброшки…       Дальше будет нелегко…как и всегда. Что ж, придётся потерпеть…       Но я смогу…