Мы не можем пожениться

«Привет, дорогая мама.       Это твой сын. Ты уже знаешь, где я живу, потому что сегодня утром Чанёль в окно увидел машину твоих ручных мопсов. Я решил передать через них письмо, чтобы у тебя не осталось сомнений, что я не вернусь, по крайней мере сейчас.       Прошло три месяца, с тех пор, как я сел на мотоцикл этого альфы посреди ночи, когда он приехал, чтобы вернуть мне телефон…. » [Три месяца назад]       У Бэкхёна началась течка, спустя неделю, после того случая. Он жутко потел, мучился от постоянного чувства возбуждения и постоянного болезненного чувства внизу живота. Омега валялся в своей комнате целый день, а ещё пристрастился есть шоколад, причем он ел и хныкал, потому что вкус шоколада напоминал ему о том, как они с Чанёлем целовались в том мотеле. Теперь шоколад приносил ему ещё более странное чувство, чем до этого. Он уже забыл детскую обиду, из-за которой не ел шоколад много лет, а теперь появилась новая обида, но не на кого-то, а на себя, за слабость и трусость.       Бэкхён не ел, потому что наедался шоколадом, мать могла из-за этого только ворчать, поэтому он просто перестал с ней разговаривать. Вечером на второй день течки к нему зашёл отец, который сначала постучал. Омега лежал лицом к стене, накрывшись одеялом почти с головой. — Бэкхённни, ты как себя чувствуешь? — ласково спросил отец, садясь на край кровати. — Меня замучил постоянный стояк, боль в животе и порно сны, — честно ответил омега. — Как я себя чувствую по твоему? — Скоро это пройдет, потерпи немного, — старший поправил одеяло. — Можно тебя спросить?       Отец был очень добрым человеком и поэтому Бэкхён никогда не ругался с ним. Наверняка мать заслала его, прекрасно зная об этом, но омега все равно не разозлился. — О чем? — спросил Бэкхён. — Скажи, ты не связывался с сыном Паков?       Отлично, омега почти забыл о нем, пытаясь перекрыть чувство жалости, а тут снова напоминают об этом. — Откуда? Я потерял телефон и с чего вы вообще взяли, что я с ним общаюсь? — раздражённо спросил он. — Вы… вроде как стали близки друг с другом. — осторожно сказал старший. — Нихрена подобного, папа. Мы гуляли вместе, но нет, ближе мы не стали. Конец. — Ты не знаешь, почему он исчез?       Прекрасно знал и расскажи сейчас Бэкхён об этом, то отец сразу же обидится на него. — Не знаю, он не считал нужным мне рассказывать.       К вечеру течка немного отпустила, поэтому Бэкхён сходил в душ и, вернувшись в комнату, полез в шкаф за сменной одеждой. Он рылся в поиске своей любимой пижамы, как вдруг наткнулся на рюкзак, который носил в школу. Особенностью этого рюкзака было то, что туда помещалось такое количество вещей, о котором трудно было догадаться. Омега умудрялся запихнуть туда не только тетради и учебники, но и спортивную форму, ланч, зонтик и покупки из магазина, если требовалось.       Он достал этот рюкзак и положил на кровать, просто смотря. На нем даже старый брелок остался в форме Тоторо, который он покупал, когда в двенадцать лет тащился по аниме. Отчего-то возникло желание, сложить в него что-нибудь. У него ещё болела голова, поэтому он двигался как в тумане. Он сам не знал, зачем складывает совсем новое нижнее белье, зубную нить, дорожный набор, который лежал в ящике комода на всякий случай. Тут в процессе он вспомнил, что у него была огромная заначка в наличке, где-то в коробочке под кроватью, где также лежали старые открытки и он полез за ней. Купюры были скручены и завязаны обычной медицинской резинкой. Бэкхён ещё вынул всю наличку из кошелька и начал пересчитывать, а потом вдруг остановился и произнес: — Отлично, что я делаю?       Раньше он уже проделывал подобное, только в этот раз было как-то грустно. Он делал это не в порыве злости, не в моменте когда ему тошно, а потому что жалел, что в тот самый день не принял предложение сбежать. Скорее всего он испугался что тот намекает ему на нечто большее, но даже и подумать не мог, что Пак мог предложить это из-за их общего желания быть подальше от своей жизни, хотя бы на время. »…Первое время мы жили на всю имеющуюся наличку, в основном мы снимали маленькое и очень дешевое жилье. Чанёль успел устроится доставщиком, но он не взял свой паспорт, когда сбегал, поэтому работал неофициально. Как бы я не хотел, мне тоже пришлось найти подработку. И это было очень трудно, так как я не знал до этого, что обычные люди так много трудятся и так мало за это получают. Но слава богу я не совсем уж беспомощный и спустя несколько провальных попыток, решил заглянуть на сайт для фриланса. Так что в основном я то листовки