Шрамы на моём сердце.

Мне всё время было холодно. Я едва мог пошевелиться. Открыть глаза тоже было чем-то запредельным... Мне казалось, что всё бессмысленно, что я всё равно не справлюсь и умру, но они продолжали лечить меня, я не понимал, почему мне не дадут просто умереть... Пока однажды во сне не почувствовал его прикосновения... Тилль брал меня в теплые объятья и мог часами сидеть со мной, просто согревая... Я не мог понять, почему этот опасный убийца так проникся ко мне... Возможно, это одиночество, возможно какие-то внутренние терзания, я не понимал. Я просто решил, что если Тилль разглядел во мне что-то, если он вдруг почувствовал себя человеком рядом со мной, то пусть оно так и будет. Возможно, моё предназначение как раз в этом - сделать человеком того, кого отвергли люди. Когда мне легчало и я выходил ненадолго из состояния слабости, я играл с его пальцами, перебирая их. Его руки были такими сильными, что я печально смотрел на свои и понимал, что до таких крепких рук мне далеко... Тилль заботился обо мне, как о ребёнке. С каждым днём он проникался ко мне всё больше и больше, вскоре рядом со мной был только он, только он заботился обо мне. Даже кормил. Я думал, может ему не хватало заботы о ком-то? Может, он и вовсе не плохой человек? И как и я, совершенно ни в чем не виноват, но за что-то поплатился нормальной жизнью?.. Я и сам стал чувствовать тягу к нему. Он был первым человеком, который проявил ко мне заботу. Мне хотелось получить больше... В голове моей велись великие думы, по поводу того, может ли у нас быть будущее? Казалось, мне всего тринадцать, какое будущее со взрослым дядей преступником, но я давно не считал себя ребёнком... Однако Тилль не торопился. Он, как и все - видел во мне малыша. Нужно было доказать, что это не так. Когда я поправился, Тилль подарил мне дорогой костюм и маску, как у всех членов Семьи. Мы ехали куда-то. Тилль рассказывал об определенных местах, которые принадлежат Семье. И мы ехали как раз в такое место. Там меня поджидал сюрприз в виде... Моих обидчиков... Мне было страшно видеть их. Но Тилль объяснял мне, что я не был ни в чем виноват, а они заслуживают наказания за содеянное. Сказать, что я напугался пыток или убийства - нет. Напротив. Я получил кайф. Я наслаждался воплями моих врагов. И Тиллю это понравилось... Он начал моё обучение. Он учил меня быть сильным. Тилль намеренно делал мне больно, показывая всяческие приемы, прямо на мне, заставляя прочувствовать всю боль полностью, а после учил тому, как же это воплотить на своем враге. Я терпел. Теперь я не хотел возвращаться в ту реальность, в которой жил. Мне хотелось заслужить его доверие, хотелось скорее стать их частью. Хотелось, чтобы Тилль был моим и только моим. Я в серьёз влюбился в него. Никто не знал его настоящего. И мне хотелось скорее узнать его. -Тилль, - начал я с ним серьезный разговор, совершенно не детский, - а ты когда-нибудь... Делал... Это... Тилль повернулся ко мне, отложил ручку и бумагу, на которой что-то строчил. -Ты о чем, Малыш? - он делал вид, что не понимает. Конечно, я знал, что совсем недавно подвергался насилию и по сути влечение к кому-либо должно было исчезнуть, хотя бы на какое-то время, но после всего пережитого, после полного восстановления я чувствовал себя другим. Я чувствовал себя сильным, я горел желанием жить и попробовать в жизни всё. Я решил отпустить то, что было и жить дальше, без мыслей о прошлом. Я хотел убедиться, что человеческая близость может быть... Приятной... Я в это верил, по крайней мере... -Не рановато ли о таком думать, Малыш, - улыбаясь спросил меня Тилль. Я встал с кровати и опустился перед ним на колени. -Я уже не маленький. Если бы я был маленьким, случилось бы со