Подарок

      Джисон стоит на крыше. Ветер перекидывает еще влажные после душа волосы из стороны в сторону, уши заложило минут как двадцать назад. Последняя затяжка, выходя из легких, улетучивается меньше, чем за секунду. Потухающий огонек тихо падает на бетон.       — Ну, с праздничком, блять, — бурчит себе под нос парень, а глаза начинает резать от холодных порывов, никак не от жгучего разочарования.       Совершеннолетие. Три-четыре года назад парень представлял как будет гулять всю ночь с друзьями, шумя на всю округу, веселясь. Планировал что-то глупое, громкое, но по-детски радостное. По факту — не пришлось переться в соседний район за непродающейся в большинстве случаев детям табачной продукцией, и еще какие-то сраные бонусы от банка.       Нынешнему Джисону не с кем праздновать, кроме тех, кого приходится называть семьей, тех, кто за восемнадцать лет не смогли запомнить, что он ненавидит шоколадные торты. Хотя сам Джисон им и не нужен, просто повод этот самый торт купить. Голову разрывает от того, на какие глупости он обращает внимание.       — Ну и похуй! Насрать! Какая разница, если я все равно пустое место, сраный мусор?! — никаких тебе свечек, желаний и подарков. Мама говорила, все хорошее надо заслуживать. А Хан Джисон не заслужил. Был слишком слабым, злым и задолбавшимся.       — Согласен, — слышится хриплый голос со спины, а за ним короткий кашель, — Ой, блять, все этот ветер. Завтра чай еще температура подскочит.       Незнакомец шмыгает носом и садится у ног Джисона, складываясь чуть ли не пополам, видимо пытаясь выбрать удобную позу.       — Ты бы тоже присел. Тут, снизу, почти не дует, — говорит парень.       Джисон смотрит, выпучив глаза, на игривую улыбку, на сверкающие смешки в глазах, на… А зачем так красиво-то? Ноги сами опускают замерзшее тело, а мозг вероятно отморозило совсем, потому что:       — Слушай, а не хочешь быть моим подарком на день рождения? — в ответ звонкий смех разлетается по воздуху.       — Аах, либо ты в хламину, друг, либо я согласен!       День рождения Минхо справляли уже вместе. Точнее говоря, НЕ справляли.       — Все эти праздники — бред, понимаешь? — взмахивает руками старший, — Я вообще-то могу ужираться тортами и получать подарки хоть каждый день!       Джисон смеется, давится чипсами, которые жевал, развалившись у Минхо на диване.       — Нет, не можешь, потому что я не стану дарить тебе подарки каждый день, — парень рукой нащупывает мешающийся под задницей сырный шарик и кидает его в старшего.       Минхо ловит помявшийся жирный комочек и закидывает его себе в рот, подходя к Хану, после чего немного с прыжка падает тому на живот.       — Все потому, что Джисони и есть мой подарочек, — парень довольно высовывает кончик языка и параллельно щипает бедро задыхающегося младшего, так удачно оказавшееся открытым из-за домашних шорт.       Крики, маты, споры, смех звучат в квартире, поддерживаемые Футурамой, которую Минхо называет шедевром культурного развития, звоном бутылок, шуршанием упаковок из-под всевозможной еды до позднего вечера.       А потом становится почти тихо. Почти, потому что дыхание Минхо оглушает. Раз вдох, два… триста шестнадцать.       — Может, что-нибудь скажешь? — шепчет в темноте сам старший, утыкаясь Джисону в шею носом, а после целиком укладываясь на парня звездочкой.       — Устал разговаривать.       — Ну скажи хоть, что я сегодня до невозможного красивый, — Минхо игриво растягивает слоги.       — Ты сегодня пьяный, — смеется Джисон, от чего потряхивает и старшего, который немного сползает вбок.       Минхо цокает.       — В нашу первую встречу ты был романтичнее, — слабый возмущенный удар приходится по плечу, — почему я вел себя как порядочный подарок, а ты не можешь?       — Понятия не имею. Ни один нормальный человек не согласился бы.       — Я и не претендую быть нормальным, солнце! — гордо хмыкает Минхо, — Это совершенно неинтересно и совершенно бесполезно, потому что…       — Все мы грязь и не имеем никакого значения, — перебивает, цитируя старшего, Джисон, подняв указательный палец и нахмурив брови.       Минхо смеется своим протяжным звенящим смехом, разрывая накопившуюся тихую атмосферу.       — Именно! Вселенская пыль, зашедшая слишком далеко в собственном развитии. Из грязи пришли, в грязь и уйдем! А потому, Джисон, мог бы ты побыть моим подарком на день рождения?       Джисон улыбается хитро, резко скидывает с себя старшего, а потом наклоняется и прикасается на пару секунд своими губами к губам Минхо.       — С днем рождения! — вытягивая слоги. А Минхо глаза закатывает, однако не сумев сдержать улыбку, и притягивает парня обратно с «Ну вот когда не надо, он поболтать любит».       А на столе на кухне уже начал портиться клубничный торт.