раздаю, то хожу по магазинам, как тайный покупатель. Первое время мне было тошно от всего этого, но Чанель выглядел всегда уверенно, поэтому не хотел отставать от него. И нет, мама, я уехал с ним, не потому что влюбился, а потому что мы оба желали одного и того же, и совсем не хотели быть парой…»       Бэкхён долго размышлял, правильно ли он делает. Он отложил рюкзак и просто пялился в окно, думая, что так и проведет остаток дней в мире, где ему не хочется быть, даже не смотря на то, что он богат и у него светлое будущее. Просто все было не то, потому что вся его жизнь распланирована уже заранее, а хотелось чего-то неожиданного, как тогда, когда альфа внезапно предложил ему сбежать из гольф-клуба. И вдруг он услышал звук от мотора мотоцикла, что по всей видимости остановился около дома. Бэкхён выглянул, переваливаясь через подоконник и увидел до боли знакомый мотоцикл. Всего секунда ему понадобилась, чтобы схватить свой рюкзак и ринутся с ним на улицу, перепрыгивая ступеньки, только вот мотоцикл стремительно помчался прочь, стоило омеге выскочить из-за ворот. — Эй эй! Придурок! Стой! — закричал Бэкхён, размахивая руками, а потом заметил айфон, лежащий на ступеньках. — О да, спасибо что вернул, мудила!       Мотоцикл притормозил в метрах пятнадцати, и водитель слез с мотоцикла, снимая шлем. — Бэкхён? — громким шепотом, произнес Чанёль. — Ты чего? — Ничего! — прошипел Бён, быстрым шагом приближаясь к нему. — Куда ты сразу стартанул? — Я приехал вернуть тебе телефон, — недоумевая ответил Пак. — Не знал, что ты не спишь. — Поехали уже… — Бэкхён по хозяйски открыл сиденье и достал второй шлем. — Если моя маман проснется, то будет скандал. — Чего? В смысле? Куда? — альфа наблюдал за ним и округлял глаза. — Куда там ты едешь, поехали туда. — Но… погоди, ты серьезно?       Бэкхён закончил надевать шлем на голову и поднял козырек, потому что из-за него не было видно лица Чанёля, который все еще выглядел каким-то ошарашенным. — Поехали, быстрее! Пока нас не увидели! — проворчал он. — И пока я не передумал опять!       Пак впопыхах начал надевать шлем и уже сел на мотоцикл, помогая залезть Бэкхёну, а потом повернулся к нему и просил: — Ты серьезно поедешь со мной? — Да, поеду, заводи своего монстра. — Но… как же то, что мы с тобой… — Это же не важно? Мы просто хотим одного и того же?       Альфа кивнул и улыбнулся. Когда заревел мотор мотоцикла, у Бэкхёна дыхание сперло и будто тяжелый груз, все это время лежащий у него на плечах, наконец упал и его больше ничего не тревожило. »…Мы перебирались с места на место, пока не нашли эту квартиру. Тут крохотная кухня и только одна маленькая комната, но очень красивая природа и Чанеля взяли на работу в автомастерскую без паспорта, так что и денег стало больше, а я не ожидал, что этот балбес умеет ремонтировать машины. Уверен, его родители тоже не были в курсе, что он увлекается этим, но не важно. Именно в этой квартире, спустя два месяца, я наконец-то понял, что наша дружба с ним это хождение по краю. Мы условились, что просто друзья, только в глазах Чанёля я все чаще замечал какую-то необъяснимую грусть, о которой он молчал. Нам было интересно вместе, потому что могли разговаривать обо всем, что угодно и мне казалось, так будет лучше и проще, а если все усложнить, то в этом будете виноваты вы, ты с папой и его родители. Но я подумал и пришел к выводу, что теперь это другой случай. Мы уже сделали выбор, который никто не сделал за нас и теперь все, что выбираем следующее — это только наш выбор. Поэтому я так и сказал ему, чтобы он наконец признался мне. И он признался… и я ещё не был так счастлив, как когда услышал «я люблю тебя, Бэкхён».       Знаю, тебе станет интересно, поэтому скажу коротко. Чанёль заботливый и нежный любовник, а ещё умеет готовить и мы вместе болеем за национальную сборную Кореи по баскетболу. По пятницам у нас день пиццы, на выходных мы любим ходить по паркам или даже выбираться в лес на пикник. У него день рождение в ноябре, я думал накопить и подарить ему коллекционное издание комиксов про Дэдпула, которого он обожает. Представляешь, мне нужно копить, чтобы купить что-то дорогое, а не сделать это сразу.       