Многого не видим

От лица Соны — Давай сначала поворот, потом хлопок над головой и резкий прыжок, — предложил новое движение Хосок, когда мы уже второй час практикуем новый танец. — Мне кажется, отличный элемент, чтобы завершить припев. — Да, неплохо, — согласилась я и, помахав руками возле лица, чтобы хоть бы немного остудить свой пыл, подошла ближе к Хосоку. — Мы ещё долго будем? Посмотри, меня можно просто выжимать, — и показала на майку, на которой не осталось ни одного сухого места. Хосок кивнул и начал воплощать свои мысли в действия. Получалась очень даже хорошая танцевальная связка, я невольно засмотрелась. — Слушай, Хоби, а тебе не кажется, что в нашем танце чего-то не хватает? — Например? — крутясь вокруг своей оси, спросил парень. — Может, поддержки? — Хосок перестал танцевать и, выключая музыку, доносящуюся из колонок, начал изучающе смотреть на меня. Из-за этого его взгляда, я уже задумалась, не сказала ли я бред? — Ну не хочешь — как хочешь. Чего так смотреть-то? — парень сразу же начал улыбаться. Клянусь, эта улыбка способна осветить даже самую непросветную темноту. Вот посмотришь на Хосока и сразу же появляется настроение. Мне даже иногда кажется, что своим искренним и громким смехом он способен и мёртвого начать смеяться. Не зря его прозвали «солнышком» в университете. Идеальное сравнение. — А мне нравится! — видно, что Хоби загорелся какой-то своей мыслью. — У нас после припева будет около пятнадцати секунд для поддержки, — я тоже начала улыбаться. Говорю же, никто не сможет устоять перед чарами Хосока. И как я до сих пор не влюбилась в этого парня? — Ооо! Я рада, что тебе понравилась моя идея, — довольная как слон. — Есть какое-нибудь движение на примете? — я подошла к скамейке и, взяв давно желанную бутылочку воды, принялась жадно глотать содержимое, пока парень витает в своих мыслях, думая о новом движении. Никогда, слышите, НИКОГДА не идите в команду Хосока! Он просто дьявол! Жуткий перфекционист, который на протяжение двух часов и сам глотка воды не сделает, но ещё и вам не даст. Иногда просто хочется послать его на три весёлые буквы, когда в очередной раз произносит: «давай повторим в последний раз, а потом по домам». Пфф… Это самая большая ложь в моей жизни! После этой фразы мы ещё никогда не уходили домой, а наоборот, оставались ещё на час, а то и больше. Да, Хосок классный и добрый парень… Но в жизни. В танцах он просто лучший друг Сатаны. Я настолько за всю свою жизнь не устала, как за одну репетицию с этим идеалистом. — Пока что я ничего не могу придумать, — у Хосока зазвонил телефон, и он побежал поднимать трубку. — Ага… Ладно… Хорошо, скоро буду, — с кем он там так мило сюсюкается? Когда я звоню ему, он либо трубу специально не берёт, либо поднимает с криками «Сона! Сколько можно названивать? Уже сорок восемь пропущенных!». Может я по душам поговорить хотела! А он сразу кричать… — Так, на сегодня тренировка окончена, — парень улыбнулся и подошёл к скамейке, на которой валялись его вещи. — Новое движение — это наше с тобой домашнее задание. Послезавтра встречаемся тут В СЕМЬ ЧАСОВ ВЕЧЕРА, — специально громко прокричал, чтобы я запомнила, — и показываем, что кому пришло в голову, хорошо? — Хорошо, мой повелитель, — сказала я наигранным голосом и сделала поклон. Друг закатил глаза и интенсивнее начал собирать свои вещи, чтобы как можно быстрее убежать от меня. — И куда ты с такой довольной харей идёшь? — руки в замке, а на моём лице жуткая заинтересованность в том, куда же собирается Хоби, раз даже прервал нашу тренеровку. — Не твоё дело, солнце, — парень закинул на плечи рюкзак и посмотрел на меня с ехидной улыбкой на лице. — Всё, чао, амиго! — он поцеловал меня в щёчку и быстренько умотал с зала, зная, что за такие «поцелуйчики» я могу и с ноги дать. — Не превращайся в Чонгука! — крикнула я вслед Хосоку, а он засмеялся. — Я ещё узнаю, куда ты намылился…

