Раз зажёг—то потуши

борис рижий-судно Элли на маковом поле‐любовь моя Мы-пожар

Surf curse-freaks

      Он сидел на подоконнике, подобрав ноги под себя. Вытянул руку с зажатой между длинных пальцев тлеющей сигаретой и смотрел в окно. Я стоял в дверях, не понимая, как тут оказался. Медленно вздохнул полной грудью и в несколько шагов сократил расстояние между нами. Парень зажал сигарету между тонких потрескавшихся губ нежно-розового цвета и взглянул на меня. У него красивые глаза ясного небесного цвета, но они были красными, словно он плакал. Рыжий быстро пробежался по мне оценивающим взглядом, будто прикидывая, можно ли мне доверять. Спустя несколько довольно долгих мгновений, парень отодвинулся в сторону, приглашая меня сесть рядом. Он протянул мне сигарету, даже не спрашивая. Я взял ее из подрагивающих пальцев. —Я Нил. Нил Джостен, —произнёс юноша, наклоняя голову кверху и выдыхая сизый дым.       Мне было абсолютно срать на то, кто он, и что он тут делает. Я лишь хотел выяснить, что здесь забыл я. Но будто против своей воли, будто не хотел задеть этого странного парня, я выдохнул: —Эндрю Миньярд. —Зачем ты сюда пришел?       Я будто бы, блять, знаю, что забыл в этой полупустой комнате с одними лишь тумбой и кроватью. Но Нил не давил, он просто хотел узнать причину моего нахождения здесь, как и я сам. –Я не знаю, как тут оказался. Что это за место? —процедил я, делая очередную затяжку. Вместо нормального ответа Джостен пожал плечами, затушив окурок о подоконник. —Тогда что ты делаешь здесь, раз не знаешь, что это за место? —раздражался я. —Я не знаю, правда. Меня оставила здесь мать, —спокойно проговорил парень, принимая более удобную позу.—Она уже мертва. —И ты не можешь отсюда выйти? —Да. По крайней мере, сам найти выход я не могу. —Что насчет двери, через которую я вошёл? —Через нее могут ходить все, кроме меня. Тут неудобно, но я свыкся. Ко мне почти никто не ходит, но я был рад увидеть хотя бы тебя. жить тяжело и неуютно, зато уютно умирать       Я промолчал, рассматривая расслабленное лицо собеседника. Он первым нарушил тишину. —Чего ты боишься?       Я почти уверен в том, что Нил спрашивает это из чистого любопытства, не более. Мне кажется, что ему можно доверять. —Высоты.       Я ответил максимально честно. Не видел смысла врать ему и говорить, что я ничего не боюсь. —А я своего отца, —грустно хмыкнул Нил, поднимая на меня взгляд. Он хотел рассказать мне эту историю, а я был совсем не против. —Я внимательно слушаю. —Все началось, когда я был еще маленьким. Моя мать сказала мне тогда, что мы должны бежать от отца. Он связался с ужасными людьми, задолжал им и не смог погасить долг. Они хотели убить меня и мать. Мы жили в бегах долгое время. Нигде не оставались долго, меняли имена и внешность. В один день они нашли нас, я убежал, а мать убили. С тех пор я здесь, и они не нашли меня. У матери были связи, поэтому я успел остаться в живых.       Я открыл рот, чтобы сказать что-то. Но Нил вместе с комнатой резко исчезли, а я проснулся в своей постели. Рядом стоял Ники и обеспокоенно осматривал меня. —Что случилось? —проговорил Хэммик, сводя брови к переносице. —Сон приснился.       Надо будет поговорить с Би об этом.

