Омега

— Атсуму, ты как? — Киëми прикоснулся к двери ладонью, обеспокоенно глядя на деревянное покрытие, одолевало дикое желание открыть эту злосчастную дверь и увидеть в каком состоянии находился его омега, но щеколда, повëрнутая на два оборота, тормозила и злила. — Нормально, — раздался слабый голос, затем послышался звук открывающегося замка, и перед глазами альфы предстало бледное лицо супруга. — Рвота два дня подряд – это не нормально, — Киëми свëл брови к переносице, серьëзно смотря на омегу, который подошëл к раковине и начал умываться, — Сегодня же берëшь своего закадычного друга и идëшь в поликлинику, понятно? — Угу, — нехотя кивнул Атсуму и продолжил чистить зубы, закатив глаза, глядя на отражение альфы в зеркале, — «Всë же не надо было покупать ту булочку на выходных...»       Каким же Киëми стал дотошным за этот год. Да, прошëл целый год со дня их свадьбы. Снова середина сентября, снова деревья с полужëлтыми листьями, снова пасмурное небо и мелкий дождь, но Атсуму другой. Больше никакого отвращения и ненависти к себе, никакого страха и ощущения, будто ты канарейка, запертая в золотой клетке, больше он не видит тебя. Теперь ты живëшь в окружении любви, нежности и заботы, купаясь во внимании альфы, феромон которого смешался с твоим навечно, засев где-то на загривке. — Чтобы обязательно после пар сходил, — строго посмотрел мужчина на блондина, проворачивая ключ зажигания. — Да, папочка, — нахально ухмыльнулся Атсуму, демонстрируя клычки, и пристегнул ремень.       За год совместного проживания оба притëрлись к другу другу, знали повадки и привычки друг друга: Киëми приучился вставать ранним утром очень тихо и ставить телефон на беззвучный режим на выходных; Атсуму привил себе привычку наводить порядок в квартире. Но всë же разница в характерах проскальзывала очень и очень часто, обычно начинаясь ссорой почти на ровном месте и быстро заканчиваясь страстным поцелуем в углу стены, но ведь жили вместе, и, казалось, что уже дышать было невозможно друг без друга. — Мама звонила, — тихий низкий голос отвлëк Атсуму от разглядывания мрачного пейзажа за окном, обращая внимание на своего владельца, — Передавала привет и спрашивала, когда мы сможем приехать. — Давненько мы их не навещали, — Атсуму тепло улыбнулся, — Надо будет позже выбрать выходные, чтобы к ним заглянуть. — Если Азуми не будет, — раздражëнно буркнул альфа, заставляя фыркнуть омегу.       Как же Атсуму волновался, когда полгода назад он официально знакомился с семьëй альфы. Всë же их брак с Киëми был по сути фиктивным, и какого-то тëплого отношения со стороны родни мужа Атсуму не ждал. Однако миссис Сакуса, тут же заключив в объятья омегу, который только перешагнул порог дома, развеяла все страхи и волнения. Всë семейство показало Атсуму, что у него есть люди, которые его любят, есть семья, которая его любит, теперь есть. — Если я узнаю, что ты, балбес, так и не сходил, точно ремень достану, — погрозил указательным пальцем альфа, перед тем как высадить супруга. — Да с твоей гиперопекой хочешь не хочешь, а сходишь, — в который раз закатил глаза Атсуму, — Я пошëл, — мазнув лëгким поцелуем по скуле, омега вышел из автомобиля.       