***

— Сона, иди открой дверь. Не слышишь, как трезвонят? — послышался мамин крик с кухни. Конечно, я слышу. Тут только глухой, блин, не услышит. Я намеренно не иду открывать, потому что знаю, чью довольную и наглую рожу я увижу за дверью. И чего ему дома не сидится? Чего к нам вечно приходит? — Сона! Мне бросить все дела и иди открывать дверь, из-за того твоя царская жопа хочет полежать на диване? — Да иду я, иду! — моя царская жопень потопала ко входной двери. — Мама, давай поставим огромную железную дверь, а? Или хотя бы огромный и прочный замок, чтобы никакие придурки не ошивались возле нашего дома, — говоря всё это и, параллельно открывая дверь, я увидела ухмыляющегося Чонгука. — Ой, как неловко вышло, — я наигранно прикрыла рот рукой, имитируя испуг. — Мы как раз про тебя и говорили, — а это уже прозвучало максимально безразлично. — Ну конечно обо мне, — парень самодовольно хмыкнул. — О ком тебе ещё говорить? Все твои мысли заняты только мной, — пока я недовольно закатывала глаза, парень похлопал меня по плечу и, проходя по коридору, крикнул: — Тётушка, ваш голодный приёмный сын пришёл! Есть что покушать? — Гуки, солнышко, проходи на кухню! — мама перестала мыть посуду. — Я приготовила яблочный пирог. — Эй! Это же мой любимый! — крикнула я и рванула с места, пытаясь обогнать Чонгука, идущего вальяжной походкой на кухню. — Только попробуй дать ему хоть кусочек! Я… Я… Я что-нибудь обязательно сделаю! — послышался тихий смех парня, который за секунду оказался возле меня и сделал подножку. — Бля… — единственное, что я успела произнести, падая носом в ковёр. — Ты полежи, а я пойду покушаю МОЙ любимый яблочный пирожок. — Мама, — крехтя, сказала я, поднимаясь с пола, — помнишь, ты откладывала косточки для бездомных собак? Одна уже пришла, доставай запасы! — посмотрев на Гука, я увидела довольную ухмылку и закатывающиеся глаза. Даже если этому придурку перепадёт хоть весь яблочный пирог, я не расстроюсь, потому что уверена, что в этой словесной перепалке выиграла именно я. — Хватит уже ругаться! Марш за стол! — мы с Гуком переглянулись и, как по команде, рванули на кухню. Покушали мы довольно спокойно, исключая момента, когда чуть не подрались за поджаренную горбушку пирога. Мы оба любим, когда в пирогах больше теста, чем начинки. И мы всегда выковыриваем большие куски яблок, съедая только мягкое тесто с яблочным соком. — Ну вы и свиньи, — мама в очередной раз покачала головой, смотря на разбросанные по всей тарелке куски яблок и на наши с Гуком довольные, напакостившие лица.

