О бедных вампирах замолвите слово

В какой-то момент события закрутились так, что Женька умудрился позабыть о себе бедном и о своих переживаниях. Уволиться хотел? Кабанов жалко было? Анонимных обращений «сознательных граждан» после инопланетной инвазии finguntaria giantica слишком много накопилось, все сухие омлохи распилить не успевал? А нате вам самоубийство девушки на берегу Ледяного озера! Залезла на вышку после бутылки вина и спьяну спрыгнула. Как это, вряд ли допрыгнула бы сама, не мешайте следствию. И вообще, что вам, других новостей мало? Тогда получите ещё смерть лесника на соседнем участке! Попал во фреанский капкан и помер! А ведь только-только с учебки прибыл парень. И этого мало? Тогда вот вам арест шерифа Кэма Лэрда! Семнадцать лет работал и, как выяснилось, не только на закон, но и на мафию, а ведь такой человек был, такой... А хотите ещё подробностей? Рыбинспектор Брайан, тот, который трусливый, сам же рыбу и глушил! И тоже на мафию работал! Вот прям вместе с Кэмом Лэрдом на пару! Сенсационные новости! Спешите обсудить их в каждом кафе, в каждой магазинной очереди! На фоне таких вот открытий новости о трупе Саргона, случайно обнаруженном Женькой, когда он пошёл по кровавому следу убитого кабанчика, давно побледнели и померкли. Ну подумаешь, когда-то сбежавший из тюрьмы киллер. Его ещё раньше обсудили. А тут — свежак. — Я бы не рекомендовала вам раскрывать подробности произошедшего, — неделю назад сказала девушка, улыбаясь неприятно-клыкастой улыбкой при свете дня, а ведь Женька считал их только ночными жителями, вот странность-то! — Да вот ещё, — выпалил Женька. — Я и не собирался! — Вот и хорошо, — кивнула рыжеволосая. Её глаза были бледно-серые, будто выцветшие. А где же алые вампирские всполохи, о которых Женька всегда слышал? — Этого я заберу, — рыжая пнула труп слуги и охранника Саргона, что валялся на земле с простреленным затылком. В одной руке хрупкая (на вид) девушка держала тяжёлую (тоже на вид) лазерную винтовку с оптическим прицелом. Прямо так и вышла из леса, будто с винтовкой этой на грибы охотилась. Да все бабки, переехавшие с Шебы, дружно всем скопом нервно закурили бы в сторонке, если бы эта «девушка» оказалась туристкой-гриболовкой. Но Женька знал, кто она на самом деле. И мечтал, чтобы... Эх-х, ёпт... — Да-да, конечно. — Ну, прощайте, — сказала рыжая, ещё раз напоследок сверкнула своими клычками, нагнулась, взвалила себе на свободное плечо мужской труп, только что ею же и подстреленный, и неторопливо скрылась в лесу. Чуть погодя, услышав далёкий шум взлетевшего флайера, Женька доложил Григорию Борисовичу о найденном теле Саргона. А когда прибывшие на место следователи начали разбираться в деле и попытались вызнать, откуда пятно крови рядом с палаткой, Женька честно рассказал о рыжей убийце с винтовкой. Наверное, ей очень хотелось, чтобы труп Саргона обнаружили. А Женька подумал, что из лазерной винтовки не только киборгов можно отстреливать, но и ракетные ранцы ночью над озером. Но о своих мыслях он умолчал. Впрочем, вскоре он и думать забыл о произошедшем, потому что получил ответ на письмо, которое отправил в лесничество аж несколько недель назад. «Уважаемый Евгений Николаевич, сообщаем Вам, что Ваш запрос на служебного киборга рассмотрен. Для альтернативного решения запроса Вам надлежит прибыть в Управление Североомлошского лесничества к семнадцати ноль-ноль в кабинет номер два для проведения встречи с представителем ОЗК и оформления рабочего контракта с напарником». Напарник? Какой напарник? Он же просто киборга себе просил! Он позвонил Борисычу, надеясь получить от того какие-то разъяснения, но услышал только пространную речь следующего содержания: «Дела творятся на твоём участке, Леший, дела-а... Управление решило воспользоваться ситуацией и укрепить шаткое положение лесничества путём сотрудничества с ОЗК. Знаешь ведь, что есть разумные киборги? Ну вот. Сейчас их активно нанимают на работу в пожарную службу, в полицию и к спасателям. А чем мы хуже? Глядишь, весу себе прибавим, и так уменьшение лесного массива задержим. Пусть фермеры расширяются в сторону степной полосы, не надо на наш лес смотреть. Рабочие места сохраним, природу сбережём... Так что ты уж постарайся, Леший, не ударь в грязь лицом. Будете нашей контрольной группой...» Вопросов у Женьки ничуть не уменьшилось, даже наоборот прибавилось. Какая такая контрольная группа? И, тем не менее, ровно в семнадцать ноль-ноль он уже стучался в кабинет к начальству. В кресле перед столом Борисыча сидел какой-то охламон в выцветшей футболке, линялых джинсах и с бардаком на голове: часть волос по бокам выстрижена, часть выкрашена в седое и завязана в хвост. — Леший, здравствуй. Познакомься, это Джек, — представил охламона Борисыч, когда тот уже поднялся, чтобы поприветствовать Женьку стоя, и протянул ему руку. — Э-э... Здравствуйте. Евгений. — Доброго вечера. Я — Джек. Белозубая улыбка идеально вспыхнула и потускнела. И Женьке это ещё больше не понравилось. Чо ему тут глазки строят? Что шеф задумал? Ему не нужен напарник. Он же просил просто киборга. Повнимательнее вглядевшись в глаза охламона Джека, Женька вдруг понял, что странным образом отсвечивающие лиловым глаза — это не прихоть освещения, а действительно правда. Он поглядел на Борисыча, припомнил его пассаж о контрольной группе и сотрудничестве с ОЗК, потом — опять на Джека, который уселся в кресло обратно, и у которого из вылинявших джинсов, дизайнерски порванных на штанинах будто бы когтями, высверкивало округлое колено. — Погодите, он что, — кибер?! — в неверии ляпнул Женька, вдобавок невежливо ткнув в охламона пальцем. — Теперь принято говорить «человек с кибернетическими изменениями». Так толерантнее, — поправил его Джек и улыбнулся ещё раз. И снова без клыков. — Но «киборг» проще. Кстати, технически даже старушка со вставными зубами может считаться киборгом! Упоминание о старушках вызвало в памяти Женьки ненужную сейчас ассоциацию с ватагой бабок под управлением Степановны, которые как раз сейчас, наверное, сидели по домам и строчили очередные доносы, чтоб леснику жизнь мёдом не казалась. Тут дерево сухое, возможно проявление инопланетной инвазии, здесь — хищение подроста омлохов, наверняка на силос, там — шумное поведение туристов, дебоширов и тунеядцев. Осенний грибной сезон в самом разгаре, надо же чем-то Лешего отвлечь, чтоб самим все боровики и трюфели собрать! А по лесу, между прочим, браконьеры гуляют, как у себя дома в тапочках, кабанов постреливают, пока лесник в модуле сидит и ответные отчёты по факту выявленных нарушений составляет! — Я в курсе, — ответил Женька, стараясь не подавать виду, как его задрала такая жизнь. Вместо того, чтоб обеспечить его полезным оборудованием, лесничество решило выпендриться и провести над ним какой-то эксперимент по совместной работе разумного киборга с человеком. Кстати о разумности. — Могу я ознакомиться с результатами тестов из ОЗК? — спросил он. Слышал от Санька, что, прежде чем получить документы, все DEX-6 должны пройти психологическое освидетельствование. Мол, большая часть их — всего лишь дети во взрослом теле, так что считать их полностью дееспособными нельзя, мозг не дорос. Вот на это Женька и решил упор сделать, мол, у меня на участке серьёзная работа, зачем вы мне глупого ребёнка подсовываете? В напарники возьму только взрослого. — Можно, — тут же ответил Джек, тряхнув хаером. Нормальной причёской этот беспорядок никак нельзя было назвать. Киборг протянул руку к нагрудному карману Женьки, и его видеофон издал сигнал входящего сообщения. — Это вообще-то закрытая информация, обычно для приёма на работу достаточно паспортной карточки. Её выдают по результатам всестороннего тестирования, — продолжил Джек, — но мне не жалко, читай. Ага, породист, дрессирован, тестирован, чипирован, привит и послушен. Получите, распишитесь. Женька скривился, открывая сообщение. Вверху в голографическом окошке значился QR-код, потом эмблема ОЗК, а после шли выписки из результатов тестов, всё как Санёк рассказывал. Результатам пришлось покивать головой: психологический возраст — восемнадцать лет, физическое состояние тела — двадцать пять, синергия между процессором и мозгом налажена на девяносто пять процентов, ответный отклик наноимплантатов на момент обследования — семьдесят три процента. — А тут что такое низкое? — ткнул Женька пальцем в висящие в воздухе пиксели. — Хозяйка меня не докармливала. Питание суррогатами — это не то... — Джек передёрнул плечами и состроил сложное лицо. — Потом в ОЗК всё поправили, сейчас я буду функционировать для тебя на все сто процентов! — Ну-ну, — буркнул Женька. А кроме как бурчать, ему больше ничего и не оставалось. — Ну что, — подал голос Борисыч, напоминая, что они вообще-то в кабинете у начальства, — будем оформлять трёхсторонний договор? — Будем, — ответил Женька, ничуть не желая этого, но не находя, как отвертеться и при этом не попортить начальству отношения с другими ведомствами. Тонкая политика была не для него. — Вот, в отделе кадров составили, — Борисыч придвинул Женьке несколько скреплённых листов. — Пока храниться будет у меня. Испытательный срок два месяца, условия стандартные, дополнительные обязанности сторон взяты из подобного же договора, заключаемого в ОЗК. Джеку они должны быть знакомы. Джек кивнул. Женьке бы почитать весь договор внимательно, да дополнительные обязанности сторон эти самые прочитать, но в бумагах он никогда силён не был, всю информацию на слух или через видео воспринимать любил. Побуксовав в сухом юридическом канцелярите «...в случае возникновения необходимости, представитель работодателя гарантирует соблюдение третьего пункта Правил ОЗК по вспомогательным процедурам, улучшающим качество жизни и повышение работоспособности...» Похоже, лесничество будет проводить какой-то техосмотр по надобности, так что ли? — подумал и решил Женька и перелистнул бумажку. А ведь он действительно надеялся, что киборг будет чем-то навроде флайера: хочешь — летай на нём, не хочешь — в гараже поставь и забудь. А теперь нет, с ним как с человеком придётся. Бывали дни, да что там, недели, когда Женька ни слова за день не произносил, разве что с Филькой сюсюкался, да Борисычу по видеофону отчитывался. А теперь вот, разговаривать придётся, общать этого. Объяснять нюансы лесничьей работы. Женька расстроенно открыл последнюю страницу договора и размашисто расписался взятой тут же со стола ручкой. — Отлично, потом отсканирую и вышлю тебе электронный экземпляр, — обрадовался Борисыч. Следом за Женькой на договоре что-то нацарапал Джек. — И ещё экземпляр в ОЗК. — Разумеется, разумеется. Ну что, Леший. Принимай руководство! Шеф выглядел так, будто икры крибитов наелся, вроде и вкусно, и деликатес, но вообще-то у него на гидробионтов аллергия, и как бы тайком почесаться, а в идеале антигистаминное проглотить, но так, чтоб никто не догадался. Зато получается, что он, Женька, у начальства на хорошем счету, раз киборга из ОЗК направили именно к нему. От Борисыча же слова доброго не услышишь, только профилактические шпыняния, чтоб работник, стало быть, работал ещё лучше. А как припёрло, так вот он, безотказный Леший. Женька распрощался, бросил киборгу «Ну пошли» и отправился на стоянку к флайеру.