мной всё это? -Ох, - вздохнул Тилль и взял меня за подбородок, - Малыш, людям совершенно это не важно. Маленький или большой. Главное, слабый и доступный. Не думай об этом. Пока об этом не стоит думать. Тебе нужно думать о том, что взрослый человек никогда не воспользуется слабостью ребёнка. Он будет его защищать, а не... Тилль прервался, потому что я стал медленно подниматься к его лицу. -А если я очень хочу? Неужели ты мне не поможешь? Я чувствовал его сильное дыхание на своем лице. -Ты мне нравишься, Рихард. Очень нравишься. Однако... Не смотри, что я лидер преступной банды. Я никогда не пользовался слабостью детей или женщин и никогда не буду. В нашей Семье такой закон. -Я не слабый! - в этот момент я стукнул Тилля по коленке кулаком. Тилль резко взял меня за руки и встряхнул. -Рихард, ты ещё не осознаешь того, о чём ты просишь. Ты пережил такое, о чем думать страшно, это повлекло за собой травмы, я прекрасно понимаю твоё состояние, мне это не просто знакомо, мне это близко, как никому здесь. Я не хочу быть тем, кто окончательно разрушит твою жизнь. Правда, Малыш. Побудь ещё ребенком. Здесь тебе не нужно бороться и пытаться выжить. Здесь мы все присмотрим за тобой и от всего убережём. -Ты не хочешь, чтобы я был взрослым? -Не хочу, - Тилль обнял меня, - ты очень маленький и хрупкий для этого мира, Рихард. Хоть и сильный... Я задумался над его словами. -Ну... Я ведь не всегда буду маленький... Тогда... Тогда ты... Ты мне... Ты мне поможешь стать взрослым? -Быть взрослым, Рихард, это уметь отвечать за свои поступки. Это быть ответственным и защищать тех, кто слабее. -Тилль... А у тебя были взрослые отношения? - снова перебил его я. Он посмеялся. -Тебе это так важно? Я опустил взгляд вниз. Было несколько стыдно... -Я встречался с женщиной, которая была намного выше меня по статусу. Она была знаменитой, а я простой работяга. Ни к чему хорошему это не привело. Нам было хорошо ровно до того момента, пока ей не сказали, что для того, чтобы держаться своего места, нужно иметь связи с мужчинами своего уровня, а не с деревенскими дуболомами. -Ну и дура... - печально сказал я. -Ну, такое наше общество, Малыш. Она не виновата в том, что в нашем мире женщине, которая имеет большое состояние, всё равно приходится подстраиваться под мужчин, занявших силой высокие позиции. Я снова задумался. Мы убиваем, однако лишь тех, кто это заслуживает. Но убийство - это плохо. Тилль объяснял мне всё тем, что кому-то пригодится жертвовать собой и своей жизнью, чтобы очистить наш мир от несправедливости. Что ж, я был готов ко всему. Мне хотелось быстрее вырасти. Я брал нагрузки не по возрасту. Тренировался и с Тиллем и один. Моё тело окрепло, я рос и через полгода вся Семья была согласна принять меня в свои ряды. Я выполнял сложные задания, использовал свой невинный вид, заманивал врагов в лапы старших. Тилль гордился мной. Только условия для становления членом Семьи были по-настоящему страшными... Семья должна выбрать одну мою часть, которой я должен пожертвовать... Это может быть всё, что угодно... Но я был готов. Я знал, что переживу любую физическую боль, ведь если я не умер тогда в мучениях, то не умру и сейчас. Я стоял с ножом в руке перед ящиком, куда должен был поместить то, что я отдаю Семье. Они стояли вокруг меня, впервые сняв маски. Только сейчас до меня дошло, что все они пережили всё тоже, что и я, что и Тилль... У одного было что-то с глазом. Он был белым и пустым... У другого было словно сожжено лицо с одной стороны... Чем же жертвовали остальные? И что они выбрали для меня? -Правая рука, - сказал Тилль. Мы решили, что это будет правая рука. Я был в полном шоке. Как? Как я должен лишить себя руки? Я умру... Паника стала разрывать меня