Поступь октября

      Ветер сегодня особенно неистов. Отчаянно воет в щель неплотно притворённого окна, рвётся в тепло камина, вороша непослушные языки пламени. Край тёплого пледа покусывает шею. Не хочется вставать. Двигаться. Мыслить. Жить.       — Ваш чай, милорд.       Он изящно преклоняет колено возле кресла и ставит поднос на столик. Руки в белых перчатках неожиданно вздрагивают, и поднос гулко бьётся о столешницу. Впервые вижу такое.       — В чём дело?       — Прошу прощения за мою неловкость, милорд. Всё в порядке.       В голосе — привычная невозмутимость, но я знаю его слишком хорошо и чувствую разницу. Меня не обмануть. Возможно, он и не слишком пытается.       В чае цвета свежей сосновой смолы кружатся лепестки. Горячий пар пахнет юностью, летом, любовью и… смертью. Этот запах я узнаю из тысячи.       Поднимаю глаза. Он склоняется передо мной низко, как никогда раньше. Руки судорожно сцеплены. Молчит.       — Благодарю за чай, — произношу я и делаю глоток.       Сладость обжигает горло. Плед сжимается, душит в своих объятиях, точно гигантский удав. Слышу последнюю отчаянную мольбу ветра — а после все звуки тонут в вязкой тишине.