***

— Модуль у меня типовой, одноместный, — в дороге рассказывал Женька. — Когда мы с напарником вдвоём работали, то было две койки. Одну потом списали, и Сан Саныч её с собой увёз. Так что пока придётся спать на полу в спальнике. Сделаем запрос в ведомство, через неделю вторую койку пришлют, если на складе что-то есть. — А тебе удобно будет на полу? — спросил Джек. — Тебе будет удобно, — обернулся от штурвала Женька и посмотрел на киборга. — А как же законы гостеприимства и всё такое? — Джек иронично приподнял бровь. — Ничем не могу помочь, — Женька развёл руками, внутренне кипя, — я человек простой, без кибернетических улучшений, мне на жёстком для спины вредно лежать. — Наврал, конечно, но не будет же киборг всерьёз выставлять его из родной кровати. — Да ну и ладно, я посплю на полу, мне не трудно, — вдруг покладисто согласился Джек и улыбнулся эдак тепло-тепло, словно они с Женькой о чём-то хорошем сейчас говорили. — В модуле обогреваемый пол, — пробурчал устыдившийся койковладелец. — И вниз подложим зимнее одеяло, будет мягко. Далее, по еде. Еду приходится покупать с зарплаты. Пока ты свою не получаешь, буду тебя кормить, так уж и быть. А потом можем откладывать часть денег в общий котёл, закупать на них провизию и готовить по очереди. — Спасибо, что будешь меня кормить, — Джек счастливо покивал. — Кстати, я неплохо готовлю. Если хочешь, то на этот месяц могу взять всю готовку и уборку по дому на себя. — Да там уборки-то этой... Два с половиной помещения: санузел и общая комната с крыльцом. Достаточно не засирать, и будет нормально. — Вот тем более, — покивал Джек. На том и порешили.

***

Женька сразу решил, что будет относиться к Джеку как к стажёру, которых во время преддипломной практики к ним присылал техникум. По крайней мере, вопросов от него было не меньше. А почему молодые омлохи воруют, а зачем надо места распространения грибниц луговых шампиньонов знать заранее, а что происходит с оплодотворёнными спорами цикад зимой, а почему поливать только что высаженные ёлочки надо не сверху, а под корень. Да, вопросы он задавал глупые, но зато оказался понятливым и по два раза одно и то же не переспрашивал, запоминал накрепко. Может, записи где какие вёл у себя в процессоре? Женька не сильно во всём этом разбирался, знал только, что у киборгов в голове — настоящий компьютер. Впрочем, наличие этого компьютера в повседневной жизни не ощущалось, Джек не был похож на киборга, а вот на простого человека — очень даже. И Женька, когда входил в раж, торопясь всё объяснить и показать, на все вопросы ответить, время от времени даже забывал про своё косноязычие и патологическую любовь к кабанам, за которые ему вечно Санёк выговаривал, и — рассказывал, рассказывал до хрипоты, забывая, что общается с кибером, которых и разумными-то признали недавно, без году неделя. В бытовых вопросах Джек оказался тоже неприхотлив и удобен. Когда они прояснили с Женькой некоторые моменты, так и вовсе стало казаться, что с Джеком они вдвоём жили в модуле всегда. Киборг не храпел, быстро засыпая на полу в спальнике, не шарился по ночам по модулю, не будил светом включаемого терминала, да и вообще обращался к машине только по удалённому доступу, что Женьке, любящему на досуге посмотреть или послушать что-то научно-просветительское, было только на руку. Готовил какие-то вкусные блюда, всё с подвывертом, не просто каша, а с грибочками, не просто кофе, а с солью и корицей, не просто суп, а с молодыми побегами папоротника, не просто котлеты из магазинного белкового фарша, а с добавлением муки из плодов черёмухи и жареного лучка. Ну, охота ему было заморачиваться, так Женька ж не против: получалось вкусно. Неприятным моментом оказалось, что вещей у Джека с собой совсем не было. Женьке пришлось обеспечивать его одеждой и мыльно-рыльными принадлежностями из своих запасов. — А что в ОЗК тебя так плохо снарядили? — ворчал он на следующий день, специально вылетая к складу за новой формой для Джека. С утра отжалев ему собственные трусы и майку, Женька чувствовал себя ущемлённым во всех своих правах. — Да у них там вечно всего не хватает, — вздохнул Джек тоже расстроенно. И хрен его знает, то ли действительно ему тоже было неприятно чужое бельё на себя натягивать, то ли притворялся. Он вообще был какой-то не проблемный, и это странным образом Женьку настораживало: чем всё идёт тише и ровнее, тем сильнее потом жахнет, когда не ждёшь. — Волонтёров не хватает, оборудование ломается, специалисты на стрессе, обеспечение так себе. Я ведь от своей хозяйки сам ушёл. В чём был, в том и приехал в ОЗК. Хозяйка прилетела на Эдем по наследственному делу об участке земли, меня с собой взяла в качестве телохранителя... А я узнал, что в столице как раз офис ОЗК находится — ну и вот. — А это у неё ты так готовить научился? — невпопад спросил Женька. Сегодняшние пирожки из яблок с корицей были чудо как хороши, и набитый доверху желудок всё ещё счастливо их переваривал. — Нет. У её матери, — скупо ответил Джек и отвернулся к боковому окну. — Ясно. — Похоже, Женька затронул какую-то сложную тему, и надо было теперь выруливать на твёрдую почву из этой зыбкой трясины. — Ну а в лесничество почему? Не спасатели или полиция? — Мне здесь понравилось, — просто ответил Джек. — Памятник кабану в городе увидел, про грибы узнал. Захотелось посмотреть на всё это поближе. — А-а, понятно. — Женька улыбнулся и кивнул. — Я кабанов первый раз в жизни ещё в детстве увидал. Целое стадо на расстоянии трёх метров! Поросят их, свиноматок... До поздней ночи смотрел, пока не уснул. Меня по лесу дед водил, — с прорезавшейся ностальгией добавил он. — Хорошо было... Джек покивал и улыбнулся, как будто разделяя эту ностальгию вместе с Женькой. Что ни говори, а общаться с ним было всё-таки очень удобно. Лучше, чем с Саньком, который вечно перебивал и не слушал, лучше, чем с девушками, знакомства с которыми у Женьки вечно не складывались, даже лучше, чем с прошлыми стажёрами, которые на самом деле всегда казались Женьке желторотыми зайцами, ещё не обросшими взрослым пером, куда таких в лес на работу, пускай сперва мозг отрастят.