Быстро осмотревшись, Атсуму тут же нашëл взглядом своего друга, который так мило стоял и ворковал со своим предметом обожания. — Ивайзуми, ты уж прости, что я прерываю ваши нежности, но Тоору и мне нужен, — Атсуму собственнечески обнял омегу, притянув ближе к себе, — Ничего личного, чувак. — Между прочим, я принадлежу только Ива-чану, и никто не имеет права меня даже пальцем тронуть, — высокомерно поднял подбородок Ойкава, надменно хмыкнув, — Верно? — Забирай, без проблем, — Ивайзуми усмехнулся, чуть отступив, — Отдаю его в твоë полное распоряжение, Атсуму. — Э? Ива-чан!? — тут же маска высокомерия слетела с лица омеги, и тот растерянно посмотрел на альфу. — Мне нужно сейчас встретиться с Матсукавой, я позже тебе напишу и мы увидимся в обеденное время, — подмигнув своему омеге и махнув на прощание блондину, Хаджиме ушëл в сторону арочного входа в учебное заведение. — Вот ты и попался, — ухмыльнулся Атсуму, сильнее прижимая к себе друга, — Ивайзуми до лампочки на тебя. — Ой, да пошëл ты, — обиженно хмыкнув, шатен оттолкнул друга. — Раз ты полностью в моëм распоряжение, значит пойдëшь со мной после пар к врачу, — Атсуму, взяв друга за руку, потащил того в университет. — Что-то случилось? — тут же Ойкава поменялся в лице и серьёзно посмотрел на друга, сведя брови к переносице. — Да тошнит с вечера субботы, — омега устало вздохнул. — Хм, а течка когда у тебя должна быть? — Задерживается уже на три дня, но это в порядке ве... — Атсуму беспечно махнул рукой, как вопрос друга заставил поражëнно замереть. — А не залетел ли ты случаем? — Ойкава ухмыльнулся, хитро поглядывая на остолбеневшего друга. — Тоору, это несмешная шутка, — Атсуму нахмурился, укоризненно взглянув на шатена. — А я разве шутил? Сам посуди, тошнота и задержка – типичные симптомы беременности. — Но мы с Киëми всегда предохранялись, — уже как-то тихо возразил омега. — Ну может в торопях Киëми забыл надеть презерватив, в конце концов тот мог и порваться, — пожал плечами Ойкава. «Неужели я и вправду...», — Атсуму осторожно прикоснулся к своему плоскому животу, — «Как на это отреагирует Киëми? Боже... Мне же всего двадцать один год, я ещё слишком молод, да и не знаю я, как обращаться с детьми, они меня боятся, я...» — Я всего лишь предположил, а ты уже начал грузиться, — Тоору дëрнул того за руку, приводя в чувства, — Вот сходим сегодня в поликлинику и всë выясним.       Атсуму покорно кивнул. Беременность? Вот вообще ни к месту, не нужна она ещё. Атсуму ещë не готов. Да, дети на детских площадках... ну милые... Наверное? Атсуму никогда не замечал за собой какой-то особой любви к маленьким чудовищам, которые вечно хныкали, вечно капризничали и закатывали истерики, но какое-то время назад начал поглядывать на беременных омег, ощущая странное чувство где-то рядом с лëгкими. Может это всë из-за того, что он уже почти год не принимает подавители? Или это из-за того, что он помечен альфой, и начали просыпаться омежьи инстинкты? Атсуму мотнул головой. Нет, это ещë хуже. Что делать? Аборт? Слишком опасно для его здоровья, да и есть огромная вероятность, что потом он никогда не сможет иметь детей. В двадцать один стать молодым папочкой омегой? Атсуму чуть скривился. Тоже не ахти вариант. Тогда что же делать? Атсуму с тяжëлым стоном лëг лицом на парту, ещë и подташнивает, будто на зло.       