Не беспокойся, мама, возможно мы вернёмся, чтобы закончить университет, а пока у нас целый год академического отпуска, поэтому мы хотим отдохнуть от нашей прежней жизни. Знаю, ты злишься из-за этого, поэтому выследила меня и твои люди только и ждут момента, как запихнуть меня в машину и привезти домой, но нет, прости, я не вернусь. Я не прошу понимания или твоего одобрения, мне это не нужно, я только хочу, чтобы ты знала, что сейчас я счастлив и у меня все хорошо. Передай папе, что я люблю его и поцелуй в щеку. И тебя я тоже люблю, мам. Твой сын Бэкхён. » [телефонный звонок] — Алло! — Хён! Это Чанёль! — Черт возьми, мелкий! Три месяца прошло, ты охренел? Ты не мог мне позвонить? — Прости, Кенсу-я, я боялся тебе звонить, потому что знал, что ты начнёшь на меня орать. — Ты мог хотябы мне сказать, что собираешься сделать? Я бы хотя бы не сходил с ума, думая, что ты где-то совсем один и возможно тебе нужна помощь. — Все нормально, я не один. — Я в курсе. Ты потащил за собой сына Бёнов. — Он… сам решил поехать со мной. Сначала он отказался, но потом передумал. У нас все хорошо. — Надеюсь, а то знаешь ли, родители звонят мне почти каждый день, думая, что я тебя покрываю. — Как Чонин? — Хорошо, его книгу взяли в печать и это невероятно трудно, после долгого времени публикации только в веб редакциях. — Почему ты не сказал мне, что беременный? — Что??? Откуда ты узнал??? — Мне сказал Бэкхён и назвал это «омежьей проницательностью». Ты сказал отцу? — Нет, не хочу. — А маме? — Не говорю, потому что она скажет отцу. — Ладно. Как ты себя чувствуешь? — Нормально, но у меня токсикоз сейчас. Как Бэкхён заметил? — Он заметил это на дне рождении отца, ты не ел и тебя тошнило от сигаретного дыма. — Он все-таки удивительный парень, надеюсь, ты не ведёшь себя как придурок? — Мы целых два месяца притворялись друзьями и поверь, для меня это было очень тяжело, потому что мне он с самого начала нравился. — Вы подходите друг другу, так что я очень рад. — Хах… — Ты собираешься вернуться домой? — Нет. Сейчас точно нет. У нас с Бэкхёном сейчас все устаканилось и я ещё больше не хочу возвращаться. — Загляните к нам с Чонином как-нибудь, ладно? Я соскучился по тебе и переживаю. Я не хотел подавать тебе такой пример, я не знал, что ты тоже сбежишь. — Это не ты, хён, я сам так решил. — Но ты же счастлив сейчас? — Да и… думаю, что он тоже со мной счастлив. — Заботьтесь друг о друге, понятно? — Да, конечно. — И ты, дурья башка, только попробуй обидеть Бэкхёна и я лично придушу тебя. — Эй, я же твой брат! — Ты мой брат, поэтому я лично тебя придушу, если ты будешь себя плохо вести. — Ладно ладно! Хахах! — Кстати, почему ты звонишь мне в восемь утра? — Я проснулся пораньше, чтобы сделать бутерброды. Мы по выходным ездим на пикники, ну у нас хобби такое. — Так здорово… — Я позвоню тебе, потому что мне интересно как там будет развиваться ваш с Чонином плод любви, который будет моим племянником. — Главное… вы не наделайте племянников для меня, потому что тогда отец точно будет в шоке. — Эй! — Хахах! От Чонина привет. — О, ему тоже. — Доброго утра, мелкий. — Доброго утра, хён!       Чанёль отложил мобильник и зашёл в комнату, где на большом матрасе на полу спали они с Бэкхёном. Омега ещё крепко спал, даже не смотря на то, что солнце светило прямо ему в глаза и альфа подошёл к окну, чтобы закрыть жалюзи, а потом лег рядом, поправляя одеяло, которое Бэкхён скинул с себя. — Ммм… что тебе надо с утра пораньше? — сонно проворчал Бён, завозившись и переворачиваясь так, что сразу же попал в объятия альфы. — У тебя задница наружу, не хочу чтобы тебе туда надуло, — хихикая ответил Чанель, обнимая его и целуя куда-то в макушку головы. — Ну тогда просто закрой окно и не мешай мне спать… — Мы сегодня едем, помнишь? — Угу, только давай чуть-чуть позже, я хочу поспать, потому что мы поздно легли вчера.       Пак дотянулся до его губ и мягко поцеловал, а потом сдавил в медвежьих объятиях, в порыве нежности. — Воздуха! — поржал Бэкхён, а потом разлепил глаза и обнял за шею, чмокая в щеку. — Я сделал бутерброды, осталось только всё собрать и махнем кататься. — альфа промурлыкал. — На улице холодно, так что одеваться надо теплее. — Можно я одену твою толстовку? — хихикнул омега, а потом накрылся рукой альфы, как одеялом и прижался к его груди. — Можно конечно. Мы сейчас все что хочешь можем. — Но! Кое что мы все-таки не можем…       Чанёль посмотрел на него и тот выглядел загадочно. — Мы не можем пожениться, альфа… — монотонно проговорил Бэкхён, а потом рассмеялся. — Потому что ты забыл паспорт взять, когда сбегал из дома, дурень! — Ну блин! — Пак рассмеялся и стыдливо закрыл лицо ладонью. — Подловил. Учти, если я верну паспорт, то тебе не отделаться. — Ловлю на слове.       Тут, в крохотной квартире на самой окраине Сеула, где на кухне едва хватало место для двоих, им было хорошо вместе, потому что это был их общий выбор. Может все-таки это был план их родителей? Или все-таки судьба сама так решила?