***

Вот так в спокойном ритме, в разговорах и походах по лесу, вкусной готовке и бытовых мелочах прошло две недели, и как-то вечером Джек подсел к Женьке на краешек кровати и сказал: — Жень, а ты помнишь про договор, который мы подписали? Переход с Евгения на Женю случился у них на третий день после появления Джека в модуле. Женька был как обычно невыспавшийся и недовольный ранним утром, — единственное время, когда трогать его воспрещалось категорически до первой выпитой кружки кофе... И то ли кофе в тот день оказался хорош, насыщенный и в меру горячий, с щекотным ароматом чёрного перца и пряной гвоздики, то ли лес за окном модуля красиво подмёрз за ночь, каждая веточка в лучах восходящего солнца искрилась сахарной карамелью, но на Женьку накатило, и он сказал: — А давай ты уже по нормальному меня звать будешь? — Это как? Лешим? — уточнил Джек. Женька скривился и ответил: — Нет, Женя я. Леший — это так, прозвище, чтоб людям удобнее было. А Евгений — слишком официальное, я каждый раз дёргаюсь, когда слышу... — Хорошо, Жень. И отчего-то именно сегодня это Джеково «Жень» что-то перевернуло в нём, и Женька сразу почувствовал, что разговор ему не понравится. — Договор? Ну помню, конечно. — Ты вообще его читал? Я же видел, что нет. А позже? Женька скорчил кислую мину и промолчал. Если и так знает, то чего спрашивает? — Третий пункт правил ОЗК — это по поводу содержания киборга у частного владельца. И вообще по поводу DEX-6. Ты знаешь, почему именно мы смогли стать разумными? Пользовательскую инструкцию ты тоже не читал? — Слушай, ну чего ты издалека-то, читал-не читал? Сразу скажи, в чём дело? Взгляд Джека слегка остекленел. Судя по всему, он решил с внутреннего экрана зачитать что-то Женьке. — «Киборги модели DEX-6 являются модификацией обычных киборгов DEX с существенными изменениями в пищеварительной, кроветворной, костной и других системах и органах, призванными привнести удобства эксплуатации...» Так, дальше не интересно, сплошная реклама. Ну вот, ближе к середине, раздел об уходе: «Функционирование моделей DEX-6 поддерживается благодаря потреблению супер-питательного корма DEX-Vamp и дополнительного гемосодержащего белкового премикса V-100. Норма напрямую зависит от затрат системы и использования особых способностей (подробнее смотри пункт седьмой параграфа первого), а так же после повреждений органической части системы, сопровождающихся обширной кровопотерей». И вот тут ещё, в предупреждениях: «Длительное функционирование наноимплантатов на уровне ниже трёх процентов сроком, превышающим шесть месяцев, может послужить причиной фатального снижения работоспособности DEX-6 в целом вплоть до выхода системы из строя. Начальная стадия проявляется следующими процессами: гемофилия, фотобоязнь, заторможенность движений, задержка ответной реакции на команды пользователя, воспоследующее отмирание клеток головного мозга и, как следствие, обширная потеря данных...» — То есть, ты шесть месяцев можешь без своей специальной еды протянуть? — вынес, как ему показалось, главное Женька. Канцелярит, опять один канцелярит, ну почему он должен с этим разбираться, ещё и на ночь глядя? — В ОЗК уже придумали вполне подходящий аналог... — Слушай, ты прямо скажи, чего от меня-то нужно? В ОЗК тебя доставить? За этим самым питанием слетать? Джек помотал головой. — По договору питанием меня обеспечивает представитель работодателя. Ага. Женька мысленно прикинул, сколько денег осталось у него на счету, или придётся залезть в НЗ. — И сколько оно стоит? Джек аккуратно вздохнул. — Ну, я точно не уверен. Доноры в ОЗК сдавали кровь за денежное вознаграждение, и там её сразу перерабатывали в плазму, оставляя эритроциты, так что это действительно дорогостоящий продукт. Но в самом крайнем случае я могу и просто кровь выпить. — Кровь? — переспросил Женька, не уверенный, что ему это слово не послышалось. — На Эдеме в ОЗК на всех DEX-6 плазмы не хватает, волонтёров мало, поэтому в договор и вписали этот пункт о представителе работодателя... — Погоди, тебе что, вот прямо реально кровь нужна? Прямо как вампирам в ужастиках по головизору? Джек поджал губы, словно в замешательстве. — А что тут такого? Шестую модификацию как раз и создали по мотивам «вампира из головизора». Ты вообще знаешь историю возникновения нашей ветки? Сперва какому-то заказчику-извращенцу с большими деньгами захотелось заиметь себе дорогостоящую постельную игрушку с определёнными характеристиками. DEX-компани заказ выполнила. Затем аналитики просчитали, что если ещё поиграть с модификациями, то можно производить не только Irien, но и боевых киберов со спецификацией телохранителя. Клыки, когти, вот это всё в комплекте, понимаешь? Дополнительное оружие, удобно. После Гибульский выяснил, что именно благодаря кормосмеси, содержащей повышенное число эритроцитов, стимулируется рост и развитие коры головного мозга. Гемоглобин, атом железа связывает кислород, понимаешь, все дела. И привет, разумность и срывы «вампиров». DEX-компани, может, и рады были бы откатить всё назад, но поздно спохватились: нас уже наштамповали, как грязи. — И что... — Женька откашлялся, — и что там у тебя сейчас с уровнем работы наноимплантатов? — Восемьдесят девять процентов. Я старался их не подключать без надобности, но всё-таки время от времени приходилось. Конечно, пока не требовалось ускоренной регенерации или включения боевого режима. Но энергия медленно всё же тратится, и время от времени её надо пополнять. — Как часто? — Раза в неделю было бы вполне достаточно, — Джек пожал плечами, будто это было какой-то ерундой. — Слушай, а вот этот вот корм с добавкой... Их что, больше не делают? Если ты говоришь, что вас наштамповали как грязи, то... — DEX-компани развалилась, оригинальное питание производить стало некому, аналоги качеством похуже и стоимостью подороже. А использовать киборгов других линеек в качестве корма для шестёрок Федерация живо признала негуманным и незаконным. Так что мы остались зависимы от доброй воли людей, — Джек развёл руками, — мы — иждивенцы на шее государства. Нас такими создали. — Как же... Должен же быть выход... Джек на мгновение сверкнул алыми глазами и, кажется, на памяти Женьки это был первый раз, когда он это сделал. — А Федерации это не выгодно. Авось, помрём без пропитания, и содержать нас не придётся. На нуле мы всего полгода протянуть можем, ты же помнишь? Знаешь, сколько наших уже загнулось, не получив нужного ухода? Да в ОЗК половина киборгов вообще в гибернации спит, лишь бы от кормёжки до кормёжки прожить. Женька сглотнул, потому что в горле у него резко пересохло. Не знал он о таком вот положении дел. Откуда бы. Если в Федерации и правда что-то умалчивается от широких масс, то явно неспроста. — И что, ОЗК — единственные, кто могут помочь? — Они борются, как могут. Пристраивают дееспособных, находят волонтёров и доноров. Попутно выявляют новых разумных, выкупают их у хозяев. Но это длительный процесс, нахрапом проблему не решить. — Ну, ёпт... — И не говори, — подтвердил Джек. — В полиции в какой-то мере было бы проще, там есть много неравнодушных людей, которым не жалко отдать сто миллилитров крови, да и само ведомство может купить аналог корма. Искусственно синтезированный вполовину хуже, но всё равно... Представь, что это будто бы я пью витамины. — Витамины... — машинально повторил Женька. — Так что ж ты в полицию не пошёл, раз там с витаминами так хорошо дела обстоят? — Мне лес понравился, — простодушно ответил Джек. — К тому же, сто миллилитров — это не так уж и много. Он замолчал, и стало понятно: Джек ждёт его решения. Женька засопел, набычился, потёр ладони о колени, не зная, что ещё там можно решать. — Дай я подумаю пока. Посмотрю цены. — Он понадеялся, что сможет откупиться от алчущего его крови киборга синтетической заменой крови. — Цену я тебе и так сказать могу. Сто единиц за банку, которой хватит на месяц. — Ёпт! — Да, почти половина нашей зарплаты, — подтвердил Джек. — Ну блин, это не вариант. А тебе, э-э-э... Обязательно именно сегодня? — Что, твоей крови? — Джек мягко улыбнулся, не показывая зубов. — Нет, конечно. Время терпит, разумеется. Я просто предупредил заранее. — Ясно. Ладно, тогда мне надо обмозговать эти новости до утра. — Конечно, Жень. — Джек поднялся с его кровати и отправился стелить себе спальник. Какой-то он был сегодня кроткий, скупой на расспросы и болтовню. Женька вспомнил: «мы зависимы» и «нас такими создали» и ещё час ворочался под одеялом, прежде чем уснуть. Утром Женька так ничего Джеку и не сказал. И к обеду тоже не разродился. Джек не напоминал, вёл себя, как ни в чём не бывало. Готовил есть, помогал собирать бубенчики от папоротника. Ходил в чащу проверять очередные заявления о повреждённых «инвазиями» деревьях. На вопрос о том, зачем бабкам гонять лесника по лесу, Женька в сердцах поделился своими подозрениями. Вероятно потому, что боровики по холодку растут лучше, и сейчас самая грибная пора пришла: ночью заморозки, а днём жарень припекает, вот грибница и даёт выплод за выплодом. Бабки знают, что леснику свою норму грибов сдавать в заготовительную контору надо, вот и вредничают. А зачем именно ему вредничают? Наверное потому, что именно на его участке киллер мафии Саргон умудрился целый месяц скрываться от закона. Вот небось старушкам и кажется, что только Женьку на чистую воду не вывели, как шерифа с рыбинспектором. Конечно, на всех этих «вероятно» и «наверное» стройной теории не выведешь, да Женьке всерьёз и не хотелось. — Да у вас прямо война, — посетовал Джек. — Ну хочешь, я тебе помогу грибы вместо бабок собирать? Ночью пробегусь по местам, основные местоположения грибницы я уже сделал, разметил на карте, можно заранее спрогнозировать время свежего выплода и... — Нет, не нужно, — помотал головой Женька, резко осадив назад. — Завтра сходим, для заготконторы насобираем — и хватит. — А чего так? — Тебе ж для ночного зрения энергия нужна, а я... — Ну так сто миллилитров крови — не такая уж и цена за то, чтоб утереть бабкам нос! — Эк ты лихо моей кровью распоряжаешься! — завозмущался Женька. — Сто туда, сто сюда, а мне потом от малокровия лечиться? Эти бабки столько крови из меня ещё выпьют! Хрен им! — Они что, тоже киборги? — удивился Джек. — Хуже. Пенсионерки. Чуть лицензию на ружьё попросишь, так и денег у них на штраф нет, всё на лекарства уходит, и вообще радикулит скрутил, и сердечный приступ с выпадением вставной челюсти случился, не трожь бабушку, а то на руках у тебя помрёт. А на следующее утро — уже строчат письма мелким почерком по всем инстанциям, жалуются. — А что, лицензии действительно нет? — У Степановны точно просрочена, — легко отмахнулся Женька. Джек посмотрел на него слегка удивлённо, потом сказал: — Добрый ты, Женя. Надо мне было у тебя двести миллилитров крови сразу про запас просить, ты б не отказал. — Я ещё и на сто не согласился! — Так согласишься. Главное, чтоб поздно уже не стало. Мне ведь энергия сейчас нужна, а не тогда, когда ты меня бояться перестанешь. — Я и не боюсь, — окончательно стушевался Женька. Не боялся он. Что ему этого стажёра, то есть, киборга бояться? — Тогда что тянешь? Это ж почти не больно будет. Я даже тебе хорошо сделать... — Так! Хватит! — перебил его Женька. — Сейчас работаем, а все эти разговорчики вечером после ужина! — Ладно, Жень, — и наглый киборг сверкнул глазами, будто не сдержавшись и выдав свои мысли: кому после ужина, а кому и перед. — А Степановной твоей и остальными я завтра займусь. — Нда? — Меня Григорий Борисович перед твоим приходом как раз инструктировал о поведении с жителями посёлка, туристами и охотниками. Так что у меня найдётся чем на грибников с несанкционированными средствами лова отреагировать, никакое пенсионное удостоверение не поможет. — Ну ладно, — пробормотал Женька, решив не вмешиваться. Пусть напарник работает, если так ему хочется.