Задаваясь одним единственным вопросом и портя себе нервы, Атсуму не заметил, как пары кончились, и он с Тоору на пару уже сидели перед кабинетом терапевта. Быстро осмотрев пациента врач выписала направление на сдачу анализов. — Будешь держать меня за руку, — смущëно буркнул Атсуму, чуть сжимая рукав белой рубашки друга. — Неужели маленький Тсуму боится уколов? — Тоору оскалился, с нескрываемым наслаждением наблюдая, как щëки блондина заливаются краской. — Будто ты не боишься! — пристыженно шикнул Атсуму. — Это тоже верно, — потëр нос Тоору, хихикнув, а, как увидел, что их пригласили в процедурный кабинет, силком потащил друга.       Минута страха и сжимание предплечья друга чуть ли не до хруста, и Атсуму снова сидит перед бетой, ожидая результата анализа и нервно ковыряя заусеницу на большом пальце. — Что ж, в Вашем положении рвота вполне нормальное явление, — Атсуму показалось, будто сердце оборвалось, упав с глухим звуком куда-то в желудок, ком в горле встал, мешая глубоко вздохнуть, а пальцы сразу заледенели, — Обычное пищевое отравление, — женщина выглянула из-за монитора и улыбнулась, — Лечение до нельзя примитивное – принимайте энтеросгель или активированный уголь, питайтесь слабосолёной кашей и бульоном, и через пару дней всë наладится. — Так тошнота не из-за бе... — Атсуму оборвался на половине предложения, он никогда не подумал бы, что произнести слово «беременность» так сложно оказывается. — Нет, Вы не беременный, — врач всë продолжала улыбаться, и почему от этой улыбки Атсуму стало тошно? Почему внутри зародилось непонятное разочарование? Он же наоборот должен испытывать облегчение и радость, так почему на душе паршиво? — У Вас проблемы с циклом? — вопрос выдернул Атсуму из внутренних размышлений. — Иногда, — омега прикусил губу, чуть стыдливо опустив взгляд в пол. — Если Вы подумываете о том, чтобы завести детей, советую записаться к гинекологу и сдать необходимые анализы. — А... Я... Хорошо, — всë также не поднимая голову, Атсуму кивнул, — До свидания.       Попрощавшись, Атсуму вышел из кабинета. Проведя пятерней по волосам, омега тяжело вздохнул. А нужно ли это ему? Сам же решил, что сейчас он слишком молод, но... — Что но? — раздражëнно прошипел Атсуму себе под нос, злясь то ли на себя, то ли на сущность, которая, точно демон-искуситель, тихо шептала на ухо о всех прелестях появления ребëнка. — Ну что? — весело ухмыльнулся Тоору. — Как я и думал – обычное пищевое отравление, — победно хмыкнул Атсуму, сложив руки на груди, — Меньше фантазируй. — Киëми предал меня, — фыркнул шатен, театрально поджав губы. — Эм, Тоору, Киëми приедет за мной только через полчаса, поэтому не мог бы ты сходить со мной ещë кое-куда, — Атсуму потëр переносицу и устало выдохнул. — Куда? — К ги... — Атсуму набрал побольше воздуха в лëгкие, не веря, что вообще это говорит, — К гинекологу. — А зачем тебе... — но тут же в карих глазах появился блеск, от которого Атсуму скривился, будто увидел самое мерзкое, что вообще могло быть, — Всë таки решил заб... — Просто решил провести медосмотр, в конце концов омеги должны хотя бы раз в год проверять своë здоровье, — Атсуму фыркнул, закатив глаза, — Многого себе не надумывай. — Ну конечно, — хихикнул Тоору, приобняв друга, — Даже в мыслях не было чего-то эдакого.       Атсуму тяжело вздохнул, с натяжкой стараясь верить словам друга.

