Кайф

      Антон вышел из школы, потирая затекшую шею рукой. Да, за неимением большого количества подростков-старшеклассников в школе отсутствовали параллельные классы, а потому учеников поебывали по учёбе сильно и без смазки, так как у преподавателей есть возможность уделять больше внимания каждому ребёнку. Шастун учился по необходимости. Сам не проявлял инициативы, но если спросят, то что-нибудь ответит или спишет.       Глубоко задумавшись, юноша не сразу сообразил, что постепенно начинал сгущаться туман. Он надел наушники и ускорил шаг, желая как можно скорее оказаться в уютном теплом доме. Антон старался не думать о том, что кто-то может его преследовать в тумане, чтобы сожрать или выпотрошить. Хотя зачем чудовищам худощавый парень, с которого взять нечего, правда?       Подросток так спешил, что, заворачивая за крутой угол на полной скорости, впечатался в чью-то грудь. Сквозь музыку он услышал возмущенные женские вопли, но точный смысл слов прошёл мимо.       — Пардон, я случайно, — начал оправдываться Шастун, снимая один наушник, но продолжить реплику не смог, так как увидел, в кого именно он врезался.       — Не прощаю, — отрезал холодный голос синеглазого брюнета. Арсений, кажется.       — Твои проблемы, — пожал плечами подросток и хотел обойти компанию, но ему преградили путь. Опять.       — Извинись нормально, — приказал Попов, сверху вниз глядя на парня.       — Я уже извинился, — стоял на своём Антон, пряча руки в карман толстовки. Где-то он читал, что держать руки в карманах при собеседнике — одно из проявлений неуважения.       — Да ты посмотри на этого оборванца, что с него взять? — влезла девушка, которая цеплялась за руку мужчины. Её белокурые волосы струились по плечам и груди размера так третьего. От блонды за несколько метров пахло духами так сильно, что Антон удивился, как это он её из-за угла не унюхал.       — Действительно, он того не стоит, — согласился Арсений и обратился к спутнице. — Идём.       Когда пара проходила мимо, Шастун почувствовал ощутимый толчок в плечо, из-за чего пошатнулся, но на ногах устоял. Он изо всех сил убеждал себя, что ему не обидно от слов, сказанных этими двумя. Они не друзья и не родственники, так зачем принимать близко к сердцу весь этот бред? Вот только на душе всё равно было гадко.       По приходе домой Антон сразу закрылся в комнате и проторчал в ней до ужина. Плечо слабо саднило, но юноша и на это забил болт. Он не подозревал, что недавняя стычка была лишь началом персонального ада Шастуна.       Идя утром в школу вдоль дороги, парень настраивался на предстоящий день, улыбался и вообще светился от радости. Он отдохнул, выспался и за ночь уже успел соскучиться по Позову и другим одноклассникам. Но внезапно появившийся на дороге автомобиль испортил настроение подростка, когда на полной скорости проехал мимо, цепляя колесом лужу, из-за чего множество грязных брызг полетели на бежевую толстовку и светло-голубые джинсы. Несколько капель попало даже на лицо, и Антон поспешил их стереть рукавом.       — Блять! — заорал он не своим голосом и обнаружил, что водитель проехавшего автомобиля сдаёт назад. Спереди медленно опустилось окно, и мальчишка увидел уже знакомого ему брюнета с нахальной улыбкой на лице.       — Пардон, я случайно, — сказал Арсений в той же манере, в которой вчера извинился сам Шастун.       — Я из-за тебя в школу опоздаю! — в таком виде парень не мог пойти на занятия, потому что внешне сейчас напоминал мокрого поросёнка, а не ученика.       — Я уже извинился, — снова передразнил Попов. — Ладно, мне пора, а то из-за тебя опоздаю по своим делам.       С этими словами он сорвался с места, трогаясь с той же лужи, с которой в школьника снова полетели брызги.       Злость смешалась с обидой, руки сжимались в кулаки, а в горле стоял ком, проглотить который было непросто. Антон вернулся домой, наспех переоделся и даже побежал до школы, но всё равно опоздал. На первый урок его не пустили, так как информатик был очень принципиальным дядькой — либо вовремя, либо никак. Сорок минут юноша слонялся по коридорам, торчал в телефоне, смотрел в окно. Он откровенно не понимал, что такого успел сделать Арсению, что тот пользуется любой возможностью испортить чужую жизнь. Не извинился на коленях? Не отсосал за прощение? Облизнется!       Дима сразу уловил настроение друга, поэтому без лишних слов между вторым и третьим уроком отвёл его в столовую и накормил ватрушкой с какао. От сладкого и тёплого стало чуть легче, Шастун даже шутить пытался, но от неприятного чувства обиды избавиться не мог.       В течение недели парень влипал в какие-то передряги «по счастливой случайности» и уже всерьёз подумывал о каком-нибудь обереге. И если Дима сначала скептически относился к его рассказам о несчастьях, то после случая в продуктовом супермаркете засомневался, а не переходили ли Антону дорогу сорок кошек с пустыми вёдрами?       