***

— Так что там с кровью? — сам спросил Женька, откладывая вилку на край опустевшей тарелки. Гречка с жареным луком, грибами и маслом была вкуснющей, он даже добавку один раз взял. Взял бы и другой, но вспомнил вдруг о составе крупы и заподозрил, что киборг нарочно закармливает его железосодержащими продуктами, чтоб самому потом было кровь пить приятнее, — и в третий раз есть кашу сразу расхотелось. — По-прежнему нужна, — покивал Джек. — Уровень снизился до восьмидесяти семи процентов. — Как мы это будем... ну, делать? Мне в стакан нацедить или... — Нет, лучше не надо, чтобы она на воздухе окислялась, — тут же замотал головой киборг, рассматривая Женьку исключительно плотоядно. — Надо пить из вены. Женька машинально схватился за свою шею, и Джек покивал: да-да, правильно рукой держишься. — И что, не больно будет? — Пока никто не жаловался, — и Джек улыбнулся, показав клыки. Не длинные, почти человеческие. Лишь слегка заострённые, как у той рыжей, что Женька встретил возле палатки с трупом Саргона. — У тебя зубы... поменялись, — сказал он, чувствуя, что ему одновременно и интересно, и не по себе. — Это... — Джек прижал ладонь ко рту, словно демонстрация клыков вышла непреднамеренной. — Это начальная стадия. Тело меняется, когда надо... Ну... Ты же сказал, что сегодня, вот я и запустил процесс. — А, понятно. — Очень неприятно? — вдруг уточнил Джек. Прозвучало как-то жалобно, будто он извинялся, что перебил Женьке настроение делиться ценным продуктом. — Да нет, ничего такого особо страшного. Даже интересно, — Женька пожал плечами. — Неожиданно просто. — Моей последней хозяйке не нравилось. Она бесилась, когда видела клыки. Говорила, что если бы вампиры не были новинкой сезона несколько лет назад, она бы ни за что меня не купила. Женька сочувствующе промычал. Помолчали. — Ну ладно. Как мне... — Ещё минут десять. Полностью клыки выпускать — процесс не быстрый. То есть, конечно, можно и ускорить, экстренно приняв боевую форму... В общем, ты ещё можешь в душ сходить, а я как раз посуду помою? — закончил Джек вопросительной интонацией. — Ладно, — согласился Женька, покладисто отходя к шкафу за полотенцем. Душ он любил, постоять под тугими горячими струями после целого дня ходьбы по лесу было приятно. Подставить напряжённую спину и плечи, гудящие от работ по распилке леса, — и никакого массажа не надо. Опять же, за стенами модуля холод и минус, а у него здесь горячая вода и после — мягкая койка. Засыпалось после душа быстро и намертво. Расстаться в таких условиях со ста миллилитрами крови казалось пустяком. Потом Женька запоздало подумал, а не отправил ли Джек его в душ потому, что сейчас собирается пить его кровь? В смысле, губами прикасаться к шее. Внезапно его осенило, что собственно шею подставлять вряд ли обязательно, вон у него вены на запястьях какие — кусать не перекусать. А как же доноры в ОЗК? Так же ждали по полчаса, пока у киборгов клыки вылезут? Нет, Джек же говорил, что там кровь сперва перерабатывали на плазму. А стало быть, в тонком деле сдачи крови явно присутствовали иглы и шприцы, и никаких запрокинутых шей и зубастых киборгов с окровавленными губами! Ой и дурил его Джек, ой дурил... Стук в дверь раздался настолько неожиданно, что Женька вздрогнул и выронил брусок мыла. Самого дешёвого, дегтярного. Ему с детства нравился этот запах. — Жень, я всё! — сквозь шум воды раздался голос Джека. Оголодавший киборг, блин. Жертва системы, главный враг Федерации. — Щас иду! — крикнул Женька в ответ, смыл пену, на всякий случай пройдясь по шее ещё раз напоследок, выключил воду, в облаке пара выбрался в помещение совмещённого санузла, стоя на маленьком пятачке пола, вытерся и переоделся в домашнее: старые штаны от спортивного костюма, длинную футболку и — вышел. Ну прямо так и не скажешь, что у киборга для него уже клыки полностью готовы. Челюсть у Джека вперёд не выдавалась, форма губ, кажется, не изменилась. — Что-то я сомневаюсь, что в ОЗК тебе давали кого-то кусать, — прямо и честно сказал Женька, присаживаясь на кровать. Джек, как и в тот раз, уселся рядом. Такой кроткий, будто пятиклассник на первом свидании. — Нет, конечно, — подтвердил его подозрения Джек. — По большей части я с ними вообще знаком не был. — А что, это какую-то роль играет? Если ты знаешь человека, чью кровь пьёшь, это что-то меняет? — Жень. Ты вообще инструкцию пользователя открывал? Глава по вчувствованному сопровождению, почитай на досуге. Женька постарался хмыкнуть понеопределённее. Где у него тот досуг-то? Опять же, его коробило читать пресловутую инструкцию и помнить при этом, что сухим и техническим языком описывается живой вообще-то организм. Вот он рядом сидит, у него имя, мысли, собственное мнение. Он разумен. А все эти инструкции только к электрочайникам и кофеваркам подходят. К живому существу — ни за что и никогда. — Жень? — Джек заглянул ему в лицо. — Можешь кратко мне изложить. Только без этих самых «систем», «технических характеристик» и «случаях поломок». — Да, мне тоже неприятно осмысливать тот факт, что ещё недавно нас считали куском биомассы в форме человека, — Джек уже неплохо его изучил, на раз просёк. — Но зато я выжил. Справляюсь. Наперекор DEX-компани. Она развалилась, а я ещё функционирую. — «Живу», — тут же поправил Женька. — Да, точно, — Джек улыбнулся, не показывая зубов. — Ну хочешь, не буду тебе зачитывать, а просто покажу? Всё равно мы уже — тут. — Он обвёл взглядом кровать, чтобы Женька понял, о чём он. — Кстати, после сдачи крови советуют немного полежать. Если ты заснёшь, то я тебя одеялом укрою и свет погашу, проснёшься уже утром. Ладно? — Ладно, ладно. Показывай, что хотел, — согласился Женька, уже чувствуя нарастающую неловкость и тяготясь ею. Всё-таки на будущее надо будет купить в аптеке систему для переливания крови. Потому что, когда к твоей шее наклоняется здоровенный мужик выше тебя ростом, это как-то смущает. Стоп, ёпт! — А почему не из запястья? — отшатнулся в самый последний момент Женька, ловко уйдя из-под укуса. Джек захлопнул рот, впустую клацнув у него над ухом зубами. — Потому фто это буфет не то, — слегонца прошепелявил киборг. Очевидно, зубы отросли уже на максимальную длину. — Инфтрукфыя не фоветует. — Ах, оказывается, инструкция у вас даже к этому делу есть, — деланно удивился Женька. Джек вздохнул и подался назад, проявляя какое-то титаническое терпение. Женьке представился пирожок, которым дразнят у самого носа и не дают укусить. Он бы уже взбесился, особенно если голодный. С другой стороны, примерять на себя роль пирожка не очень-то хотелось. — Жень... Фсё отменяем? Ну вот как тут быть-то? Вроде как и пообещал уже, и обговорили, и шею намыл. — Ёпт, да ладно, на, — озлился на себя Женька и, вытягивая шею, подался вперёд. Джек тут же ухватил его руками, задавая нужное ему положение, погладил вверх и вниз по горлу зачем-то. Наверное, чтоб кровь разогнать. Прижался губами и почему-то носом. Нюхал что ли? Женька поймал себя на том, что учащённо дышит. Хотелось переспросить, как маленькому на приёме у доктора, а точно ли не будет больно. Джек ткнулся в него переносицей, словно успокаивал. Руку положил на загривок, — а это, чтобы Женька больше не отдёргивался, ага. А второй рукой за подбородок взял, запрокидывая его лицо чуть вверх и немного вбок. Женька судорожно сглотнул, будто это ему тут щас сто миллилитров выпивать, а в горле сухо, непорядок. — Ты скоро там? — нервно поторопил он. Завтра! Завтра же в аптеку за шприцем, или пусть как хочет!.. Джек лизнул. — Уй-й-йопт!! — ахнул Женька, дёргаясь. Табун зверских мурашек пробежал от шеи по всему телу. — А лизаться-то за-а-ахх!.. Джек провёл по его шее языком снова, и Женьку продрало такой дрожью, будто он сунулся розетку менять, которую «умный дом» до конца не обесточил. Было у него один раз такое, прижёг малость пальцы. И тут — не отличить по воспоминаниям, один к одному. По коже — мелкая дрожь, будто щекотка, гудение в голове и возрастающее напряжение, которое некуда скинуть. Женька хотел позвать Джека, окликнуть, мол, ты чо со мной творишь-то, но смог только открыть рот и выдохнуть громкое «хах», когда Джек чуть слегка прикусил его кожу. Не сильно и явно не до крови. Да что ж он... Что у них там за инструкции по питанию? Обязательно надо прочитать! И тут едва закушенную кожу Джек алчно засосал. Надавил влажным и горячим ртом — раскрытым — словно собирался его целиком жрать, начиная с середины горла, качнулся вместе с Женькой и сделал ещё одно сосательное движение. Женьку повело назад, голова предательски закружилась, в какой-то момент показалось, что он и вовсе летит, парит в небе, захотелось раскинуть руки, взмахнуть ими и подняться выше. Он закатил глаза, всё равно ничего ими не видя, ему сделалось хорошо-хорошо, до тянущего изогнуться позвоночника, до напряжённого живота и пульсирующих яиц в паху, а Джек снова втянул в себя кожу, всё никак не решаясь, да когда ж он уже, это ведь невозможно терпеть, ожидание и нетерпение выделывало с Женькой какие-то странные номера. — Джек... — прохрипел он сквозь выгнутое горло и практически лёжа у киборга на руках, — ты там когда уже? Джек вместо того, чтобы проколоть клыками его шею, наоборот отстранился. Женька справился с глазами и заставил их посмотреть: зрачки Джека тускло мерцали. Эдак хищно, голодно. — Я уже всё. Спасибо, Жень, — ответил Джек, совершенно не шепелявя. — Как всё? — на Женьку тяжеленной плитой навалилась слабость. — Не заметил? — Хмммм. Ёпт. Неа. — Он был лёгкий как пушинка и невесомый и одновременно настолько обессиленный, что и руки не поднять. — Не страшно же было? — Джек провёл пальцами по его шее. Там слегка пульсировало и чуть тянуло, но в целом сильного дискомфорта не вызывало. — Да чего мне бояться? Говорил же, я тебя не боюсь. — Действительно. Меня нечего бояться, — и Джек улыбнулся, не показывая, впрочем, зубов. — А может, хочешь, я ещё что-нибудь сделаю? — спросил он как-то непонятно, наклоняясь над Женькой и нависая над его лицом. Женька сосредоточился. Чего бы ему ещё хотелось? — Да, свет выключи, пожалуйста, когда спать пойдёшь. А я сегодня что-то... лягу пораньше, — он не сдержался и глубоко зевнул. — Дом, свет! — скомандовал Джек тут же. — Отдыхай, Жень, — он расправил одеяло, до этого сдвинутое к стене, и укрыл им Женьку, и даже провёл по его телу ладонями, словно приминая одеяло к нему, чтоб то не убежало. Женька с удовлетворением почувствовал руки на плечах, на груди и даже животе, вдоль бёдер и ног. — Спокойной ночи. Он даже не смог ответить, вслед за руками Джека на него навалилась мягкая пелена глухого сна без сновидений.