***

      Секундная стрелка настенных часов раздражала всë сильнее с каждым ударом, постукивание ноготков с безупречным шеллаком красного цвета по клавиатуре уже нервировало, а спëртый воздух в кабинете с примесью слишком приторной туалетной воды заставляло голову трещать и раскалываться. «Да сколько можно меня искать в базе?», — Атсуму готов был биться головой об стол, ведь у него не осталось сил терпеть внутри живота крепкий узел, из-за которого уже начинало тошнить. — Вы ведь Сакуса Атсуму? — чуть писклявый голос раздался из-за огромного чëрного монитора. — Да, — уже в третий раз согласился омега, едва удержав себя от протяжного стона. Вот и кто его два дня назад дëрнул пойти к гинекологу? Теперь сиди в духоте и жди ещë час, когда же эта врач найдëт такую неизвестную фамилию в базе данных и скажет результат анализов. — О! А вот и Вы, — снова раздался писклявый голос, только громче, неприятно резанув по ушам, но омега не обратил на это никакого внимания, весь его мир сейчас крутился вокруг всего нескольких фраз, — Ваша вероятность забеременнеть очень близка к нулю, — девушка, которой было не больше двадцати пяти, наконец выглянула из-за компьютера, с интересом разглядывая пациента перед собой. — В-вы уверены? — Атсуму с малой долей сомнения и огромной долей растерянности посмотрел на омегу. — А, ну да... — шатенка поправила огромные круглые очки и растерянно снова спряталась за монитором, — Эм... Да... Ну точно, у Вас очень маленькая вероятность, ну да... Это всë из-за огромного приëма подавителей, вроде... Ну точно... — мямлила себе под нос девушка, внимательно щурясь и водя курсивом по таблице.       Атсуму перестал слушать неуверенный бубнëж врача и уставился в одну точку на столе, пытаясь до конца осознать, что он сейчас услышал, было такое ощущение, будто кувалда упала на голову с десятого этажа. — Вот Ваши анализы, — омега протянула листок с чëрной таблицей, какими-то соотношениями и процентами, Атсуму не было никакого дела до этого, — До свидания, — девушка улыбнулась и радостно попрощалась. «И как только можно так радостно себя вести после всего, что она мне сказала?», — Атсуму одарил омегу тяжëлым взглядом полным тайфуна ярости и, не попрощавшись, вышел из кабинета. — Мне уже скоро можно будет зваться дядей? — Ойкава широко улыбнулся. — Я... — Атсуму поднял на друга пустой взгляд, — Я не могу иметь детей, — протянув шатену смятый листок с результатом, омега обессиленно сел на бежевый диванчик, который стоял прямо около входа в кабинет гинеколога. — Атсуму... — Тоору снова и снова разглядывал лист, будто пытался найти несколько опечаток в словах или цифрах. — Сказали, что это из-за подавителей, — Атсуму вяло поднял уголки губ, ну куда же без них, — Что же я скажу Киëми? — Всë будет хорошо, — присев рядом, Тоору обнял омегу, а про себя хмыкнул – да где уж, — Киëми обязательно всë поймëт и поддержит тебя.       Атсуму спрятал лицо в ладонях и судорожно вздохнул. Ну почему именно он? Почему всегда ему приходится мучиться? Что он такого сделал, чтобы обречь себя на страдания? — Всë в п... — Атсуму перебил рингтон телефона, взглянув на экран, набрал побольше воздуха в лëгкие и ответил, — Да Киëми? — голос чуть дрогнул, и блондин тут же прокашлялся, — Да, я уже освободился и выхожу, — отключившись, Атсуму ещë раз вздохнул и натянул на лицо подобие улыбки, — Тоору, тебя подвезти? — Нет, я сейчас собираюсь встретиться с друзьями Ивайзуми, тут недалеко, — Ойкава слегка улыбнулся, скрыв в карих глазах сожаление, ведь прекрасно знал, что друг терпеть не мог, когда его жалели, — Пообещай, что не замкнëшься в себе и поговоришь с Киëми. — Что меня всегда в тебе раздражало, так это проницательность, — Атсуму попытался отшутиться, но тусклые глаза буквально кричали о внутреннем состоянии носителя, и выходило всë настолько плохо, что даже смотреть было жалко. — Атсуму, я серьёзно, — Тоору чуть сжал плечо друга, хмуро глядя на него. — Тебе надо идти к друзьям? Так иди, — огрызнулся омега, раздражëнно скинув руку шатена, — Мне тоже пора.       