изнутри, я попятился назад. Тилль удивлённо поднял вверх бровь. -Возможно, мы поторопились. -Вовсе не стоило его принимать. Он ещё ребёнок. Их слова придали мне уверенности. Теперь я точно знал, что должен это сделать. Я должен доказать, что я сильный. Я опустился на колени перед ящиком и вытянул руку. Нужно делать это быстро. Максимально быстро. В моих руках был не простой нож. Он был большим, тяжёлым и невероятно острым. Я надеялся, что всё закончится быстро... Кровь брызгала в разные стороны, я выл от боли, слёзы заполняли глаза... Я стал кричать, но продолжал резать, пока не услышал, как моя бедная ручка упала на дно ящика... Я тяжело дышал и выл. Тилль подошел ко мне с черной плотной тканью. Он стал перевязывать мою руку, из которой фонтаном лилась кровь. -Теперь ты часть Семьи, Рихард, - сказал он мне. Я почувствовал, как каждый из них опустился рядом с нами и заключал в объятья нас обоих. Я слабо помнил, что происходит. Пот и слёзы текли, меня трясло и я погрузился во тьму... Очнулся я в постели. Рядом был Тилль и вся Семья. -Ну, вот. Очнулся. Ты настоящий герой, Рихард. Тебе выпало сложное испытание и ты его прошёл. Теперь ты наш брат. Я знал, зачем мы делали это. Люди привыкли, что те, у кого есть недостатки - слабы. А мы должны своим существованием доказать обратное. -Теперь каждый из нас должен преподнести тебе подарок и познакомиться. Ко мне подошёл симпатичный, высокий кудрявый парень, как раз тот, у кого не было зрачка в одном глазу. -Меня зовут Кристоф Шнайдер. Моя кличка - Дум. Я в нашей Семье заправляю поставкой оружия. Занимаюсь техникой и её починкой. Если у тебя потупился нож или заклинило пистолет, автомат или даже гранату - обращайся ко мне. Всяческие модификации на оружие - тоже мой конёк. Поэтому, естественно, мой подарок - это красивое оружие. Тилль мне сказал, что ты обожаешь ножи. Поэтому я дарю тебе очень хороший нож. Я делал его специально для тебя. На нём рисунок дракона. Ты не представляешь, как долго я рисовал на нём чешуйки, - смеясь сказал Дум, - но это того стоит! Он протянул мне нож. Я взял его в левую руку. Он и впрямь удобен. Но теперь я не знал, как мне драться, ведь я был правшой... -Спасибо, Кристоф... - слабо выдавил из себя я. -Лучше Шнайдер, - подмигнул он мне и отошёл, уступая место следующему. -Привет. Я Оливер. Оливер Ридель. Я в основном занимаюсь тем, что прикрываю остальных на деле. Я создаю отвлекающие манёвры, переодеваюсь или обращаюсь с помощью технологий в любого человека, к которому прикосались мои приборы. Я дарю тебе один из таких. Только помни, что чтобы обратиться, ты должен впустить иглу из прибора в тело того, в кого хочешь обратиться и вынуть. -Спасибо... Оливер... - я был удивлен. Оливер надел мне на левую руку что-то похожее на часы. Вау. Это действительно круто. -Меня зовут Флаке. Точнее, это моя кличка. Так и обращайся. Я взломщик. Взламываю системы и прочее. Короче, я шарю за всё, что касается компьютеров и прочего. Я дарю тебе твой личный ноутбук. Твоё дело, что с ним делать. -Спасибо, Флаке. -Я - Пауль. Вообще я люблю жрать, пить и веселиться. И не смотри, что я мелкий. Я здесь самый сильный! -Да-да, - смеясь сказал Шнайдер. -Моя основная задача это выполнять миссии, сражаться и заниматься штурмом. Ну, как в боевиках. Вышибаешь круто дверь, заходишь в здание и всех укладываешь! Нож - это фигня! Только пулемёты и огнеметы, тра-та-та-та! Пауль взял в руки маленький пулемёт и изобразил пальбу. -Это тебе. А ещё этот мелкий огнемет. Только он топливо жрёт, больше чем я... Остался Тилль. Он осторожно взял мою намученную руку и отмотал ткань, после коснулся губами места ранения. Я прошипел от боли. -Каждый из нас пережил немало боли и наш обряд посвящения - это