***

Проснулся он утром без будильника сам и некоторое время ещё лежал, не открывая глаз, прислушиваясь, как возится в кухонной зоне Джек. Тело всё ещё было расслаблено, будто плавало в киселе, а нос уже ощущал запах кофе и яичницы. Женька лениво пытался вспомнить, как Джек всё эдак ловко провернул с кровью. Он ведь реально ничегошеньки не почувствовал! И больше перепсиховал на пустом месте. И вон то ощущение полёта ближе к концу, оно было классное. И то, как Джек держал его на весу, на руках, вжимаясь в него лицом. Кхм. Вообще не самое обыденное ощущение — когда тебя, взрослого и сильного мужика вот так вот держат, будто нянчат. Но... Но. Чего тут стыдиться-то? Киборги заведомо сильнее людей. Да Джек, наверное, троих таких как Женька удержать сможет и не поморщится. Ну и пофиг. И отдав себе мысленную команду «По-одъём!», Женька наконец продрал глаза, бросил Джеку «доброутр» и отправился в санузел, а оттуда и за стол. — Жень, ты как? — спросил Джек, едва тот выпил половину кружки кофе. — Да вроде ничего. А это... Всегда так быстро заживает? — Женька указал на шею. Следы от клыков были видны, но выглядели двумя чуть розоватыми точками на коже. — Специальный заживляющий компонент в слюне, — признался Джек. — Вырабатывается мало и действует только на свежую рану небольшого размера. Среднее между коллоидом и стимулятором роста. — Угумс, — Женька отпил ещё кофе и покивал, что, мол, понятно. — Ну а ты. Как? — Девяносто восемь процентов! — улыбнулся Джек. — А чего не сто? Что, у меня кровь какая-то плохая? — Нет. Просто я взял ровно сто миллилитров, как мы и договаривались. — Хм, — сказал Женька. И решил раньше времени Джека не радовать словами «в следующий раз бери больше, но чтоб до ста процентов заправился». Обойдётся. Он потом ему это скажет. Перед самым-самым началом. — А чем сегодня займёмся? — очевидно, с таким трудом давшуюся Женькиным нервам энергию Джек мечтал поскорее потратить, потому что чуть ли не светился от энтузиазма. — Ну ты же хотел что-то с нашими бабками сделать? Только, это самое, без убийств и членовредительств! — Обижаешь, — ответил Джек. — Я буду действовать сугубо в рамках закона! — Ну, действуй тогда, — согласился Женька. Очень интересно ему стало, какой такой ликбез провёл Джеку Григорий Борисович. И лесники разделились.