Встав, Атсуму вяло поплëлся по белой плитке в сторону выхода, не переставая сжимать листок с анализами. Бросив тихое прощание другу, омега, сразу заприметив чëрный кроссовер, быстро подошëл к иномарке и также быстро сел, не поднимая голову. — Ты уверен, что это было простое отравление? — Киëми после того, как чуть взлохматил блондинистые волосы в знак приветствия, подозрительно покосился на парня и выехал с парковочного места. — Да, я после сходил к одному врачу и сдал анализы, а сегодня пришëл результат, — тихий тон супруга очень не понравился альфе. — Что за врач? Тебя что-то ещë беспокоит? — Киëми, ты меня любишь? — чуть помолчав, спросил Атсуму, взглянув на мужчину.       От такого вопроса Киëми тут же включил аварийку и припарковался на обочине, а после удивлëнно повернулся к парню. Чтобы Атсуму спрашивал о таком? Омега никогда не выпрашивал признаний в любви до гроба, не клянчил слов нежности, ведь прекрасно знал, что супругу было легче действиями показать своë отношение нежели словами. Киëми совсем растерялся, глядя в карие глаза и не видя привычных искорок веселья и задорства, в них теперь был непроглядный омут. В воздухе загорчил апельсин, всë же Атсуму ещë не до конца мог контролировать свой феромон, и тот очень просто выдавал внутреннее состояние хозяина. — Конечно я люблю тебя, — альфа взял чужие руки в свои, отметив про себя, что они снова были холодными, — Больше всего на свете. — А ты продолжишь меня любить, если узнаешь, что я не могу иметь детей? — Атсуму протянул листок и хмыкнул, губы задрожали в попытке сформировать улыбку, но получилось довольно жалко.       Киëми быстро пробежался глазами по содержанию, зацепившись за одно предложение.       Использование подавителей в огромной дозировке на протяжении длительного периода привело к гормональному сбою и снижению вероятности забеременеть. Вероятность – 29,23% — Иногда я задаюсь вопросом: почему ты до сих пор не бросил меня? — Атсуму продолжал говорить тихим голосом, смотря в пустоту, — У меня непостоянные циклы, даже будучи помеченным я не могу долго находиться без твоего феромона, иначе я буду испытывать сильную боль из-за сущности, а теперь выясняется, что я ещë и родить не в состоянии. Так зачем тебе поломанный омега?! — Атсуму резко повернулся к альфе, и тот смог разглядеть за омутом боль, отчаяние и скапливающиеся слëзы. — Атсуму, — Киëми притянул омегу к себе, позволяя тому уткнуться в шею, — Я говорил тебе на протяжении почти года, что ты для меня самый лучший и восхитительный омега и я люблю тебя такого, какой ты есть, — альфа бережно стëр зародившиеся слезинки в уголках глаз, — И если тебе надо повторять это каждый день, то я буду это делать до тех пор, пока ты не поверишь в подлинность моих слов, — Киëми осторожно прикоснулся к покусанным губам в нежном поцелуе, даря всю любовь и показывая поддержку, — Всë же вероятность забеременеть не равна нулю, мы будем пробовать, в конце концов мы всегда можем усыновить ребëнка.       Атсуму тонет в ласке и заботе, как и каждый раз, когда испытывает ненависть к себе, обиду, боль и отвращение, и верит. Верит. И всегда будет верить тëмным омутам, в которых плескалась безграничная любовь. Астуму готов погрузиться в эту бескрайнюю тьму ониксовых глаз полностью и без остатка. Прижимается губами к более горячим, нежели у него, губам, слегка неуверенно обхватывая холодными пальцами щëки мужчины. Скомканный поцелуй, скомканный в пальцах чëрный лацкан, оттянутый и смятый ворот оранжевого пуловера. Пальцы блуждают по телу, иногда задирая края свитера, пробираясь к нежной коже, и ласково оглаживая изгибы тела, и пуская волны тепла. Всë больше в салоне сгущается терпкий кофейный феромон, окутывая мягким одеялом, успокаивая. — Атсуму, запомни, я никогда не брошу тебя, — мягкое урчание на ухо расслабляло и убаюкивало.       Омега слабо кивает и почти на ощупь, как слепой котëнок, тянется к тому самому местечку рядом с шеей, а, как найдя и чуть уркнув, сразу утыкается, глубоко дыша, и успокаивается окончательно. Киëми зарывается носом в блондинистые локоны и сильнее притягивает к себе блондина за плечо. Через десять минут уже слышиться тихо сопение, всë-такие Атсуму перенервничал и теперь восстанавливает силы. Хмыкнув, мужчина аккуратно перекладывает голову супруга на сиденье и выключает аварийную сигнализацию.