момент, когда ты слаб в последний раз. Пусть у кого-то из нас нет чего-то - это не слабость. -Это точно. Я, например, вижу своим глазом в темноте, - сказал Шнайдер, - и сквозь стены вижу. -Я не только лидер этой банды, Малыш. Я занимаюсь разработкой всяческой защиты для каждого из нас. Я бы подарил тебе какой-нибудь бронежилет, однако это совершенно не то. Я хочу подарить тебе то, что сделает тебя сильным. Тилль достал бионическую руку. -Ты не инвалид, Рихард. Ты такой же человек, как и все, - он присоединил мою новую руку ко мне. Несколько секунд и я пошевелил холодными металлическими пальцами. Я поднял руку и сжал ее в кулак. Я чувствую ее также, как живую. -Спасибо, Тилль... Я взял его за руку. Она была горячей. Это было удивительно, но я чувствовал это не живой рукой... *** Четыре года спустя. На заседании суда меня признали невменяемым и отправили лечиться в психиатрическую клинику. Я сидел в палате и гладил кольцо на руке. Вдруг открылась дверь. Точнее, она вылетела. Громкие шаги... -Здарова, Риха. Как жизнь? -Пауль! - радостно крикнул я и побежал к нему. Я налетел на него с объятьями. Мне было стыдно... Ведь совершенно недавно мы поссорились... -Пауль, я так рад тебя видеть! Пауль, прости меня... -Ты совсем е*анулся? Мы там все чуть не сдохли, когда узнали, что вас с Тиллем накрыли... -Пауль... Тилль... - я заплакал. -Знаю. У меня есть ещё новости. Нагнули не только Тилля, но и Флакона. -Что?! Не может быть! Как Флаке? -Да вот так. Наш штаб вычислили. Оливер пытался высвободить Тилля, но не получилось, его чуть не поймали. Шнай пытался вытащить тебя. Мы с ним вместе придумали план по твоему спасению. Повезло тебе, что ты мелкий пи*дюк, хе-хе. А вот Флакон был в нашем штабе, когда накрыли... Его подорвали... -Флаке? -И штаб, и Флаке... Нам теперь некуда идти. Хотя, у Шная были идеи... -А как ты сюда проник? Ты что, всех здесь убил? - я удивлённо осматривал миниган Пауля. -Не, я здесь по блату. Заведующая психушки - моя баба. -Ты когда успел?! -Чтоб вытащить тебя, кретин. Мы сначала со Шнаем убить здесь всех хотели, а потом узнали, что заведующая бабенка. Ну, я врубил всё своё гномье обаяние и вот. Надо бы сказать ей, что мы друг другу не подходим... Мы слишком разные... Например?.. Я мужчина, она женщина! -Куда мы пойдем? -К Шнаю. Он в машине ждёт. *** Я был рад видеть всю команду. Почти всю... -Ребята... Я очень рад вам... - утирая слёзы, сказал я, - простите за слабость... -Брось, Рих. Мы сами ревели пол дня. Потом меня от потопа из слез спасла моя любимая. Кстати, я забыл ее с вами познакомить... - Пауль достал из сумки пачку чипсов, - ее зовут еда... Пауль всегда старается всё перевести в шутку. Мы за это его обожаем. -Есть одно местечко. Мы с Тиллем его открыли ещё до того, когда вы все присоединились к банде. -Шнайдер... Кристоф сбавил скорость на машине. -Ты... Видел всё, да? Шнайдер поник. -Ты видел как... Видел как... Его убивали?.. - мне было важно это знать. -Видел, - ответил Шнайдер. Крис давно работает в полиции под прикрытием. -И... Он долго мучался? На глаза Шнайдера набежали слёзы. -Да... Его пытали... Даже не задавали никаких вопросов... Просто пытали... А когда мы остались наедине, первое, о чем он спросил, было твоё состояние. Я сказал, что ты жив, хоть и ранен и тебя временно сунули в клетку. Он до последнего вздоха думал о тебе, Рихард... И он сказал, что именно ты теперь будешь руководить нами. -Ребята... А если не справлюсь... - плача спросил я. -Мы же братья, - я почувствовал, как длинные крепкие пальцы Оливера коснулись плеча, - пусть мы и потеряли двоих, мы всё ещё Семья. И как любая семья, мы должны пережить потерю близких вместе, и жить дальше. Я погладил руку Оливера живой рукой и вытер слёзы. -Что