Раскаяние

— Ах…аа, больно! — парень, чья позиция сейчас была не завидна, не старался сдерживать сладкие, хриплые стоны, что наполняли комнату и отражались эхом от её стен. Его сегодняшний клиент любит пожёстче, а это означает, что крики должны быть соответствующими, под стать его действиям. К счастью или нет, но в данной ситуации и притворяться не нужно, так как тот не давал даже вздохнуть нормально. Это были умеренно грубые движения, в которых с годами выработалась ритмичность, приносящая удовольствие только доминирующему партнёру. — Только не говори, что тебе не нравится, — клишировано произнёс клиент, чтобы потешить самолюбие, убедиться в профессионализме владения «мужским достоинством». Мистер Аддамс являлся завсегдатаем этого заведения, а благодаря манере жёсткого поведения с партнёром его фамилия стала прозвищем для всех, подобных ему. Разумеется, сам он ни о чём не подозревал, но «за кулисами» это был ни для кого не секрет. Лысоватый мужчина тридцати пяти лет для своего возраста выглядел довольно плохо. То ли сказался алкоголь, то ли курение хоть и не второсортного, но всё же табака, то ли жизненные обстоятельства, пристрастившие его к БДСМ; лицо было испещрено множественными мимическими морщинками на лбу, вокруг глаз и носа, а тяжёлый взгляд, которым он одаривал не угодивших ему парней словно говорил, что он намного старше, чем написано на бумажке, названной паспортом. И всё же мистер Аддамс имел достаточно денег и выписку об отсутствии ЗППП, которую предоставлял каждый клиент, желающий приятно провести время. Высокие требования окупали себя в полном объёме, нелегальное заведение получило хорошую и надёжную репутацию. Молодой парень двадцати одного года отроду извивался, насколько позволяла распорка, закреплённая на щиколотках, и, почувствовав приходящую кульминацию, застонал ещё громче. На его шее сомкнулись две мускулистые руки, они то душили его, то разжимались, чтобы дать вдохнуть глоток свежего воздуха. Порочное удовольствие охватывало его тело, всё внутри приготовилось получить очередную дозу удовольствия. В меру мускулистые руки прошлись по татуировке, растекающейся от талии до бедра парня. Витиеватый китайский дракон с зелёной чешуёй и красным гребнем вдоль всего тела извивался на гладкой коже, изгибаясь то вверх, то вниз. Мужчина прибавил темп и с силой сомкнул руки, на шее после такого точно останутся следы. Стоны стали на тон выше, в них появилась ожидаемая от таких действий хрипотца. Тело слилось с телом, кровь была разогнана до предела, судорога начинала пробивать конечности, а физические чувства обострились в предвкушении развязки. Сладкое наслаждение пронзило обоих. Мужчина сделал ещё один интенсивный толчок и излился внутрь парня с низким стоном. Тот, в свою очередь, театрально громко простонал и тоже кончил. Будет не лишним упомянуть, что долгий недостаток воздуха изрядно напугал парня и заставил судорожно схватиться за шею. — Ты хорошо сегодня постарался, — мужчина погладил парня, повалившегося на кровать и отчаянно пытающегося восстановить сбившееся дыхание, и принялся за застёжки на лодыжках. — Всегда к вашим услугам, мистер Аддамс, — с лукавой фирменной улыбкой, которая скрывала отвращение, произнёс тот. Мужчина надел брюки и рубашку, которые изначально были аккуратно сложены на прикроватной тумбочке. Закрыл дверь и вышел. Парень остался наедине со своими мыслями, вздымающейся грудью и спермой внутри него. Длинные рыжие, если не сказать огненные, волосы по пояс были растрёпаны, а корни болели от нещадного оттягивания их назад. — Больной ублюдок, — протянул убитый смертельной усталостью и лежащий посреди большой двуспальной кровати парень. Сейчас он пойдёт в душ, смыть всё, что осталось после очередного клиента, а затем, сонный, с заплетающимися ногами и языком упадёт в кровать и заснёт сладким сном. Этот день выдался долгим, взять хотя бы час с мистером Аддамсом: за БДСМ или его элементы, а также за разного рода отметины на теле, которых сейчас оказалось целое множество, необходимо выкладывать дополнительную сумму, весьма немаленькую, между прочим. Не то что бы он был против садо-мазо, в начале дня даже бы воспринял это с восторгом, но под конец его смены такие игрища удручали и изматывали, он снова вспоминал за что так не любит SM. Но теперь то он получит заслуженные выходные, во многом благодаря посиневшим, покрасневшим пятнам на шее, которые за один день не сойдут. Перед клиентом не подобает представать с отметинами от прошлого, поэтому и цена за такого рода следы покрывает упущенные возможности. Если бы только он мог прекратить это, если бы только его жизнь не зависела от чёртовых людей. Одевшись, он вышел из комнаты и направился в ванную. Однако не ту, что находится в общем пользовании у «мальчиков на побегушках», а та, что порядком