For the First Time

      Примечание от автора       Спасибо вам, чуваки, за ваши подписки, добавления в сборники и отзывы! Это все настолько вдохновило меня, что вторая глава получилась сама собой. Надеюсь, она понравится вам не меньше, чем первая!       Что-то было у нее на лице. А еще что-то давило ей на живот и грудь, мешая тем самым дышать.       Эльза распахнула глаза навстречу розово-красному небу, на котором только-только начало всходить солнце. Девушке потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить, что тихо храпящее тело, лежащее поперек ее кровати и обвившее блондинку руками и ногами, принадлежит ее младшей сестре; поняв это, хозяйка спальни, улыбнувшись, запустила пятерню в спутанные рыжие волосы.       Анна стала первым человеком, к которому она, многие годы лишенная общения с людьми, по-настоящему прикоснулась. После того ужасного случая в жизни Эльзы больше не было ни теплых объятий от отца с матерью, ни ободряющих похлопываний по плечу от слуг; никто не протягивал ей руку, когда она падала, и никто не целовал ушиб… Это было ужасно, но девушка так с этим свыклась, что теперь касаться кого-то другого было странно – странно и ново было буквально все! – а потому сейчас блондинка пыталась связать воедино два мира: тот, на котором она уже было поставила крест, и тот, куда ей удалось вырываться, забыв про все свои мантры.       Меж тем рука королевы начала неметь под весом сестры. Было лишь одно место, куда можно было ее переложить, и так осторожно, как только могла, Эльза приобняла сестру за спину.       Да, ей нравилось проводить время со своей сестрой, нравилось ловить восхищенные взгляды своих подданных, вот только Эльзе в принципе было трудно свыкнуться с тем фактом, что в окружении людей нужно проводить так много времени. Это утомляло, это давило, заставляя образы несгибаемого монарха, которого она изображала, и злобной, деспотичной Снежной Королевы – да, в Эренделле все еще были люди, верившие ужасным слухам, – трещать по швам. В такие моменты Эльзе хотелось лишь одного: убежать ото всех обратно в горы, в свой ледяной дворец, где никто не боялся ее сил.       Страх того, что ее не примут такой, какая она есть на самом деле, всегда терзал душу и сердце девушки. Что бы она делала, если бы эренделльцы пошли против нее? Конечно, Анна заверяла ее, что всегда будет на ее стороне, и все же… что если она снова допустит ошибку и в очередной раз причинит боль человеку, которого любит больше всего на свете? Анна заверяла ее, что будет рядом с ней… но с Кристоффом она проводила гораздо больше времени, чем хотелось бы Эльзе; поначалу королева испытывала от этого лишь легкое раздражение, однако сейчас ее чувства больше походили на… на ревность?       – М-м-х-ф, Эльза, у тебя холодные руки…       Анна прижалась к сестре, пытаясь согреться – правда, из-за того, что тело блондинки было гораздо холоднее, чем у любого другого человека, эта попытка была напрасной, – и Эльза, вздрогнув, постаралась отбросить темные мысли в сторону, не замечая, как ее руки покрываются инеем, готовым в любой момент перекинуться на ночную рубашку рыжей. Конечно, с того момента, как блондинка приняла свои силы как часть себя, а не как что-то, что нужно ненавидеть и избегать, ее контроль над ними возрос, но всегда можно владеть ими еще лучше.       Глубоко вздохнув, королева успокоилась, и ледяные облачка пропали.       – Анна, пора вставать.       – Аг-х-ха, конечн… еще… еще пьять минут…       – Анна. Я не могу пошевелиться.       Наконец, принцесса разлепила сонные веки и посмотрела на Эльзу. Как только до нее дошло, что она развалилась на сестре подобно мешку с картошкой, Анна – с лицом, что пошло красными пятнами – слетела с блондинки… и, не удержавшись на краю кровати, упала на пол, утащив одеяла вслед за собой.       Груда ткани кинула исподлобья смущенный взгляд на замершую в шоке сестру. Бледные щеки растянулись в слабой улыбке, и в спальне раздался боязливый смех, а через пару мгновений к нему присоединилось и хихиканье самой Анны. Они и в самом деле как будто вернулись в детство, и теперь все просто обязано быть прекрасно.