ж, нас теперь четверо. Надеюсь, мы всё переживём и справимся со всем... -Да ни черта не справимся, - возмутился Пауль, - мы всегда были крепкими звеньями, дополняли друг друга. А что теперь? Ни Флаке, ни Тилля. Прости, Рихард, ты хорошо крошишь людей, но лидер из тебя... -Он справится, - перебил его Шнайдер, - когда-то были только я и Тилль. И мы справлялись. А тут нас четверо. Рано паникуем. -Правильно было бы, если бы ты стал нашим лидером. Ты вместе с Тиллем преодолел столько всего, а лидером стал... Рихард... Причем, если бы он не нравился Тиллю, его бы здесь не было! Пауль злился. Я понимаю его. Я тоже не верил в себя... -Это было решение Тилля и оно не обговаривается! - перешёл на крик Шнай. -Братья, давайте не будем ссориться, - попытался вмешаться Оливер. -У него ещё молоко на губах не обсохло! - кричал Пауль. -Ты сомневаешься в словах Тилля? -Я сомневаюсь в его способностях! Я больше не хотел слушать их крики. Я повернул голову к боковому окну и смотрел на город. Небо заволокло тучами, оно было серым. Мои слёзы текли по щекам и одновременно со мной заплакало небо... *** -Вот, Рихард. Это твоя комната. Она принадлежала Тиллю. -Спасибо, Шнай. Ты прекрасный человек, - я поставил сумки на пол и осмотрел комнату. Всё, как обычно, шкафы, большая кровать, тумба, стол со стулом. Стол и привлёк моё внимание. На нём лежали старые пожелтевшие листы. Я взял один в руки. На нём были написаны какие-то стихи, кажется, на французском языке. Я не знал его и прочесть не мог. -Он любил писать стихи... - шепотом сказал я. -Рихард... Шнайдер подошёл к столу. Я положил лист и посмотрел на него. Он симпатичный. Его внешность такая, будто он похож Тилля, но у него были и свои яркие черты. В общем, он сошел бы за его брата. Родного или двоюродного. У них у обоих большие яркие зелёные глаза... -Я знаю, что это не к месту, - он обернулся и посмотрел на дверь. Она была закрыта, - однако я должен тебе кое-что... Передать от Тилля... Я повернулся к нему и вопросительно посмотрел. -Это... Кхм... Это был приказ, так что... Шнайдер неожиданно взял меня за волосы и примкнул своими губами к моим. Я пошатнулся от его действия. Меня это несколько разозлило. Он же знает, что я верен только Тиллю и только ему! Однако... Мне не хватало этого... Я расслабился. И даже поддался. В глубине души я надеялся, что Тилль, будь он жив, не разозлился на меня за то, что я растаял в объятьях и слюнях брата по оружию. Шнайдер оторвался от меня и оглядел. Его щёки горели ярким алым цветом. -Мне интересно узнать, как звучал сей приказ, - я поправил воротник пальто. -Он сказал мне быть с тобой вместо него. И сказал, чтобы я обязательно поцеловал тебя от него. Якобы, в последний раз. Ничего особенного, - Шнайдер отошёл от меня на пару шагов. -Даже не думай. Я верен Тиллю. И поцелуй ничего не значит. Мне плевать, приказ это или нет, но я его не предам, - я злился, но чувствовал, что злоба моя быстро исчезает, так как меня стала охватывать страшная усталость. -Как скажешь, Рихард. Шнайдер развернулся и направился к выходу. -Рихард, Шнайдер, я пришел забрать вашу одежду в стирку и сказать, что мы с Паулем готовить собрались, не хотите присоединиться? - Оливер как всегда в своём стиле. Но он молодец, за порядком следит. -Конечно мы присоединимся. Я ещё не переоделся. Как переоденусь, так принесу одежду вниз. -Хорошо, Рихард. Они оба ушли. Я рухнул на кровать лицом вниз. Почему то захотелось заорать. Я схватил руками одеяло и закричал в него. Надеюсь, никто не услышал мой вопль... Я хотел поплакаться, как вдруг почувствовал... Что одеяло пахнет... Тиллем... Всё внутри сжалось... Я приподнялся и погладил одеяло. Оно такое мягкое... Тилль... Ну почему ты оставил меня одного?..