***

Весь день Женька по маршрутам ходил, заодно места грибниц и ареал распространения грибов размечал, а Джек с бабками работал. На следующий день жалоб стало больше. Ещё через три дня — прекратились. Итого — ни одного висящего заявления к концу недели, Женька все обработал и по факту каждого дал разъяснения. — А теперь колись, как ты их уел? — решил вывести он Джека на чистую воду. — Сперва собрал все нарушения, составил по каждому акт, озвучил сумму штрафа, потом провёл с каждой профилактическую беседу, зачитывая правила поведения в лесах Эдема, включая технику безопасности и выдержки из статей о гражданской ответственности... — Можно подумать, они тебя слушали! — Двоих пришлось удерживать в болевом захвате, — признался Джек. — Но после они проявили сознательность и адекватность. — Да уж... — Женька покачал головой. — Кстати, а штрафы-то за что? — У Степановны — просроченная лицензия на ружьё, у Ивановны — миномёт, а его использование среди гражданского населения и вовсе уголовно наказуемо, а она с ним по лесу ходит, пожароопасную ситуацию создаёт, я ей ещё и об этом статьи зачитал... Михайловна тайком курит, ты знал? Она очень просила другим её подружкам не говорить; мы с ней очень хорошо пообщались. Я попросил её заботиться о своём здоровье — это тоже гражданский долг, между прочим. А содержание медицинских статей о вреде курения, риске возникновения рака лёгких и гипертонии она слушала с интересом. Вот Николаевна попыталась напасть на меня с ножом. Кажется, в молодости она занималась единоборствами. С ней пришлось действовать немного жёстко, но я зафиксировал нападение видеозаписью и предупредил, что на её основании могу сделать обращение в полицию. Женька, посмеиваясь, недоверчиво качал головой. — Ну, смотрю, они пока и правда поутихли. Надолго ли... — Я встречался с ними вчера, — добил его Джек. — На опушке. Там, где они грибами торгуют. Мы с ними вполне хорошо пообщались и договорились, что я не сообщаю об их нарушениях, если они перестанут отправлять анонимные жалобы. — Ну ты даёшь, — сквозь зубы выдохнул Женька. — Это ж, ёпт, как против тяжёлой артиллерии с сапёрной лопаткой переть... — Нет, что ты, они оказались очень сознательными гражданами. Согласились, что в лесу нужно соблюдать порядок. Спрашивали, не собираются ли здешний полицейский участок тоже обеспечить сотрудником-киборгом. — И что ты ответил? Джек улыбнулся, сверкнув идеально ровными зубами. — Я предложил им направить в ОЗК и в полицию открытое письмо с просьбами об этом. Женька рассмеялся. А потом Джек его огорошил: — Жень, знаешь... Мне пришлось на этой неделе много задействовать наноимплантаты. Уровень энергии уже упал. Пока не критично, конечно, но, чтобы ты знал, я решил предупредить об этом заранее. — Ну мы же и так с тобой должны были скоро... Ну... — Женька запутался, но быстро докончил: — Короче, когда будем устраивать «донорский день»? — Давай завтра? — склонив голову к плечу, спросил Джек. — Давай, — покладисто согласился Женька. Назавтра ближе к вечеру он вспомнил, что шприц с иглой и системой для переливания крови он так и не купил, потом вспомнил, что в принципе в том, как аккуратно Джек пьёт, нет ничего мешающего или раздражающего, потом наступил вечер, и пора было уже идти ужинать, а после принимать горячий душ перед сном. — У меня такое странное ощущение было в прошлый раз, — признался Женька, машинально потирая шею в месте запланированного укуса. Он сидел за столом и держал вилку с наколотым на зубцы куском стейка. Стейк, по словам Джека, был слабой прожарки, с соусом из мясных соков, поднятых со сковороды яблочным сидром. Вкус был неописуемый, оторваться от тарелки практически не получалось, но Женька всё-таки постарался притормозить, чтобы не сожрать всё в один присест. — Какое? — заинтересованно спросил Джек. Он мясо тоже ел, аккуратно отрезая от стейка небольшие кусочки. Кто-то из прошлых хозяев постарался привить киборгу манеры поведения за столом, и смотрелось это очень красиво. Не то чтобы Женька особо обращал внимание, в какой руке надо вилку держать, а в какой нож: когда за столом вас девятеро, о манерах особо не вспоминается, лишь бы навалить на тарелку побольше, да следить, чтоб не стащили. — Ну знаешь... Такое... Будто лечу. — Не тошнило? — серьёзно уточнил Джек. — Да нет. — Хорошо. Значит в следующий раз можно усилить степень воздействия. — А это как? В смысле, я помню, ты говорил про сопровождение чего-то там... — Вчувствованное сопровождение, — кивнул Джек, отрезая от стейка ещё кусок. — Но как оно бывает-то? — Как захочешь, так и бывает, — Джек положил отрезанный кусочек в рот и принялся жевать. А прожевав и проглотив, добавил: — Я могу воспроизвести широкий спектр физических ощущений. Конечно, попадание не всегда случается, но чем чаще мы с тобой будем это делать, тем лучше я на тебя настроюсь. — Мда, как-то это звучит... — ожидаемо стушевался Женька. — Как? Он неуверенно дёрнул плечом. — Не знаю. — Ты не должен ощущать боли. Мой способ получения энергии создавали с учётом того, чтобы не навредить человеку. — В DEX-компани что, одни извращенцы были? — выпалил Женька. — Почему извращенцы? — удивился Джек. — Это просто приспособительный механизм, принцип которого основан на реакциях тела. То, как тело при этом работает — это не извращение. Наоборот, всё максимально естественно. У меня есть клетки, в которых вырабатывается специальный гормональный комплекс, который, воздействуя на синапсы донора, обуславливает лояльное отношение ко всей процедуре. — Привыкание что ли? — тут впору было насторожиться. — Нет. Просто получение положительных эмоций и ощущений. Я могу их усилить или ослабить. Просто так кусать и глотать кровь — нет, Жень, я такого никогда не сделаю. Женька заслушался, задумался и незаметно для себя сожрал остаток стейка, из-за чего даже почувствовал разочарование. Хотел ведь специально растянуть удовольствие, но не получилось! Он вздохнул. — Вкусно было, — сказал он, отодвигая от себя опустевшую тарелку. — Хочешь, ещё салатику положу? — Джек схватился за глубокую миску с огурцами, помидорами и зеленью в масле. — Да нет, хватит на ночь нажираться. Я пойду, это, ну... подготовлюсь пока. Слушай, а сколько тебе всего миллилитров надо сегодня? — Сто пятьдесят три. А что? — Ты это, заправься сразу по полной, ладно? — Точно? — Возражать не буду, — буркнул Женька, поднимаясь из-за стола.

***

На этот раз ему показалось, что Джек вёл себя нетерпеливее. Блеск в глазах у него был какой-то странный. Но Женька смолчал, решив: показалось. Он готовился к уже знакомому ощущению полёта, но вместо него получил что-то непохожее: жар во всём теле, дрожь с вибрацией и нечто томительно тягучее, как бывало иногда только во сне, когда просыпаешься с позорным стояком, хотя ничегошеньки при этом не помнишь. Как правило в таких случаях Женька старался поскорее заснуть обратно и лишь иногда подробно думал о Рейчел, в формы которой был влюблён ещё в школе. Но в этот раз мысли о выдающихся достоинствах школьной королевы красоты даже не посетили его. Кругом был Джек. Это он держал Женьку в объятиях, это он страстным поцелуем вжимался в его шею, это вместе с ним Женька упал на кровать и совершенно нетипичным для него движением изогнулся в пояснице, стараясь продлить ускользающее удовольствие, больше похожее на дразнящее издевательство, чем на реальное физическое ощущение. — Жень, да? — шепнул Джек, правильно разгадав его жалкие попытки, извиваясь, потереться о его бок, и безошибочно положив руку на то самое. — Да, да! — тут же выдал Женька, до конца не отдавая себе отчёта в том, где именно эта рука его трогала. Ему было нужно, и всё тут. Так что когда его член и яйца наконец получили свою порцию прикосновений, Женька только счастливо обмяк, позволяя уложить себя в постель и укрыть одеялом. Всё как в тумане прошло. И хорошо было, и никаких тебе смущений или неловкостей.