***

      Ну… Это не так потрясающе, как я себе представляла, думала Анна, сидя с Эльзой в гордом одиночестве – разве что слуги стояли у дверей, ведущих на кухню, – за огромным столом, который донельзя неестественно тянулся через весь обеденный зал. Казалось, не может быть ничего более неловкого, чем их совместное времяпрепровождение.       Кристофф предлагал девушке составить ему компанию в его подъеме на гору – парень собирался навестить троллью родню, – однако Анна заставила себя отказаться, сославшись на то, что они с сестрой договорились хотя бы раз в неделю, но все же ужинать вместе. Впрочем, она почти сразу же передумала, видя, как неудачно за маской безразличия ее парень пытается скрыть свою боль. Свен и вовсе одарил рыжую полным разочарования взглядом.       К сожалению, именно сегодня Эльза оказалась по уши завалена государственными делами. Ссутулившись в кресле и лениво ковыряясь в еде, Анна смотрела на тарелку сестры, к которой та даже не притронулась, и на саму сестру, которая, хмурясь, читала очередное прошение. Напряжение королевы можно было ощутить физически, причем буквально: часть стола и некоторые блюда уже припорошило снегом.       – Кхм… Эльза?       – Да? – голос прозвучал максимально отстраненно.       – Ты… эмм, создаешь снег.       Блондинка подняла удивленный взгляд на Анну и таки заметила начавшуюся непогоду.       – Ох! – Эльза закрыла глаза и, глубоко вздохнув, ушла в себя; морозное облако начало исчезать, превратившись сначала в голубые искорки, а потом и вовсе в ничто. Вернувшись в реальность, девушка посмотрела на Анну, а затем – и на ее тарелку. – Тебе нужно поесть.       За то короткое время, что они успели провести вместе, Эльза прекрасно поняла, что обычно ее сестра съедает двойную – а иногда и тройную! – порцию, так что такое отсутствие аппетита не могло не показаться ей странным. Потупив взор, принцесса пожала плечами и улыбнулась.       – Только после тебя.       Согласно кивнув, королева потянулась к своему хрустальному кубку, в котором плескался шипучий напиток светло-янтарного цвета.       Меж тем, в стакане Анны была обыкновенная вода, и любопытство девушки пересилило ее осторожность.       – Можно попробовать?       На мгновение задумавшись, Эльза передала кубок сестре.       – Только пей понемногу, и тогда будет норма…       – Господи!       Сделавшая огромный глоток Анна сразу же пожалела об этом, скривив такое лицо, будто съела лимон целиком, и блондинка, посмеиваясь, забрала шампанское обратно. Как всегда, Анна оправдала ее надежды и подняла ей настроение; сама принцесса же, залпом выпив свою воду, налегла на еду, стараясь избавиться от отвратительного вкуса во рту.       – Я, – пробурчала она, набивая себе рот под шокированным взглядом сестры, – вообще не понимаю, как ты можешь пить эту гадость.       – Зато теперь я могу не беспокоиться, что ты напьешься и попадешь в какую-нибудь заварушку. Впрочем, с тобой и трезвой постоянно что-то случается… – Эльза, отпив и тоже принявшись за ужин, наткнулась на фальшиво-удивленное выражение лица Анны. – Что?       – Что ты имеешь в виду?       – Ну, возьмем хотя бы тот случай, когда ты на велосипеде съехала по лестнице и влетела в доспехи, сломав и то, и другое.       Анна ахнула.       – Как ты узнала об этом?! Мама с папой?       – Разумеется, – кивнула блондинка. – Я всегда спрашивала их о тебе.       – Так, допустим, – Анна наклонилась к сестре, и в ее голосе прекрасно слышался азарт, – и о чем таком ты еще знаешь, а я не знаю, что ты знаешь?       Эльза обожала видеть свою сестру такой счастливой – обожала, когда эти бирюзовые глаза горели, а веснушчатые щеки украшала широкая улыбка; сделав еще один глоток и отставив напиток, она наклонилась в ответ.       – Хм-м… Помнится, ты как-то раз сшибла картину в галерее…       – О, черт! Мне потом так влетело из-за этого!       – … а еще ты часто пробиралась на кухню и наедалась так, что тебе становилось плохо; и ты почти так же часто убегала от своих учителей в оружейную, чтобы научиться фехтовать…       Тут Анна рассмеялась в голос.       – Я оказалась ужасна, что в истории, что в фехтовании. Видела бы ты, как я роняла все свои мечи – они просто не желали оставаться у меня в руках!       Но Эльза не видела этого, и сейчас она бы все на свете отдала за то, чтобы проказничать и играть вместе со своей младшей сестрой вместо того, чтобы в страхе убегать от нее как можно дальше и слушать о ее похождениях, сидя у себя в комнате.       – … а уж про твое желание выйти замуж за первого встречного я и вовсе молчу. Кстати, с Кристоффом все практически повторяется, так что я надеюсь, что…       – Эльза! – младшая кинула на нее обиженный и возмущенный взгляд. – Кристофф совсем не такой! Он спас меня, когда я замерзала! По твоей вине, между прочим!       Холодная ярость подняла голову в душе королевы. Температура вокруг начала стремительно падать.       – Из страха сделать тебе больно!       – Тем не менее, у тебя это прекрасно получилось! – Откуда… откуда во мне эта злость? Но ведь я люблю Кристоффа! А он любит меня! Как смеет Эльза говорить о нем в таком ключе, как смеет сомневаться в том, что мы созданы друг для друга?!       … ведь созданы?       Вскочив так резко, что кресло запрокинулось назад, Эльза грохнула кулаком по столу, отчего по отполированному махагони пополз лед.       – Всю свою жизнь я пытаюсь защитить тебя от своих сил, и вот твоя благодарность – ты обвиняешь в своем безрассудстве меня!       – Всю свою жизнь ты отталкиваешь меня! – слезы навернулись на глаза Анны, и она вскочила почти так же, как и ее сестра, пусть и не так резко. – Если бы ты открылась мне, то ничего этого бы не случилось! И вообще, тебе не нужно больше меня защищать! Как вообще можно защитить кого-то, кого не знаешь?       Дробный стук каблучков по паркету. Он удаляется; вот паркет сменился камнем лестницы, затих… Тишину обеденного зала разорвал грохот двери личных покоев принцессы.       Эльза же так и стояла, смотря на подножие лестницы, по которой убежала Анна, а затем перевела гневный взгляд на прислугу, что забилась по углам.       – Свободны!       Зал опустел моментально – а как можно ослушаться приказа королевы, когда она стоит в центре начинающейся снежной бури, а от ее слов в прямом смысле веет холодом?       В следующий миг внутри Эльзы что-то надорвалось, ветер стих, и девушка, даже не думая о том, что произошедшее может ухудшить ее репутацию, доковыляла до кресла Анны и рухнула в него, кляня себя за ссору. Долгие годы она только и делала, что сдерживала свои чувства и эмоции, и теперь, кажется, они пробили ее броню, смешавшись друг с другом.       Это было нечестно по отношению к Анне – как минимум потому, что Эльза, по правде говоря, не имела ничего против Кристоффа.       Но тогда почему она чувствует себя… вот так?