Детективное агентство "Анна и её духи". Второе дело.

Штольман вдыхал лимонную вербену, настойчиво напоминавшую о себе при каждом движении. Кудрявый завиток тоже с ним заигрывал и нежно щекотал щёку. Яков уткнулся Ане за ухо, крепко её обнял, обхватив одной рукой поверх локтей, а второй - бёдер. Только так можно было остановить его крайне деятельную возлюбленную, которая все же решила сделать закрытые экипажи местом их окончательного грехопадения. В голове металось «Я породил чудовище» и «Пожалуйста, продолжай!» одновременно. — Яша, — тёплые губы прикоснулись к виску, — ты меня отпустишь? Штольман посмотрел на неё. Вопрос и никуда не исчезнувшее любопытство плескались в её глазах. Поцеловав её в подбородок, он покачал головой. — Почему? — склонила она голову набок. — Мне нужно сосредоточиться на деле, а так я думаю…не о деле, — ответил Яков. Её губы дрогнули. — Хорошо, — сказала Аня. — Я постараюсь…не отвлекать тебя. Штольман улыбнулся и пересадил её с колен на сиденье рядом. Пригладил волосы. Поправил палантин. Поцеловал ладошку. Выдохнул. — Я прошу тебя, давай дождёмся дома, — попросил он. — Пока нужно сделать следующий шаг в расследовании. Аня выглядела расстроенной. Яков подавил желание рассмеяться. Ему льстило, конечно, что она так нескрываемо и порывисто на него реагировала. Его волновала разница в возрасте. Волновала вся их прежняя история, приведшая их сюда. Да многое его волновало. Поэтому когда он получал вот такие подтверждения, которые она не могла и не собиралась скрывать, угрызения совести, неуверенность и страх бледнели и уползали, посрамлённые, ждать своего часа в тёмных уголках его души. — Не расстраивайся! — улыбнулся Яков. — Дома будешь делать всё, что хочешь! — Всё, что я хочу? — немедленно загорелась Анна. Штольман, видя как уже знакомые ему бесенята устроили переполох, решая, что же ждёт его вечером, подумал вдруг, что хорошо бы разговор с Полем занял побольше времени. Ему явно требуется подготовка. И передышка. Поль встретил их в кабинете. Он был довольно взвинчен, почти зол. — Ты как всегда прав, мой друг. Но тут я всё бы отдал, чтобы на этот раз все было по-другому. Я аккуратно заслал своих ребят прощупать почву. Им немедленно перекрыли каналы и намекнули, что о господине Клемансо не стоит наводить справки. Он кристально честен, благороден и вообще — надежда Французской Республики. Словом, дело совсем нечисто. И, судя по всему, корни надо искать среди сенаторов и выше. У меня таких полномочий нет, поэтому иду к префекту, а он потом — к министру. Может, что и выгорит! Штольман кивнул. Это лежало на поверхности. — Поступили материалы по начальнику твоего Бувэ, — продолжал Поль. — Жан Лавайе. Крупный предприниматель. Занимается торговлей, импортирует чай, экспортирует лавандовую воду и мыло. Вполне себе презентабельный господин, ни в чём подозрительном замечен не был. — Хочешь, я угадаю? — спросил вдруг Яков, улыбнувшись. — Некоторое время назад у него возник какой-то крупный конфликт, который тянется по сей день. — Ну, друг мой Жак, — развел руками Мартен, — Ты всегда держал туз в рукаве и умел меня удивить, но сейчас! Откуда? — Логически следовало из других случаев, — ответил Яков. — Рассказывай, что выяснили полицейские Марселя? — Месяца два назад местный воротила решил, что торговли цветами и выпечкой ему недостаточно, и решил открыть чайную. Пришел к Лавайе, чтобы тот продавал ему чай по дешевке. Тот на ту сумму, которую предложил Марти, не согласился. Марти же не устроила цена, предлагаемая Лавайе. Марти попытался сам решить вопрос с импортом чая, но тут его ожидало полное разочарование: Лавайе был полным монополистом, и позиции его были непоколебимы. Всё это время между ними ведется молчаливая война. — Теперь всё точно сходится, — щелкнул пальцами Яков. Его охватил азарт, что всегда с ним случалось, когда он был близок к цели. — Это дело, Поль, затронет не только Буффара и его семью. Здесь всё гораздо сложнее. — Ты хочешь сказать, что до конца знаешь, что именно тут творится? — недоверчиво спросил помощник префекта и вдруг поймал Анин обожающий взгляд, направленный на его друга. Вдруг в сердце кольнула нежданная зависть: на него никто и никогда так не смотрел. — Да, Поль, знаю. Я сейчас расскажу тебе одну занимательную историю, и ты сам все поймёшь!