***

      Мужчина, стоя в одних только свободных серых штанах, добавлял щепотку соли в кипящую кастрюльку с овсяной кашей, как вдруг раздалась громкая вибрация телефона, лежавшего недалеко от плиты, уменьшив мощность до среднего огня, Киëми ответил на звонок, быстро прочитав надпись на экране. — Доброе утро, Киëми, — из динамика раздался весëлый и бодрый женский голос. — Привет, мам, — Киëми, снова положив телефон на кухонную тумбу и нажав на динамик, начал помешивать кашу деревянной ложкой, продолжая разговаривать, — Что-то случилось? — О нет, всë в порядке, — женщина чуть прокашлялась, — Просто решила позвонить и узнать, как у вас дела. «А то как же, опять что-то затеяла», — хмыкнув, Киëми открыл настенный шкафчик, доставая от туда две глубокие тарелки, — У нас всë нормально. — Здравствуйте, Минеко-сан, — радостно поприветствовал старшую омегу вошедший на кухню Атсуму, — Как Ваше здоровье? — Ох, Атсуму, милый, доброе утро, здоровье у меня отличное, — Минеко театрально тяжело вздохнула, — Хоть кто-то обо мне заботится.       Эта язвительность была явным намëком в сторону Киëми, но тот проигнорировал, переводя всë внимание на готовку. — А как ты себя чувствуешь? Киëми тебя не обижает? — альфа дëрнулся и хмуро посмотрел на телефон. — Всë хорошо, меня ничего не беспокоит, — Атсуму шире улыбнулся и облокотился о плечо супруга, — Если бы Киëми только предпринял бы попытки, Вы первая, кто узнала бы об этом. — Ну и отличненько, ты ему спуску не давай, — жизнерадостный голос матери заставил альфу стать мрачнее тучи. «Так говорят обо мне, будто меня здесь нет», — мужчина вздохнул и потëр переносицу. — Ладно, я пошëл умываться, — чмокнув Киëми в загривок, Атсуму скрылся за дверью ванной. — У тебя не муж, а просто золотце, беречь тебе его надо, — начала причитать женщина, — Кстати, Киëми, я тут на днях встретилась с соседкой, мы с ней разболтались, и она показала мне фотографии своих внуков, — омега мечтательно вздохнула, — Такие очаровательные мальчики, ты бы видел, просто прелесть. «Ну всë понятно. Цель наконец ясна», — мужчина про себя хмыкнул и невнятно промычал на вопрос: «Ты меня слушаешь?» — Вот у неë совсем недавно второй внук родился, хотя один-единственный сын, а у меня трое детей, а я ещë не одного внука не нянчила, а ведь... — Кенджи уже звонила «с целью узнать, как он поживает»? — перебил мать Киëми, ухмыльнувшись. — Нет, я пока не буду его трогать. Азуми пару дней назад рассказала, о том, что у него вроде как появилась девушка, поэтому пока не лезу. — Боишься спугнуть? — выгнул бровь мужчина, дëрнув уголком губ в кривой усмешке. — Именно. Киëми, вы с Атсуму женаты уже год, вместе живëте, любите друг друга, так не пора ли... — Мам, думаю тема детей – это не телефонный разговор, — резко оборвал альфа, сведя брови к переносице. — Ну хорошо, тогда я приглашаю вас завтра на обед в один миленький ресторанчик, мне его одна знакомая посоветовала, адрес позже напишу. Жду вас к двум, поцелуй за меня Атсуму, пока, — быстро проговорив, Минеко отключилась.       