***

— Сона! — когда я шла по коридору, меня окликнул какой-то женский голос. — Подожди секундочку! — я повернула голову и увидела самую главную стерву всего нашего университета. Я увидела ту, у которой из своего был только наипротивнейший характер, остальное же: и глаза, и скулы, и грудь, и попа — дело рук замечательного хирурга из какой-нибудь Австралии. Эх… А ведь день так хорошо начинался. Сегодня я встала под звуки будильника, а не под крики своей мамы. А ещё сегодня утром не приходил Чонгук, что сделало это утро просто великолепным. Сегодня никакое перекаченное тело не падало на меня и не критиковало мои трусы, которые в этот раз были с миленькими котиками. — Можно кое-что спросить у тебя? — я незаметно закатила глаза, не желая говорить с Хиджин, но всё равно кивнула, потому что меня распирал интерес, что же она спросит. — Я тут узнала, что вы с Гуком очень близки, — теперь же я открыто закатила глаза, намекая, что эта тема меня конкретно достала. — Допустим. — Вы встречаетесь? — Нет. — Почему? — она вопросительно уставилась на меня, а я в ответ уставилась точно также, не понимая смысла заданного вопроса. — Он тебя не устраивал в плане парня? — Мы друзья, Хиджин! О каком парне может идти речь? — Ааа! Так это же отлично! Слушай, а ты не могла бы нас познакомить поближе? — сказать, что я охренела, — это ничего не сказать. Я просто в ахуе, дамы и господа. «С хера ли?», — хотела спросить я, но, так как в университете меня знали как хорошую девушку, не ругавшуюся ни в коем случае матом, мне пришлось спросить немного по-другому. — Почему именно я? Сама не можешь? — Он мне нравится, я хотела бы узнать его поближе. Мне кажется, ты могла бы помочь. Это она конечно загнула. Чонгук никогда никому не открывается, любит хранить всё в себе и не показывать людям своих настоящих чувств. Он как тот самый ёжик, который снаружи колючий, а внутри настолько мягкий и приятный, что хочется до смерти затискать. И эту сторону парня знает только один человек. И это я. — Ну так иди и знакомься. Я-то тут причём? — искренне не понимала её просьбы. — Ты такая злая! Не нужна мне твоя помощь, эгоистка! — Хиджин повернулась на сто восемьдесят градусов и с самой недовольной миной пошла куда-то. Скатертью дорожка. А мне ничего не оставалось, как просто ахуеть со всей этой ситуации. Из-за этого говнюка Чонгука, на меня уже столько порч навели, что хватит на весь Китай! НУ ПОЧЕМУ ИМЕННО МНЕ ТАК НЕ ВЕЗЁТ?