***

Утром, проснувшись, но старательно сопя в подушку, Женька всерьёз задумался о вчерашнем. Ну ладно, ему было хорошо и он кончил, извращенец, а Джек-то как? Для него такое поведение донора в порядке вещей? Или он... тоже? Да нет, вроде бы нет. Как бы поговорить об этом, но так, чтобы аккуратно? Не особо смущаясь. Хотя где же тут не смущаться. Женька вообще о сексе никогда вслух не общался ни с кем, а тут, похоже, придётся. — Жень, вставай, у меня всё готово, — окликнул Джек и дотронулся до его плеча, укрытого одеялом, легонько потряс. Женька открыл глаза. Киборга не обманешь, наверняка уловил момент, когда он проснулся. Пришлось вставать и идти в санузел. — Доброе утро, — приветствовал его за столом Джек, лучась энергией. Женька подтянул к себе кофе. Хмуро посмотрел на киборга. Он не знал, что именно ему не нравилось. То, что другие могли знать, до чего доводит обычная дача крови, — а вот до оргазма в полувменяемом состоянии, вот! Или то, как Джек лучился и вёл себя как ни в чём не бывало, порхал по кухне так раздражающе и счастливо, тьфу. Или то, что Джек не предупредил его, Женьку, не спросясь его согласия, полез руками его обслуживать, ёпт! Хотя почему не предупредил? Много раз пытался. И вечером тоже спросил, Женька со стыдом вспомнил, как провыл это своё «да, да» в ответ на вопрос. Пакость-то какая. — Ну и на хрена это вчера было делать? — резко спросил он наконец. Джек замер. — Ты не думай, я не мудак какой-то, чтобы наврать, будто мне не понравилось... Просто это как-то всё... — он заткнулся, ссутулив плечи. Не знал, как сказать, сформулировать. — Да ты бы и не смог меня обмануть, — сказал Джек. — А? — он вскинул голову. — У меня есть встроенный детектор лжи, — пояснил Джек. — А встроенного детектора на хреновые поступки у тебя нет? Чтобы подумать, прежде чем руками лезть? Ай, да ну, мля... — Женька скрипнул зубами и отодвинулся от стола. — Жень, что не так? — спросил Джек. Действительно, что? Он и сам ещё до конца не мог понять. — Я не просил... — начал он. Сбился. — Не хотел... — Хотел, вспомнил он. Ещё как хотел. Млел и ноги шире расставлял. — Ёпт! Тебе самому-то это не противно? — рявкнул наконец Женька, внезапно выцепив, как ему показалось, главное. И Джек не ответил. Женька поднялся из-за стола, взял кружку с собой, отошёл к окну. Киборг наблюдал за ним, видимо, ожидая пояснений. — Ты говорил, тебя таким сделали, — сказал Женька. — Я так понял, что тебе это не сильно нравится. То, как ты об этом рассказывал... Ну и не нужно было тогда следовать их установкам, чтобы что-то... Чтобы подчиняться им даже после того, как их уже не стало! — Плечи Джека опустились. Он сидел за столом, и свет от окна ясно освещал его застывшее лицо. Красивое, словно у статуи, внимательное. — И мне это на самом деле не надо! Ты не обязан делать это, лишь бы я дал тебе крови! Купим систему для переливания, будешь просто получать продукт, эти свои витамины. Я согласен. Не надо подкупать меня этими своими... В общем, не надо больше дурить мне голову! Это лишнее, ясно? — Жень, — Джек отмер, пошевелился, миг — и статуя ожила, сделавшись человечной. — Мне не нужен «продукт», как ты сказал. Я думал, тебя всё устраивает, как и меня. Да, я немного исказил факты, не сразу рассказав всего... Но разве от этого только лучше не стало? — В смысле? — Ты же сказал, что хочешь! — в голосе Джека прорезались обвиняющие нотки. — Ну вот, я тоже хотел! Это ещё что значило? — Крови? — уточнил Женька. — Нет! — Джек в неожиданной манере всплеснул руками и встал из-за стола, заходил от плиты к табуретке. — Я давно искал. Кого-нибудь нормального. Человека, понимаешь? Чтобы можно было с ним быть собой, доверять ему. И думал, что нашёл! — Джек остановился. — Жень, разве у нас всё не получалось хорошо? — наконец спросил он. — То, как мы живём здесь, и работа... Я сразу при встрече понял, что реакция на меня у тебя будет положительная, и сам тоже захотел попробовать. — Что ещё за положительная реакция? — Сбалансированность по гормональным реакциям и психо-физическим параметрам, — Джек приблизился. — Хмф, — только и сказал Женька. — Жень... — Джек шагнул ещё, тоже встал у окна, и внезапно всё свободное пространство сузилось до расстояния между ними. Женька выставил вперёд горячую кружку, как последнюю линию обороны. Джек вздохнул и продолжил тихим голосом; говорить громко уже не было нужды: — Мне понравилось, как хорошо тебе было. Наблюдать это было очень приятно. То ли от пара, поднимающегося с кофе, то ли из-за того, что он стоял, прислонившись к обогревательной панели модуля, то ли от слов Джека — да кого он вообще обманывает? — Женька почувствовал, как жарко стало его скулам. Он вспомнил вчерашнее, всю ту неспособность нащупать и выразить. Помотал головой, коря себя за испытанное удовольствие. Ну да, ему понравилось. И его теперь тянуло к Джеку. Конечно, в здравом уме он бы никогда первым не решился на... — давай, Леший, назови это хотя бы мысленно, — на секс. Женька ошеломлённо вздохнул. Даже думать о сексе с киборгом казалось неправильным, а то, что ему от него стало хорошо, так и вовсе поражало. Но написанное на лице Джека, практически сияющее в его глазах неприкрытое желание заставляло желать в ответ. Впрочем, поддавшись робкой надежде, надо было спрашивать. — И что ты тогда предлагаешь? — осипшим голосом уточнил Женька. Вот за кем никогда не заржавело бы, так это за Джеком. — Давай сделаем это ещё? — предложил он, чуть подавшись вперёд. Он практически уткнулся в кружку грудью. — А тебе это будет... Ну... Самому-то как? — попытался уточнить Женька, бывает ли у киборгов эрекция и прочие реакции тела, но совсем забуксовал в собственном косноязычии. — Теперь — гораздо лучше, — заверил его Джек. — Только голову мне не дури, — предупредил Женька. — Ты ж кровь пока пить не будешь? — Нет, мне её вчера хватило, — подтвердил Джек. — Но ты точно уверен? Ёпт, то он про положительную реакцию заливает, то теперь ерунду спрашивает! — Хочу всё видеть и помнить! — яростно прорычал Женька, бесясь. Хватит ему мозги компостировать! — Давай по-нормальному! — Ну хорошо, — ответил Джек и прижался к его губам своими. По-нормальному, с языком и зубами. Женька даже не сразу понял, что так жжётся, и только потом с возгласом «Уйййёёё!» вернул кружку в нормальное положение. Облился кофе и не заметил! А Джек тут же принялся стаскивать с него намоченную одежду. И вылизывать его, посылая по телу странную дрожь. — Регенерация, помнишь? — сказал он, когда Женька попытался оттянуть его от себя, хватая за уши. Мля-а-а! Женька вякнул только слабое: — Ну хватит уже, залечил всего, — как внезапно оказался на кровати. Осознав себя уже голым, без руля и ветрил, то есть, без майки и трусов, он вцепился в футболку Джека, напрягая руку. — А ну, снимай, — потребовал он. — Хочу, чтобы ты тоже разделся. Обнажённость в сильной мере сопрягалась у него с беззащитностью, и находиться одному в невыгодном положении не хотелось. Джек удивил, избавившись от белья в два быстрых движения, тряпки только так и мелькнули, подброшенные в воздух. Женька нагнулся, внимательно рассматривая Джека голым всего, впервые. — Ну как? Нравлюсь? — пошлейшим тоном заправского соблазнителя уточнил Джек. Промурлыкал, ёпт. — Сойдёт, — ответил Женька удовлетворённо. Они встретились взглядами. Джек опирался руками по обе стороны от головы Женьки, замерев в классической планке. Чтобы отвлечься от того, насколько широко случайно раздвинулись его ноги, Женька приподнялся и сам поцеловал Джека. Ну а что тут такого, пока обливался кофе, не успел распробовать. И раз Джек не против, то и он сам дурак будет, если откажется. Когда прямо во время поцелуя его неожиданно схватили за член, Женька только сильнее выгнул шею и всунул в рот Джека язык, а почувствовав, что его принялись посасывать, поощрительно застонал. А пальцы уже спустились ниже, с члена на яйца, приятно проминая их в ладони. Женька аж раскинул колени в стороны, лишь бы дать Джеку больше доступа. — Жень, — Джек внезапно приподнял голову. Он без видимого труда нависал над ним, опираясь всего на одну руку. Киборг, одним словом. — А-ась? — невнятно выдохнул Женька. — Ты когда-нибудь уже делал это с особями мужского пола? — ох, какие мы официальные, а пальцы-то тем временем уже где-то за яйцами шурудили, время от времени надавливая на что-то такое приятное, мля, что Женьку изгибало волнами. Он едва держался за плечи Джека, цеплялся, потому что всё казалось: сейчас уплывёт куда-то с концами, и привет. — Шта... нет, конечно, — он изобразил оскал, хотя пытался всего лишь ухмыльнуться, чтобы скрыть смущение. — Ты меня за кого принимаешь? — Плохо, — прокомментировал Джек, явно нахмурившись. — Мне следовало подумать об этом раньше. — Всмсле? — невнятно спросил Женька, трогая подбородок Джека кончиком языка. Острый, идеально вылепленный, его так и хотелось всего облизать. — Если следовать заложенным в меня файлам, то надо начинать с растяжки и постепенно переходить к проникающему сексу. — А чо это сразу в меня проникающий? — Женька отвлёкся от подбородка и осоловело поморгал. Ясности это не добавило. — Потому что ты не знаешь, как производить подготовку, — терпеливо пояснил Джек. — А ты мне на словах объяснишь, — нашёлся Женька. — Или сам подготовишься. Потом, в следующий