Листопад

Эви не сразу это замечает. Всё-таки они не каждый день играют в настольные игры. Да и не для всех из них в самом деле нужны кости. В общем-то, Эви вообще не из тех людей, которым нравятся настольные игры, так что она даже рада, что Пенни не просит сыграть с ней разочек-другой. Пенни-то просто обожает их - она могла бы целый день просидеть, двигая фишки и открывая карты эффектов. Однако однажды она вдруг ни с того ни с сего выглядит такой подавленной, что Эви, откладывая в сторону кисть и краски, мигом вспоминает хороший способ её порадовать: - Сыграем во что-нибудь? Ожидается, что эта реплика взбодрит Пенни, а не напугает. Однако Эви и странную реакцию замечает не сразу - она напрямую направляется к любимой настольной игре приёмной дочери, по праву главенствующей над полкой со своими собратьями ввиду внушительных размеров. В этого монстра можно играть часами без видимых продвижений и смысла на горизонте. В большинстве случаев у Эви терпение лопается раньше, чем они доходят хотя бы до промежуточных результатов, но она всегда думает с надеждой, когда Пенни смотрит на неё такими просительными глазами: что ж, можно хотя бы начать. И они пытаются. Точнее, попытались бы, если бы нашёлся игральный кубик, без которого тут, как назло, не обойтись. Поначалу Эви говорит: - Ничего. Эви говорит: - Мы посмотрим в другой коробке. А потом: - Странно. Но в этой-то наверняка... Нет, вовсе нет. Стопка перетряхнутых упаковок на столе растёт и опасно кренится, а Пенни выглядит всё более и более виноватой, косо поглядывая на яростно ворошащую картонные карточки и поля опекуншу, прежде чем расколоться: - Их нет. Я отдала их, - она жалобно обнимает себя руками, будто защищаясь от волны гнева, и Эви невольно становится обидно. Конечно, это в придачу к той озадаченности, которую она испытывает. - Кому? - в смысле: "кому нужно столько игральных костей?", но такой смешной вопрос задать даже язык как-то не поворачивается. В любом случае, ответ вряд ли хоть кому-нибудь придётся по душе и хоть что-нибудь объяснит. - Одной подруге, - отвечает Пенни уклончиво. С недавних пор под такими словами можно понимать кого угодно. В этом городке столько людей, о которых Эви даже не подозревает, но с которыми её приёмная дочурка успела завести приятельские отношения. В общем, неважно. Наверное, это хорошо. - Ладно, - вздыхает Эви и проводит рукой по лицу, - а мы можем попросить их обратно? - Не стоит, - тихо-тихо бормочет Пенни себе под нос. - Она может укусить. - Так, - лёгкое массирование бровей мгновенно трансформируется в угрожающее потирание висков. - А как насчёт того, чтобы ты показала мне её дом, а я поговорила бы с ней сама? Мне кажется, я могу быть весьма убедительной. - Не надо, - говорит Пенни с ещё большим убеждением в голосе. - Дайсы того не стоят, - она кажется почти испуганной, поспешно заверяет. - Однако я усвоила урок. Не все ведьмы - друзья, знаю-знаю. Давай просто купим новый игральный кубик на следующий раз. - Допустим, - не даёт ей спуску Эви. - Хотя всё это мне категорически не нравится. Но сейчас нам, выходит, никак не сыграть? - тянет она со странной смесью досады и надежды в голосе. - Вот ещё, - снисходительно фыркает Пенни, неожиданно раскалываясь в усмешке. - Даже у плохих людей можно чему-нибудь поучиться. Смотри, - и на ладони у неё из воздуха, магии, чистой воли и чьего-то хорошего урока возникает прехорошенький фиолетовый куб со сверкающими неоном цифрами на невидимых полях. - Но только на одну игру, - предупреждает Пенни, запуская его в воздух. - Зато он никуда не потеряется, - в доказательство этих слов кубик приземляется прямо в центре стола. Эви вздыхает, и они играют. То ли это вправду помогает от дурного настроения, то ли что, но девчонка правда начинает улыбаться больше. Тайна её тяготила, что ли? Эви это в чём-то даже успокаивает, и она сдаётся, не пройдя и первого круга, игнорируя шутливые вопли: - Так нечестно! В этом городе всё честно и всё возможно. Может быть, в какие-то моменты Эви даже начинает это нравиться. Исподтишка.