***

— И чтобы твои развлекаловки на одну ночь ко мне больше не подходили! Ты меня понял? — Чонгук улыбнулся и притянул меня ещё ближе к себе, обнимая крепко-крепко, заставляя начать таять, как снеговичок на солнышке. — И не пытайся задобрить! — он сделал фильм, который мы вдвоём смотрели лёжа на кровати, чуть тише, чтобы слышать все мои возмущения в адрес его баб. — А я разве виноват, что в меня влюбляются все девчонки? — он закинул правую ногу на мои бёдра, не оставляя больше ни одного шанса, чтобы выкарабкаться из его объятий. — Я такой секси-шпекси, что ни одна не может пройти мимо меня и не оглянуться, — опять эта довольная ухмылка, которую хочется раз и навсегда стереть с его лица. — Чонгук, солнышко, ОТПУСТИ МЕНЯ! Иначе твоё секси-шпекси лицо встретится с моим кулаком! И, поверь, исход будет не очень приятным для тебя. Полностью игнорируя мои угрозы, Чонгук засмеялся, что взбесило меня настолько, что я даже и не заметила, как этот индюк перекаченный быстренько оказался на мне и начал вдавливать всеми своими килограммами в кровать. И что он вообще удумал? — Сона, — сидя на моих бёдрах, Гук расставил обе руки по бокам от моей головы, наклонился ещё ниже, заставляя почувствовать его горячее дыхание на своих губах, и тихо продолжил: — Мне вот интересно… Если бы мы с тобой не были знакомы, — я невольно задержала дыхание, потому что эта внезапная близость меня, признаюсь, немного смутила и заставила низ моего живота свернуться в какой-то непонятный и тугой узел, — обернулась бы ты, когда я проходил бы мимо тебя? Меня напрягает вся эта серьёзность Чонгука. А в особенности меня напрягает голос, которым он всё это произносит парень. Он такой тихий, но в то же время грозный, властвующий и уверенный. Мне стало не по себе, но если я покажу своё смущение Гуку, то точно не останусь без какой-нибудь дурацкой и пошленькой шуточки. — Конечно обернулась бы. Что за дурацкий вопрос? — на его лице читалось явное удивление, заставляя до этого узенькие глазки увеличиться до невероятных размеров. — Обернулась бы посмотреть, чтобы в очередной раз убедиться, что такой павлин, как ты, мне в парни точно не годится, — парень хмыкнул, а я пыталась успокоить своё предательское сердце, которое, чёрт возьми, не переставало отбивать ритмы сальсы. — Другого ответа я от тебя и не ждал. Гук улыбнулся, слез с меня и примостился рядышком, как мы и лежали до этого. Одним кивком он дал понять, чтобы я подняла голову, под которую парень сразу же подложил руку, делая лежание на кровати ещё комфортнее для обоих. — А тебе не интересно, чтобы бы ответил я на такой вопрос? — закинул пару чипсинок себе в рот и вопросительно посмотрел на меня, медленно пережёвывая закуску. — Неа, — честно ответила я, представляя, что этот чёрт мог бы ответить. Зачем лишний раз травмировать свою психику, ругаясь с Чоном? — А жаль, — он взял с тарелки маленький круассан и силой запихнул мне его прямо в рот, из-за чего я чуть не подавилась. — Я бы обернулся, — я начала громко кашлять, в глубине души надеясь, что мне всё это слышится. — Мне всегда были интересны такие неуклюжие люди, как ты, — Чонгук усмехнулся и начал помогать мне откашливаться, аккуратно ударяя по спине. — Я бы обернулся и, скорее всего, долго бы за тобой наблюдал, — что он вообще несёт? — Ты красивая девушка, Сона. Если я захотел бы тебя заполучить, то думаю, у меня была бы большая конкуренция. — Кхм… — откашлялась в последний раз, до сих пор не понимая, что, блять, сейчас вообще происходит. — Что за откровения на ночь глядя? Ты что, выпил? — я приподнялась и решила споймать своего друга на распитие алкоголя, но мне не удалось этого сделать, поэтому немного расстроенная я отодвинулась от Гука. — Просто напомнил тебе, что с твоими данными, любой будет у твоих ног, — парень, как ни в чем не бывало, пожал плечами и мило улыбнулся мне. А мне вот совсем не до шуток было. Я почему-то разозлилась на Чонгука и, нахмурившись, ударила его по плечу. — За чтооо? — завопило тело возле меня, потирая ушибленное место. «За то, что вызвал во мне кучу новых и непонятных чувств, Гук! За то, что в очередной раз заставляешь моё сердце бешено стучать, а щёки краснеть!». — За всё хорошее! — пробурчала я и, забрав тарелку чипсов у Чонгука, продолжила смотреть какой-то романтический фильм, который парень настоятельно рекомендовал. — Всё! Хватит возмущаться, давай смотреть уже. И так половину пропустили из-за твоих глупых вопросов. Оба замолчали. Был слышен только тихий треск чипсов и посёрбования молочных коктейлей. Ровно через час Чонгук заснул, так и не досмотрев фильм. Он повернулся на левый бок, заставляя меня сделать тоже самое, положил свою руку мне на живот и притянул к себе, прижимая настолько близко, насколько это вообще было возможно. Чёрт! Этот поганец… Что он вообще себе позволяет? Да, мы часто лежим в одной кровати. Да, пару раз засыпали вместе, когда были маленькими, но сейчас… Сейчас Чонгук, кажется, совсем обнаглел! Не успела я подумать о том, какой Гук ужасный и какими способами я буду ему мстить, как он притянул меня ещё ближе и уткнулся своим носом мне в шею, щекоча каждую клеточку кожи. До ужаса приятно. Приятно настолько, что можно прощупать каждую мурашку на моём теле. Такое ощущение, что прямо сейчас я лежу со своим парнем, которого безумно люблю, а не с лучшим другом. «Ладно, Чон Чонгук, сегодня я тебя не убью. А вот завтра… Посмотрю на твоё поведение», — последнее, о чём подумал мой мозг, а после отправил меня спать.