Обещаю сохранить

«Ненавижу огонь». Он вздохнул, стараясь казаться незаметным. У него почти получилось — слишком многие пришли проводить Героя Войны в последний путь. А растворяться в толпе он умел… Оби-Ван видел слишком много подобных костров за последние годы. Война не щадила никого. Но этот костер… был особенным. В первую очередь потому, что именно этот человек оставил в его душе глубокий след. Энакин Скайуокер. Бывший падаван, напарник, друг. Избранный Силой, исполнивший свое предназначение до конца и освободивший галактику от Тьмы, что несли ситхи. И остановивший войну. Но… ценой своей жизни. И теперь все, что ему осталось — смотреть на пронзительно-яркие языки огня, вдыхать терпко-пряный аромат горя, окутывающий собравшихся. И сжимать в кармане инфо-кристалл с последним сообщением Энакина. Для него. Оби-Ван прикрыл глаза, вспоминая. — Привет, Оби-Ван, — молодой Энакин весело улыбался знакомой улыбкой, глядя прямо в объектив. Прямо на Оби-Вана. — Я знаю, что ты однажды найдешь это сообщение. Надеюсь, это будет не скоро. Это было больно. Видеть его таким живым, таким открытым. Кеноби на глаз прикинул возраст — наверное, он сделал эту запись перед войной. Вот только зачем? — Наверное, ты думаешь, зачем все это? — Скайуокер немного склонил голову к плечу, рассматривая что-то правее от себя. Потом снова посмотрел прямо. — Мне было видение Силы. Я просто однажды проснулся и понял, что должен оставить тебе сообщение о… в общем, я пойму, когда его можно будет тебе передать. Он замер, явно собираясь с духом. Оби-Ван знал это выражение на его лице. Именно с таким видом его падаван всегда признавался в своих промахах и проступках — когда его удавалось поймать. И видеть это полузабытое детское выражение на уже взрослом лице было даже странно. — Я женился, — наконец выпалил он, сверкая покрасневшими щеками. — Мы с Падме поженились на Набу почти сразу после миссии на Джеонозисе. В общем, если со мной что-то случиться, помоги ей, пожалуйста. Энакин нервно выдохнул и в последний раз улыбнулся, глядя в камеру. — Я могу доверить это только тебе, Оби-Ван. Я… спасибо за все. Оби-Ван прикрыл глаза, давая молчаливое обещание. Он позаботится о том, что было дорого для его друга. Даже если другие джедаи его не поймут.

***

— Оби-Ван! — молодая женщина в просторных одеждах искренне улыбнулась джедаю. Он невольно скользнул взглядом по фигуре, замечая то, что не видел раньше. Беременность. — Падме, спасибо, что нашла время встретиться. Сейчас у вас всех плотный график, — Кеноби благодарно улыбнулся и присел на указанный диванчик. Все же Падме Амидала была одной из тех немногих политиков, что были достойны уважения. И он всегда был рад общаться с ней. — Да, расследование преступлений Палпатина почти закончилось. К Ордену джедаев нет претензий, — озабоченно отозвалась Падме, погрустнев. После того, как группа джедаев под предводительством Мейса Винду и Энакина Скайуокера попыталась арестовать канцлера, прошло уже две недели. И Сенат все еще бурлил: убийство канцлера, даже при наличии доказательств того, что именно он стоял за длившейся Войной, было слишком громким делом. И кто-то был не прочь объявить джедаев виноватыми… — Я тоже скучаю по нему, — тихо сказал Оби-Ван, отмечая темные круги под глазами женщины. Сколько времени она не спит? Или спит плохо? Теперь, когда он знал о ее отношениях с Энакином, он не мог просто так уйти и оставить ее без поддержки. — Падме… Энакин оставил мне послание. О тебе и ваших отношениях. — Энакин? — Ее глаза заблестели непролитыми слезами. Женщина неосознанно прижала ладони к животу. — Это старая запись, он там моложе, — зачем-то начал объяснять Оби-Ван, уже понимая, что не сможет уйти, не узнав всей правды. — О том, что вы поженились и он просил позаботиться о тебе, если что-то случится. Падме… это его ребенок? Она кивнула и слезы наконец вырвались наружу.

***

— Магистр Йода, я хочу покинуть Орден, — они сидели в личных комнатах Йоды. Кеноби хотел сначала поговорить с гранд-магистром наедине. Сила или просто интуиция — он считал это правильным. — Считаешь правильно ли это, Оби-Ван? — маленький магистр безмятежно смотрел на молодого джедая. Казалось, он совсем не удивлен его решением. — Ушла угроза ситхов теперь навсегда. И война прекратилась. — Война… — Кеноби тяжело вздохнул, вспоминая. Прошедшая война сильно повлияла на галактику. И на Орден — он видел это очень ясно. И это было еще одной причиной уйти. — Война закончилась, да. А я… просто устал, наверное. После смерти Энакина что-то изменилось. — Терять друзей тяжело всегда, — согласно опустил уши Йода. Он чувствовал искренность Оби-Вана в Силе и это убеждало лучше всяких слов. Многие из джедаев покинули Орден и перед войной и после. И все равно решение Оби-Вана было неожиданным. — Что ж… свободен выбор твой, Оби-Ван. Совет поддержит решение. — Спасибо. — Благодарно поклонился Кеноби из сидячего положения. Он знал, что сделал правильный выбор.

***

Он не часто бывал на Набу. Все же, именно на этой планете он потерял своего мастера. Он знал, что эмоции не должны влиять в этом вопросе — но они все равно влияли. Оби-Ван глубоко вдохнул свежий воздух мирной планеты. Озерный край… тихое место. Как раз для того, чтобы устроить передышку. Бывший джедай повернулся к молодой женщине, стоящей рядом с ним. — Хорошее место для отдыха. — Да. Мы поженились здесь, — Падме улыбнулась с оттенком грусти. — Думаю, нашему ребенку будет хорошо здесь. — Я бы хотел быть рядом, — он уже рассказал ей об уходе из Ордена. Но они еще не говорили о том, что будет потом. Будто… боялись? Мужчина решительно кивнул. — Я обещал Энакину позаботиться о тебе. И вообще… эта планета хорошее место чтобы передохнуть. — Да. — Падме слегка улыбнулась, кладя руки на перила. Она понимала, что хочет сказать Оби-Ван. Война оставила свой след во всех — и это было заметно. — Я буду рада. … Закаты на Набу тоже были красивыми. Оби-Ван смотрел на заходящее солнце и понимал, что наконец-то нашел свое место в этом мире. То, что он хочет защищать. Ради мира, ради Энакина и ради себя. Навсегда.