Киëми даже рта не успел открыть, как на экране высветилась надпись «вызов завершëн», так и продолжал стоять и гипнотизировать взглядом телефон, всë сильнее хмурясь. Атсуму предстоящий разговор очень не понравится. — Ой, вы уже закончили разговаривать? — чуть растеряно посмотрел на супруга пришедший Атсуму. — Угу, мама нас приглашает завтра в ресторан. — Правда? Надо обязательно поехать, мы уже так давно с ней не виделись. Надо какой-нибудь подарочек подготовить, — стал под нос бубнить омега, начиная мозговой штурм. — Она хочет поговорить о детях, — альфа виновато опустил взгляд в пол. — О детях? — весь бубнëж резко прекратился, и Атсуму растеряно посмотрел на супруга, — Нам обязательно ехать? — Она не отстанет, пока не добьëтся своего, — мужчина устало ущипнул переносицу и притянул к себе омегу, щекой потираясь о блондинистые локоны. — Думаю, она расстроется, — Атсуму прикусил нижнюю губу, сильнее прижимаясь к альфе, какой же он всë-таки проблемный. — Она обязательно всë поймëт, — Киëми, задрав футболку, нежно помассировал поясницу ладонью, пуская тëплые волны по телу, и поцеловал за ушком, — Давай завтракать, — в ответ Атсуму невнятно хныкнул и кивнул.       Весь день Атсуму не мог расслабиться, Киëми старался успокоить и уверить, что всë будет хорошо, и Атсуму, конечно, понимал это, но жгучее чувство вины съедало изнутри: в своëм дефекте виноват только он сам, вечно он приносит проблемы, сначала брату, который всë время защищал его от отца, теперь Киëми, который старается разгрести огромную кучу ментальных проблем. Просто ничтожество, какой же он бесполезный омега. Отец прав, он же просто уб... — Атсуму, я умоляю тебя, хватит себя изводить, — омегу отвлекли от самокопания тëплая ладонь, которая прикоснулись к подбородку, ониксовые глаза, в которых уже очень долго время плескалось волнение, и мягкие губы, которые начали целовать каждый участок лица, — Когда же ты поверишь мне, что ты – не дефектный и бесполезный омега, а самый прекрасный и милый. — Я верю, просто... — Атсуму виновато опустил взгляд. «Опять этот взгляд... А я надеялся, что больше его не увижу», — Киëми поцеловал омегу в лоб, подняв чëлку, — Всë у нас будет хорошо, милый, — альфа усадил омегу к себе на колени, приобняв за плечи, и начал покачивать, убаюкивая. Атсуму устало закрыл глаза расслабляясь и засыпая, он уже две недели мучается навязчивыми мыслями, которые мешают проваливаться в сон.       Так вечер и провели: один тихо сопел на ухо, чуть хмурясь, другой читал книгу, не переставая поглаживать плечо младшего.