выше, находящаяся на последнем этаже клуба «NightShine», с которого открывается захватывающий вид на ночной город. Он без труда принял то, что стал любимчиком владельца этого заведения — Кейта, и пользовался этим при любом удобном случае. Конечно, это вызывало недовольство со стороны остальных парней, но им со временем пришлось смириться с данным фактом. Между ним и Микаэлем — именно так зовут едва волочащего ноги парня — сложились отношения, балансирующие на грани друзей-любовников. Двери лифта открылись с небольшим звоном, впуская Мики в огромное помещение современного пентхауса. Горели настенные бра, создавая небольшие участки света и оттеняя остальное пространство, в том числе панорамные окна, вид с которых каждый раз захватывал дух. Объёмное помещение обставлено в стиле лофт, и появившиеся не без его помощи, возможно, не гармонирующие с общим стилем цветы, такие как хлорофитум, разноцветные орхидеи и дисхидия, свисающая зелёным водопадом с высокой полки над кирпичной кладкой в стене, добавляли уюта в холодное, порой безжизненное пространство. Он практически обжился здесь, перенеся часть вещей со съёмной квартиры под недоверчивые замечания его друга и по совместительству его сожителя. В кабинете Кейта горел свет, говорящий о его упорной ночной работе с документами. Содержание ночного клуба имело одну скучнейшую сторону — бесконечную работу с бумагами: налоги, расчётный доход и убыток, регулярные медицинские осмотры и страховка парней, плюс ко всему немалая часть денег уходит на покрытие бизнеса перед местной полицией. Мики негромко постучал в чёрную деревянную дверь с матовыми стеклянными вставками вдоль неё и, не дожидаясь разрешения, вошёл внутрь. — Я вернулся, как видишь. И очень голоден, поэтому, пока я буду принимать ванну с обильным количеством пены, можешь выбрать, что будем ужинать? Если ты, конечно, хочешь. Кейт оторвался от документов, отложил в сторону чёрную шариковую ручку с надписью «CROSS» и поднял на Мики проницательный взгляд. Красивый, статный мужчина двадцати семи лет сидел за столом с сосредоточенным видом. Не острые и не мягкие черты лица, среднестатистические — приятные для многих лиц противоположного, и не только, пола. Его внешность задерживала на себе взгляды, во многом благодаря этой «правильности», если так можно выразиться. Светло-каштановые волосы не спадали на лицо, а были аккуратно подстрижены и уложены, тонкие губы складывались в тонкую улыбку, а пронзительный взгляд редко кого оставлял равнодушным. Это был уже не мальчик и не юноша, но молодой мужчина без розовых очков, присущих молодым, трепещущим сердцам. — Выглядишь потрёпанно. — Кейт нахмурил брови, отчего на его лбу появился небольшой треугольник. — Надо же, я и не знал. Меня всего лишь одарили отметинами как отбивную из говядины. — Микаэль облокотился на дверную раму и заразительно зевнул. — Ты ужасно выражаешься, — Кейт, поддавшись, тоже зевнул, прикрыв рот рукой. — Кто с тобой сегодня так? — Кстати об этом. — Мики неспешно обошёл стул, на котором сидел Кейт, и игриво обхватил его сзади. — Это был мистер Аддамс, ужасно мерзкий человек, и я даже не о сексе. Ты же не дашь ему больше так издеваться надо мной, верно? — Последняя фраза была произнесена как можно более печальным и жалостливым тоном. Кейт задрал голову и встретился с грустными серыми глазами рыжей бестии. Мики прекрасно изображал несчастного, каким на самом деле почти никогда не являлся. Они оба знали об этом. Кейт не впервые видел такое выражение лица и прекрасно знал, что за ним скрывается не коварство, но ловкое озорство — поддавался ему, позволял себя одурачить. — Конечно, не позволю, — произнёс он с лёгкой улыбкой. Одна его рука легонько наклонила голову Мики для глубокого, томного поцелуя двух уставших людей. — Мне ещё надо закончить отчёт, и если ты готов подождать, то поужинаем. Правда, должен сказать, не знаю, когда я закончу. —Такими темпами ты надорвёшься. — А ты будто нет? — Красноречиво намекнул владелец клуба на разговор об уходе Мики из этой профессии, но того уже и след простыл. Кейт покачал головой, нисколько не удивившись подобному исчезновению. В ванной комнате царил аромат сочного персика, и чем больше становилась пена для ванн, тем сильнее он разносился. Мики с наслаждением погрузился в бурлящую, ароматную воду с большим обилием пены нежно-бежевого цвета и прикрыл глаза с такими же огненно-рыжими, как волосы, ресницами. В руке был бокал белого, предусмотрительно подготовленный заранее и взятый из личного запаса Кейта, в который он периодически заглядывал, не каждый вечер, но достаточно, чтобы слегка пристраститься к спиртному. Пузырьки шампанского щекотно поигрывали на языке и оставляли приятное, терпкое, цветочное послевкусие. Разнообразия ради Мики взял брют, а не полусухое, как обычно. Тело приятно