***

      День прошел в обычном режиме. Я вернулся в Лисью башню под ночь и сразу завалился на кровать, не став слушать нотации Кевина и Ники.       Он все также сидел на подоконнике в той же одежде. Мне на секунду показалось, что я начал сходить с ума, пока Нил не обернулся в мою сторону. —Снова ты? —А ты ждал кого-то другого? —съязвил я, опираясь на дверной проем. —Может быть, —пожал плечами Джостен, и откинулся к стене. —Ты не знаешь, как я мог снова тут оказаться? Это все сон? —Я реален. Но, возможно, это и правда сон. Может, ты сам хотел тут оказаться. —Чем ты здесь занимаешься? —задал я резкий вопрос, подойдя ближе к рыжему. —Ну, обычно просто курю и смотрю в окно. Иногда рисую. –Покажешь? —выпалил я, что стало неожиданностью даже для меня. Нил улыбнулся и подошёл к тумбе, открыл нижний ящик и вытащил оттуда слегка помятые листы бумаги, я взял их и стал рассматривать каждый рисунок и набросок. На некоторых были нарисованы портреты, на некоторых пейзажи, а на последней был изображён…я? Я уставился на Джостена, не понимая, что за хуйня только что произошла. —Ты серьёзно сейчас? —воскликнул я. –Прости.Я могу его выкинуть, если тебе не нравится. Просто ты красивый, как по мне.       Я начал искать ответ на свои вопросы в глазах Нила, но ничего не нашел. Такого мне еще никто не говорил.       Парень уселся на подоконник и закурил, я подошёл к нему, протянул руку и выудил из его губ никотиновую палочку, он ничего не сказал, лишь забрался на подоконник с ногами.       Мы еще долго после этого разговаривали на разные темы, будто знакомы всю жизнь. В один момент откуда-то раздалась непонятная музыка, после чего я оторвал голову от своей подушки. Проснулся. Черт возьми. Это может быть побочкой от таблеток?

***

      Я начал считать дни после третьего сна. Ровно два месяца подряд мне каждую ночь снился Нил. Я успел привязаться к нему. Это, блять, неправильно. Я не мог молчать об этом и решил обсудить эту хуйню с Бетси. —Что тебя беспокоит? —Я.. Мне уже давно снится один и тот же парень, которого я не видел в жизни. —И как давно тебе снятся сны с его участием? —2 месяца. Каждую ебанную ночь. И я не знаю, что с этим делать. Я привязался к нему. —Что ты видел во снах с этим парнем? —Каждый раз я оказывался в комнате. Он сидел на подоконнике. В этой комнате были только кровать и тумбочка. Еще окно, он часто смотрел в него. Каждый раз мы разговаривали обо всем, будто всю жизнь знакомы. —Ты уверен, что не видел его в реальности? —Нет, его бы я узнал. —Можешь вкратце рассказать что было в последнем твоём сне? Я снова оказался в комнате, даже обрадовался этому, пока не увидел, что Нила нет. —Нил? Ты где?       Я заметил на подоконнике записку, подлетел к ней и начал читать. «Помнишь, что я сказал тебе в первую встречу об отце? Я соврал. Он убийца и гонится за мной после того, как убил мою мать. Остальное является правдой. Прости меня. Ты был прекрасным.»       Сердце ушло в пятки, в горле пересохло, ноги вмиг стали ватными, а глаза заболели. Это что, ебучее прощальное письмо? Я, блять, не готов его терять! —Я был снова в той комнате, но его там не было. Была лишь записка. —Когда тебе это приснилось? —2 дня назад. После этого мне приснился один короткий сон. Я подался вперед, взял Нила за подбородок и со всей нежностью, на которую способен, поцеловал его. У него были грубоватые, но приятные губы с привкусом шоколада и виски. Он не оттолкнул меня, наоборот ответил на поцелуй, неумело коснувшись моих волос. Он знал, что я не люблю прикосновения, но с ним все было по-другому. —Как бы жалко это не было, это, скорее всего, побочный эффект от лекарств. Тебе нужно забыть про него. Прости.       Сказать легко, не то, что сделать.

***

      Ваймак собрал нас раньше, чтобы представить нового нападающего. Нахуя это нужно вообще? Все нехотя подняли свои тела с удобных кроватей и направились на поле, где их уже ждали тренер и новый игрок. Пока все обсуждали что-то между собой по дороге, я тихо зевал в кулак.       Перед нами оказался наш новый сокомандник, а я не поверил своим глазам. Встал, как вкопанный и стал сверлить стоящего передо мной парня взглядом. Либо это очередная побочка, либо передо мной правда стоит Нил Джостен. Заметив меня, он не сдержал улыбки. Я уже видел, как он улыбается, мне так нравилась его улыбка… Я был рад узнать, что он реален. —Я Нил. Нил Джостен.       Мне правда хотелось подлететь к нему и сказать, что он–лучшее, что со мной случалось, но это будет потом. Я также был рад осознать то, что знаю гораздо больше о Ниле, чем остальные. Начиная от его настоящего имени и заканчивая его любимым цветом.