октябрьское рваное

…И ты проходила мимо В зеленом и голубом. И мне повторяли имя, Но я улыбался — бог. Вот так же случилось в прошлом С Иисусом и Магдален! Когда ты звала хорошим — Не смел разогнуть колен. Когда ты звала — неважно, Был с этой я или с той… Шипели мне в ухо: банши, Но я нарекал святой. Я знал и тогда: святые Недолго бывают здесь. Ты пикам подставишь выю, В холодной уснешь воде, Испробуешь рюмку яда Обманутых мной невест, Погибнешь под страшным градом… Но даже Христос — воскрес. За смертные песни — малость! — Вчера ты легла костьми. Безумцами все вы звались, А после — спасали мир! Шептавший созвездьям «amen!», я шел на Голгофу в ночь: Там ступни я драл о камни, Жрал хлеб и хлебал вино, А после, забывший клички, И чресла, и груди их — Я снова любил привычку Тебя не считать в живых, Тебя не считать со всеми Достойною рядом встать. С кровати вернутся в семьи, Но ты не сойдёшь с креста…

***

Людей ничему не учит История. Вопреки — Орут мне с небес: «Как скучно! Зажмурься, я бью в очки!» …Я это покинул место С тобой на плечах, хрипя. Безумный разбойник Гестас — Он тоже ведь был распят. И я его снял — бывает Разбойный у женщин вид… Я больше не слушал баек И гнездышко тихо вил. Нам больше мои невесты Не смели мешать ни дня! Висеть там им было б тесно — Всем тем, кто любил меня.