ныло от усталости, ведь на сегодня он натрахался вдоволь, остались силы только лечь в кровать. Синяки на шее болели при малейшем надавливании, впрочем, остальные части тела чувствовали себя не лучше. Он открыл глаза лишь когда тёплая рука коснулась его щеки, костяшки пальцев слегка поглаживали, не вызывая беспокойства. Лёгкое движение, без намёка на лишнее. — Может лучше поспишь в кровати? — произнёс Кейт. Микаэль едва разомкнул глаза, норовя снова провалиться в сон в любой момент. — О, Кейт… — помолчав, Мики собирался с мыслями. — Выйди, я искупаюсь. А то смотри, встанет у тебя, а я уже та-а-ак выбился из сил. Градус уже ударил в голову, и парень нёс первое, что придёт ему в голову. Кейт с уставшим лицом издал тяжёлый, измученный вздох. Бутылка из-под шампанского была пуста, не прошло и получаса с тех пор как Мики пошёл принимать ванну. На голодный желудок эффект не заставил себя ждать — парень опьянел. — Ты сможешь подняться? — произнёс Кейт, а затем тихо добавил: — И когда только успел столько выпить? — А я все слышу, хи-хи, — Мики негромко рассмеялся по понятной только ему одному причине. — Я тебя умоляю, это была только одна бутылка, а ты думаешь, что я уже на ноги не встану. Ну-ка, смотри, встал как ни в чём не бывало. А теперь попрошу оставить меня одного, водные процедуры ещё не окончены! — Боже, — добавил Кейт еле слышно, выходя из ванной. Прогнав лишнего в ванной комнате человека, парень принялся спускать воду из джакузи. Вымыл голову, тело, и только когда почувствовал себя максимально чистым, завернулся в белое пушистое полотенце по пояс и вышел. Без разницы, если его в таком виде увидит Кейт, это самое меньшее, что происходило между ними. Светло-синяя пижама шла к его цвету глаз, оттеняя их едва видимую голубизну на сером фоне. Поужинали роскошно, как и всегда. Ризотто с морепродуктами; хоть Кейт и сказал, что выбирал на свой вкус, но в этих словах была не едва заметная доля лжи, ведь он подобрал ужин, который понравился бы Мики. Морепродукты относились к той вкусовой слабости, перед которой он не мог устоять, даже будучи сытым. Еда, несмотря на то, что заказная, была на высоком уровне из ресторана, куда не пропускают без дресс-кода и где бронировать столик приходится гораздо раньше ожидаемого вечера. Роскошная жизнь, которую они оба могли себе позволить, зарабатывая, однако, нелегальным путём. — Я не стану открывать ещё одну бутылку, ты и так уже выпил, — произнёс владелец клуба, заметив недовольство на лице Мики, который не обнаружил бокалов на столе. — За кого ты меня держишь? — Уже готов был начать скандал Мики, алкоголь в крови давал о себе знать. — И вообще, я не маленький ребёнок, которого надо опекать. Что с того, если я хочу выпить, или тебе надо заплатить за бутылку… — парень продолжал нести пьяный бред, так и не сев за стол. Кейт встал и с одной стороны дружески, а с другой любовно, обнял Мики, сомкнув руки за его спиной. — Что тебя так расстроило? — спросил он. — Ты о чём? — стараясь отдалиться произнёс Мики. — Сколько тебя знаю, а так ты ведёшь себя только когда что-то случилось. Это из-за мистера Аддамса? Или кто-то обидел? Ты можешь рассказать мне обо всём. — Кейт, прекрати. — Мики окончательно вырвался из объятий, лицо его стало ещё мрачнее. Парень выглядел так, словно вот-вот собирается заплакать или закричать. — Я же просил, не надо так делать. Это… это слишком. Так будет только хуже нам обоим, поверь мне. Несмотря на частые страстные поцелуи и то, что за ними следует, Мики не хотел принимать ни свои, ни чужие чувства. А потому зачастую, вовремя замеченное проявление нежности и заботы со стороны Кейта он принимал в штыки. Они молча сели ужинать: сейчас любое слово могло либо снять гнетущее напряжение, либо усугубить ситуацию. Кейт тщательно старался подбирать слова, чтобы не спровоцировать Мики на гневную тираду. Ничего не приходило в голову, ведь заезженное «прости» мало бы что исправило, с тем учётом, что обнял он его намеренно. Знал, что так выйдет, но всё равно не сдержался, знал, что не может требовать от него большего, но в глубине души надеялся. Надеялся, что это была всего лишь минутная слабость. Как неизлечимо больной надеется на ремиссию, как умирающий от жажды путник надеется найти глоток воды, как надеется любящее сердце на возвращение без вести пропавшего. Однако желаемого не суждено получить, а мечты так и остаются мечтами. — Я знаю, что ты хочешь, как лучше, — начал Мики. — Мы как два упрямых барана, хи-хи. Я постоянно твержу, что у меня всё в порядке — ты постоянно пытаешься доказать мне обратное. Только вот не знаю, кто из нас идиот, может оба? Какие вкусные у них креветки, в следующий раз надо будет заказать ещё раз. — Когда-нибудь нас ждёт серьёзный разговор, — с неимоверной тоской сказал Кейт, скорее для себя, чем для Мики.