Плохой Санта

Чарли Уолтерс широко зевая разгадывал очередной кроссворд, когда вдруг, пару раз моргнув, погас свет. Комната погрузилась во мрак. Устало вздохнув, Чарли отлип от спинки кресла, отчего то жалобно заскрипело, и положил журнал с карандашом на стол. Постучал пальцами по крышке стола, пытаясь припомнить – куда он подевал фонарь после предыдущего обхода, и попутно старался сообразить, что ему, собственно, делать – в электрике он был не силен. Почесав затылок, Чарли решил для начала отыскать щиток, а там уж по ситуации разберется, как вдруг лампы на потолке загорелись одна за другой и, пискнув, зажужжал компьютер. Непривычно оглушающая тишина отступила, и комната вновь ожила, с улицы даже послышался звук мотора отъезжающей машины. Чарли взглянул на монитор, но там была лишь разлиновка из черных квадратов – системе требовалось время на перезагрузку камер видеонаблюдения. Мужчина бросил взгляд на часы – было уже начало седьмого, однако за окном по-прежнему темень, ни намека на рассвет. Чарли встал, потянулся, хрустя позвонками, включил электрический чайник и накинул на плечи куртку. Сейчас он сделает утренний обход, а вернувшись с мороза, выпьет горячего чаю с яблочным пирогом, что ему собрала с собой заботливая супруга. А там уже глядишь и смену пора будет сдавать. Коморка Чарли располагалась в помещении киномеханика автомобильного кинотеатра, а в его сторожевую вотчину входили, помимо самой автоплощадки кинотеатра, два соседних здания – небольшой продовольственный магазинчик справа и пиццерия слева. Ступив за дверь, Чарли поежился от холода и застегнул молнию до самого подбородка. Снег не шел, но в желтом свете уличных фонарей морозный воздух сверкал и серебрился. Как-то по-сказочному. Чарли улыбнулся и двинулся по привычному маршруту. Он и пяти шагов не успел пройти, как взгляд наткнулся на что-то лежащее на снегу. Практически в центре площадки, аккурат между двумя фонарями, а потому оставаясь в ночном сумраке, лежало что-то похожее на бревно, перевязанное красной лентой, будто рождественский подарок. Оглянувшись по сторонам и никого не заприметив, Чарли облизал вмиг пересохшие губы и, тяжело сглотнув, тихонько направился к неопознанному объекту. Чем ближе он подходил, тем быстрее колотилось сердце у него в груди, словно предчувствуя что-то неладное. Когда бревно стало обретать очертания человеческого тела, Чарли остановился и негромко позвал: «Эй!». Горло будто сковало страхом, едва удалось протиснуть этот многострадальный возглас. Человек не пошевелился, и, набравшись храбрости, Чарли сделал еще несколько шагов. На земле лежала девушка, в одном нижнем белье. Руки сведены к груди и сжимают еловые ветки. От шеи до щиколоток словно змея ее окутывала красная веревка, концы которой были завязаны бантом в ногах. Ее неестественный, сине-серый оттенок кожи до того напугал Чарли, что, отшатнувшись от нее, словно от призрака, он запутался в ногах и упал. Но тут же, с несвойственной в его возрасте резвостью, вскочил и ринулся в коморку. Наступило Рождество…