***

      Атсуму неотрывно смотрел в навигаторе, как неизбежно уменьшалось число оставшихся километров до пункта назначения. Руки уже давно были холодными, а узел в животе, казалось, стал постоянным гостем. Киëми завернул на подземную парковку, которая находилась в пяти минутах ходьбы от нужного ресторана. — Всë будет хорошо, — альфа после того, как помог выйти из машины омеге, поцеловал его в висок, — Надеюсь ты не надумал чего-нибудь странного в стиле: «раз ты не можешь родить ребëнка, разводись с моим сыном!» — Тебе, Оми-кун, надо прекращать смотреть дорамы, — вяло усмехнулся Атсуму. — Я их смотрю только потому, что ты их смотришь, — пожал плечами мужчина, открывая дверь ресторана и пропуская вперëд омегу. — Да когда это я... — Атсуму только хотел было начать горячо оспаривать позицию оппонента, как его окликнули. — Атсуму, Киëми, наконец-то вы приехали, — из-за стола привстала девушка и жестом подозвала к себе. — А ты что здесь делаешь? — Киëми скривился, усаживаясь напротив брюнетки. — Я захотела увидеться с милашкой Атсуму и хватит на меня так смотреть, младшенький, — Азуми ухмыльнулась, глядя, как лицо брата помрачнело сильнее. — Прекратили оба, мы находимся в общественном месте, — миссис Сакуса сердито шикнула, — Обоим за тридцатник, а ведëте себя как пятилетние. — Он первый начал, — альфа показательно тыкнула в младшего брата. — Ну конечно, — закатил глаза мужчина. — И так вот уже тридцать лет, — Минеко устало вздохнула, обращаясь к Атсуму. — Я Вам сочувствую, — омега понимающе улыбнулся. — Ты не обращай на этих детей внимания и заказывай, что тебе хочется, — несмотря на слова женщины Атсуму именно себя начал ощущать ребëнком, — А то я смотрю, ты совсем исхудал, Киëми тебя не кормит? — О нет, просто я так занят учëбой, что порой забываю нормально питаться, — Атсуму потëр нос, ну не скажет же он, что изводит себя самокопанием вот уже две недели. — Надо бы тебя к нам забрать хотя бы на недельку, уж мы с Иошото тебя откормим, — кивнула своим планам женщина. — Папу только не приплетай, — фыркнул альфа. — Так что за важная тема, которую предстоит обсудить? — Азуми с интересом поглядела на присутствующих, пригубив чашечку кофе. — Когда вы планируете завести детей? — не церемонясь, резко спросила Минеко, услышав вопрос, Азуми с нескрываемым любопытством устремила свой взор на пару перед собой.       Атсуму, опустил взгляд на кремового цвета скатерть, побольше набрав в лëгкие воздуха, а вот и разговор. Стук сердца пульсировал в висках, мешая сформулировать мысль. Ледяные пальцы под столом взяла горячая ладонь, приятно согревая, а ониксовые глаза как и всегда смотрели с любовью и поддержкой. — Дело в том, что я недавно прошёл обследование, — Атсуму серьёзно посмотрел на дочь с матерью, — Выяснилось, что я не могу иметь детей, точнее вероятность забеременеть меньше сорока процентов, — на удивление омега перестал чувствовать дрожь по всему телу, куда-то исчез страх, возможно он просто устал переживать и уже смирился – будь, что будет. — Каковая причина столь низкого процента? — после полуминутного молчания спросила Минеко, внимательно изучая омегу. — Всë это из-за принятия сильных подавителей, — Атсуму не удержался от вздоха, а под столом его руку сжали сильнее. — Кстати о них, — тут же вклинилась в разговор Азуми, — Признаюсь, поначалу я считала тебя, Атсуму, бетой, но когда мы увиделись прошлой весной и я почувствовала на тебе феромон братца, то поняла, что ошибалась, извини. — На самом деле... — Атсуму рассказал абсолютно всë: начиная с долбëжки отца о том, какие омеги противные и жалкие и заканчивая прояснением недопонимания между ним с Киëми. Весь рассказ занял не более двадцати минут, но этого времени хватило, чтобы лицо что у Минеко, что у Азуми посерело. — Не зря при первом знакомстве, мистер Мия меня насторожил своими разговорами только об одном сыне. Какой же он мерзкий — Азуми хмыкнула и последнее предложение пробубнила себе под нос. — Атсуму, ты мой хороший, сколько же ты натерпелся, — женщина обняла омегу, поглаживая его плечи, почти также, как это делал альфа.       Киëми улыбнулся, глядя на эту картину, Атсуму каждый раз так мило терялся, когда к нему проявляли элементарные признаки внимания и заботы. Омега был точно запуганным диким зверьком, который начинал рычать, стоило кому-то попытаться взять его на руки, и альфа прикладывал все силы, чтобы обычные объятья переставали так напрягать Атсуму.       Киëми ласково начал поглаживать блондинистые волосы, пропуская сквозь пальца локоны.