раз. — Потом? Какие губы у него были, не оторваться. В меру полные, в меру влажные. Женьку как магнитом тянуло к этому рту, снова соединиться, попробовать. Собственные губы горели от долгого одиночества. Женька провёл ртом по его нижней губе и разъяснил: — Давай сейчас рукой, а с подготовкой потом разберёмся, кто и как. Каждое прикосновение Джека, каждое мгновение, что он находился рядом, словно срывало с Женьки слой за слоем, как шелуху с луковицы: смущение, стеснение, зажатость — всё исчезало, открывая взамен странные реакции тела, прогнать от себя которые не получалось — и не хотелось. Джек наконец понял его намёк насчёт поцелуя, наклонился, мокро прижимаясь к Женьке раскрытым ртом. Какое-то время их языки тёрлись друг о друга. Наконец Женька жадно вздохнул, отлепившись первым. — Хорошо, Жень, — тут же сказал Джек. Похоже, он один не терял тут последние мозги. — Только дай я внутри немного пальцами попробую, ладно? — от этих слов Женьку словно обварило, ошпарило под кожей. Джек в очередной раз нажал означенными пальцами куда-то за яйца, Женька и сам-то себя нечасто там трогал, смущаясь, хотя и хотелось временами. — Ну я... — Массаж простаты одновременно со стимуляцией члена обычно даёт гарантированный результат, — выдал Джек. Женька хотел было обвинить киборга, что он опять цитирует свои дурацкие инструкции, зачитывая их с внутреннего экрана, как... киборг, как вдруг увидел: а киборга-то и не было. Был Джек, со вспухшими губами и почерневшим взглядом, с выбившимися из хвостика прядями, с трогательно алевшими щеками. — А сам-то? Ты мне хотя бы свой результат покажешь? — Женька отнял от плеч Джека правую руку и безбоязненно провёл по его члену. В эрекции и уже вышедший из крайней плоти. Почти как свой, и странно было лениво водить по нему ладонью и не ощущать привычного удовлетворения. — Же-е-ень, — вдруг выдал Джек, падая на его губы, но быстро спускаясь от них ниже, к линии челюсти и к шее. — Жень, притормози, а. — Хочу, чтоб ты тоже кончил, — сообщил Женька, корчась от жадных губ. Шея превратилась в настоящую эрогенную зону, будто стала ещё одним членом — только тронь, и он загорится. — Я кончу, Жень, я обязательно... М-м-м... Да притормози ты, я не хочу включать снижение чувствительности! — А что, реально нравится? — и Женька снова коварно потёр головку пальцами, стараясь задеть и уретру, и возле уздечки. — Слишком много нервных окончаний, — пожаловался Джек, прерывисто вздыхая. — Поэтому обычно во время боевого режима он и убирается внутрь. — Ух ты, — про что-то такое Женька слышал, но сейчас обдумать не успел, потому что в его задницу вжался кончик пальца. Вжался, вошёл внутрь и надавил. Женьке сперва показалось, что весь он проминается внутрь вслед за пальцем, ощущение было незнакомое и интересное, но назвать его однозначно приятным не получалось. Однако кто бы его спрашивал? Джек двинул рукой ещё, торопливо и резко, потому что Женька сам был виноват со своими поддразниваниями, и тут — он ахнул, дёргая согнутыми коленками. Джек надавил, видимо, куда собирался, и Женьку подбросило, выгибая. Там, внутри, и тянуло, и содрогалось. И Женька понял, что с трудом сдерживается, чтоб не заорать или не заматериться, тут простым «ёпт» уже не опишешь. Зато Джеку это удавалось. — Жень, ты такой нежный здесь, — сказал он, нажимая на Женьку пальцами, — и горячий, и так сжимаешься, даже слишком, ты постарайся расслабить анус и не сжимай пальцы так сильно. Слышишь, Жень? — Женька послушно застыл, и только дышал со всхлипами. Стало ещё слаще, господи, что это Джек с ним делал? — Молодец, правильно, — похвалили его. Потом Джек отодвинулся, быстро пересел поближе к его ногам, и Женька понял: сейчас за него возьмутся всерьёз. И точно: Джек второй рукой взялся за член. — Жень, я только подрочу тебе, ладно? — он не смог ответить, весь дрожащий и всё равно изгибающийся, ах, он опять слишком сильно сжал задницу, так что постарался расслабиться, и Джек как раз использовал этот момент, чтобы вынуть руку и вставить её снова, он каждый раз безошибочно нажимал, где надо, и там было так хорошо. А второй рукой Джек принялся быстро-быстро водить по его члену, захватывая головку, выжимая её, когда передвигал руку к самому верху, и там хлюпало, наверное, он использовал слюну вместо смазки, как и Женька иногда делал сам, но вот только сейчас не шло ни в какое сравнение с тем, что было раньше, — и Женька сжался, расслабился, сжался снова, — пальцы внутри, Джек, его взгляд, — и Женька застонал, вталкиваясь членом в его кулак и прижимаясь задницей к твёрдым пальцам. Сперма брызнула на живот, тёплые капли на коже, Женька всхлипнул. Джек тут же убрал руки, а потом вернулся с поцелуями и этим своим пристальным взглядом, считывающим всё. Женька почувствовал, как его взяли за руку влажными пальцами и куда-то потянули. Ладонь не сжималась, ослабшая. Джек улыбнулся, поцеловал Женьку в краешек губ и обернул его руку своею вокруг твёрдого и горячего члена. Женьке показалось, что он чувствует рельеф вен. Джек двинулся, будто волна, углубил поцелуй, втянул и выпустил верхнюю губу, прикусил нижнюю, отчего-то сильно сжимая её резцами и, кажется, клыками. Укус оказался ощутимым, почти больным. Женька сжал руку сильнее, лишь бы хоть что-то сжать, — и тут в ладони сделалось влажно и горячо. Джек издал вздох облегчения, разжимая зубы. Женька зажмурился, переводя дух. В комнате пахло ими. Женька моргнул и машинально провёл рукой по простыне. Надо же, как странно: на улице, судя по свету из окна, до сих пор было раннее утро. Джек пошевелился, укладываясь рядом на бок. Жалко, вот бы пообниматься ещё чуток. И поцеловаться ещё. Не раздумывая, Женька потянулся следом, привычно уже обхватил за плечо и почувствовал удовлетворение, когда его обняли в ответ. — Ну как ты? — спросил Джек. — Угм, — утвердительно ответил Женька. Говорить не хотелось и не моглось. К животу прижалась ткань его собственной майки, вытирая. — Хмфх, — добавил он. — И мне тоже понравилось, — сообщил Джек, скорчив какую-то насмешливую рожицу. Женька поглядел на неё, прищурив один глаз, а потом прикрыл оба, чтобы не дать ужимкам зловредного киборга нарушить то ощущение уютной удовлетворённости, в котором плавало его тело. — Всё-таки давай позавтракаем, Жень, — потряс его за плечо Джек, не дав спокойно пролежать и минуты. — Там кашка совсем остыла, но можно разогреть в микроволновке. Заодно и горячие бутербродики сделаем с сыром. — Угу, — сказал Женька и не двинулся с места. — И там Филька у модуля пасётся, я его с наружных камер вижу, — продолжал болтать Джек. — Наверное, ждёт, когда ты выйдешь и угостишь его яблочком. Уж на любимца-кабана Женька не смог не среагировать. Сказал: — Прожорливая скотина, лишь бы жрать, — он перевернулся на спину, но остался лежать. — Жень? Же-е-ень? — А? Я не сплю. — Слушай, а давай в следующий раз попробуем всё как надо? С подготовкой и всем прочим? Женька притворился, что взвешивает за и против. — Ладно, давай. — И потом ещё можно... — Ладно, сделаем. — Ты же не дослушал. — Ага. Джек фыркнул и, кажется, покачал головой. — Ну как знаешь. Ты согласился! Если что, я тебе об этом напомню! Вообще-то он наглый и самоуверенный тип. Видите ли, сразу ещё при встрече решил, что у них совместимость. Но Женьке сейчас не хотелось ни выяснять отношения, ни что-то доказывать. Совместимость? Ну да, похоже на то. Секс получился? Точно, был хорош. У Джека какие-то планы на продолжение? Ещё лучше. Потому что это значит, что их обоих всё устраивает, а не только одного Женьку. И дело не в вампиризме Джека, хотя началось всё из-за него, сейчас он никоим образом не может им помешать строить отношения дальше. — Ладно. Давай завтракать, — сделка с совестью наконец увенчалась положительным результатом, и Женька воздвигся на кровати. — А потом пройдёмся в сторону ельника. Мне письмо вчера от Борисыча пришло, что там стая красных сыроежек обосновалась. Надо бы проредить популяцию. — Ладно, — Джек тоже с готовностью подскочил с кровати и, сверкая голым задом, бросился к столу с кашей. Женька на это только головой покачал: ну что за идиот. — Оденься сперва, — и голос его прозвучал слишком тепло, чтобы можно было выдать его за возмущённый. — А сам-то, — только и сказал Джек. Хотя потом вернулся к своей одежде, поднял её с терминала, тщательно отряхнул и надел. Женька покряхтел, сползая с кровати, которая не хотела его отпускать, забрав в себя, как опасная трясина, и потопал опять в санузел. Короткий душ, чтобы взбодриться, — в том числе, — не помешает. Стоя под прохладными струями воды и намыливаясь, он неожиданно для себя составил в уме мысленный диалог. К примеру, он выйдет и спросит у Джека, а хотел бы тот быть с ним всегда, с сексом и прочим? А Джек ответит — да, хотел бы. А Женька тогда скажет — а что, если я бы тоже этого хотел, очень, ты не думай, что я хочу отказаться, но просто я не уверен, понимаешь? И Джек кивнёт, мол, понимает, разумеется, но они со всеми проблемами разберутся вместе по ходу их возникновения, так что Женьке не стоит волноваться раньше времени. И они останутся работать вместе, как напарники, и будут вместе как друзья... или даже как кто-то больший друг для друга. А что, было бы неплохо. Выйдя из душа, Женька улыбался. Насколько он мог заметить, Джек тоже чем-то был очень доволен.