После школы подростки решили заскочить в магазин за чем-нибудь съестным. Позов сразу пошёл к чипсам, а Шастун торчал в молочном отделе, выбирая глазированные сырки. Юноша довольно быстро определился и пошёл в отдел со снеками, где Дима наверняка метался между простыми чипсами со сметаной и зеленью и точно такими же, но рифлеными, чтобы по итогу взять сухарики или орешки. Путь Антона лежал через отдел с консервами, которые какой-то деятель составил в огромную пирамиду — либо «оригинальный» маркетинговый ход, либо много свободного времени у персонала. Сооружение было выше большинства людей, в том числе и Шастуна. Потратив несколько секунд на то, чтобы полюбоваться строением, мальчишка хотел пойти дальше, но услышал подозрительный скрип позади. Всё, что он успел увидеть, обернувшись, это как пирамида рассыпается на многочисленные кусочки из отдельных консерв. В зелёных глазах появляется страх, когда часть банок летит в сторону юноши. Он зажмурился и рефлекторно закрыл руками голову, но несколько банок всё же задели ноги и бедра подростка. Если бы кто-то сказал Антону, что он будет практически погребен под консервами, парень бы рассмеялся в лицо. Что за бред? Но жизнь иногда вносит свои коррективы.       На грохот сбежался весь магазин. Ошарашенные продавцы и покупатели смотрели на замершего Шастуна, который боялся даже пошевелиться.       — Молодой человек, Вы не ранены? — спросила девушка-кассир, пробираясь к подростку через разбросанные по полу консервы.       — Тох, ты как? — обеспокоенно заглядывал в лицо друга Позов, держа в руках упаковку соломки.       — Всё хорошо, цел, — ответил Антон севшим от страха голосом, когда отошёл подальше от железных банок. Сердце бешено грохотало в груди, а руки ещё немного тряслись. Спасибо Диме, который был рядом и даже проводил домой.       — Я прошёл мимо, а они просто упали, — делился впечатлениями Шастун, не понимая, как такое вообще могло произойти.       Чтобы немного перевести дух и расслабиться после сложной недели, Антон напросился пойти вместе с Димой на вписку, чему последний был несказанно рад. Тусовка проходила в доме какого-то мажорного студента-первокурсника. Плата за вход — донат, зато внутри было много пива, шампанского, сигарет, а приятная музыка не долбила басами так сильно, как в клубе. В неоновом освещении свободная белая футболка Шастуна выделялась особым свечением, как и все белые вещи в помещении. Антон очень любил эту футболку, так как она была подарком от друзей из города, откуда мальчишка переехал в последний раз. И именно в ней юноша впервые поцеловался с девушкой. Мелочь, но это важно.       Не дав другу очухаться и привыкнуть к атмосфере, Дима сразу потащил его на танцпол, где уже вовсю отжигали их друзья — Макар и Оксана. Повинуясь музыке, подросток стал двигаться так, как велит его сердце — то плавно, прогибаясь в спине и слабо двигая бёдрами, то активно, подпрыгивая на месте и широким жестом размахивая руками по сторонам. Музыка действительно помогла отвлечься от проблем, и парень улыбался друзьям своей шастуновской улыбкой — тёплой, искренней, детской.       Спустя несколько треков очень захотелось пить. Оставив компанию, Антон поднялся на второй этаж, где была вся еда и алкоголь. Он сразу зацепился взглядом за знакомую банку пива и направился к ней. Отличный способ утолить жажду.       — Уго, ничего себе, кто это тут у нас! — раздался неподалёку голос Арсения. Шастун осмотрелся и увидел компанию в нескольких метрах от столиков с шампанским. Удобно устроились, ничего не скажешь.       Парень не хотел лишний раз связываться с Поповым, тем более нервы были на пределе после нелёгкой недели, но просто так уйти ему не дали. Арсений, его друг и три девушки окружили подростка, отрезая все пути к отступлению, как в типичных американский фильмах про школу, где банда крутышей зажимает какого-нибудь лоха. Антон гордо вскинул голову, всем видом показывая, что не собирается прогибаться под насмешками этих упырей.       — Привет, — поздоровался Попов, расплываясь в улыбке чеширского кота. Шастун не разделял восторга от встречи, поэтому просто отмалчивался.       — Он немой? — спросила брюнетка, новое для Антона лицо.       — Да нет, он просто робкий, — пояснил Арсений. — Видели бы вы его в магазине, когда на него упала целая гора жестяных банок с консервами. Тогда все сбежались посмотреть, что же случилось. А этот зайчонок ещё долго боялся пошевелиться и что-то сказать, — подросток поперхнулся воздухом и ошарашенно посмотрел на брюнета, не обращая внимание на смех. Не ржал только низкорослый мужик с хвостиком.       — Это был ты? — но в ответ Попов лишь улыбнулся и пожал плечами:       — Пардон, я случайно, — Антон приоткрыл рот, не веря своим ушам. Этот ублюдок всерьёз считал, что это смешно?       — Ты в своём уме? — спросил Шастун. На большее его не хватило, так как он боялся сорваться. За эту неделю с ним случилось столько «случайного» дерьма, что нервы были на пределе, а из дома лишний раз не хотелось выходить, чтобы не угодить куда-нибудь, скажем, под камаз!       — Нельзя так с Арсюшей, — притворно дружелюбно заговорила ещё одна девушка, которая в руках держала стакан с колой, дробленым льдом и виски. Запах крепкого напитка Антон не любил, поэтому слегка поморщился. Он попытался протиснуться через окружившее его кольцо, но не вышло.       — Не наигрался? — зло бросил Шастун, глядя на Попова.       — Нет, — хмыкнул Арсений, улыбаясь.       — Выпусти меня, — как можно более спокойно попросил Антон, вновь обращаясь к брюнету. Было ясно, что именно он правит балом и его слово имеет большой вес в этой банде.       — Я ещё не наигрался, — покачал головой Попов.       — Так заведи себе игрушку и играй с ней, — прозвучало довольно жалобно, но Шастун ничего не мог поделать — голос начал предательски дрожать.       — Эй, он же сказал, что не наигрался, — вмешалась знакомая блондинка и к удивлению остальных забрала у подруги стакан с виски/кола/лёд и выплеснула содержимое на подростка. От неожиданности Антон вскрикнул и зажмурился: было холодно, липко и мерзко.       — А сейчас? — едва слышно спросил Шастун, медленно открывая глаза. — А сейчас наигрался? Не получилось убить в магазине, решил тут отыграться?       Его голос дрожал и контролировать это было уже невозможно. Мальчишка смотрел на мужчину глазами побитого щенка, которого подобрали домой с улицы только ради того, чтобы у хозяина была груша для битья. Антон понимал, что больше не может держать всё в себе. Слезы так и норовили скатиться по щекам, но парень держался. Да, фактически не Арсений окатил его вонючей жижей, которую многие считали одним из самых вкусных коктейлей, но из-за него на голову Шастуна свалилось столько проблем. И именно он настроил компанию так, чтобы они считали Антона врагом, которого надо проучить.       — За что ты так со мной? — но Попов молчал и больше не улыбался.       Собрав остатки сил, юноша все-таки протиснулся через двух девушек и поспешил к выходу. Нужно было уйти, переодеться, запереться дома, потому что казалось, что подростка в этом городе опасность может подстерегать на каждом углу.

***

      Вампир видел, как у парня слезятся глаза, дрожат голос, губы и руки. И ведь действительно — за что он с ним так? Всё началось тогда, когда они столкнулись на улице? Или ещё раньше, в клубе, где Арсения задело пренебрежение со стороны незнакомого ему смертного? Попову было достаточно лет, чтобы не обращать внимание на подобные вещи, хоть они и происходили редко. Но именно отношение этого парня к нему задело за живое.       Всю неделю брюнет действительно развлекался, устраивая мальчишке всякие пакости. И если многие из них были хоть и неприятные, но вполне безобидные, то с банками в магазине действительно перебор. А ведь вампир всего лишь хочет, чтобы юноша улыбнулся ему своей солнечной улыбкой, а вместо этого получает страх, отвращение, обиду и разочарование.       Перед глазами все ещё стоит его зайчонок, который силится сдержать рыдания и смотрит на него, Попова, с детской и искренней обидой.       — Блять, — вслух выругался Матвиенко и, растолкав компанию, пошёл вслед за парнем. Брюнет проводил взглядом друга и подошёл к столам, где закидывался виски снова, снова и снова, пока комната перед глазами не начала плыть. Эффект пройдёт меньше, чем через час, но хотелось хотя бы на время запить отвратительное чувство вины.       Сосуды окружили вампира и старались отвлечь его беседой и даже предлагали «перекусить». Спустя ещё несколько порций крепкого напитка, Арсений понял, что идея выпить крови не так уж и плоха. И для этих целей он выбрал ту, рука которой не дрогнула, когда выливала на Антона всё это разбавленное дерьмо в стакане. Свой излюбленный сосуд.       Глупая пошла за вампиром в какую-то комнату, где не было людей. Она будто не видела состояния Попова, ослепленная своим превосходством перед смертными и подругами, ведь мужчина выбрал именно её. Возможно, девушка надеялась на продолжение, но у Арсения были другие планы. Грубо схватив её за волосы и наклонив голову в сторону, брюнет впился острыми зубами в нежную шею. Он не церемонился со своей жертвой, не обращал внимание на её вскрики и попытки призвать быть осторожнее, лишь жадно пил кровь. Синие глаза будто становились ещё более насыщенными, зрачки широкими, а лицо вампира выражало чистый кайф. И как бы сильно ни хотелось, убивать девушку нельзя, Антон бы не оценил.       От мысли о несуразном подростке мужчина поморщился и отстранился от сосуда. Какого черта его вообще интересует оценка действий этого юноши? Да парень много чего не оценил бы, если честно. И что теперь, перестать пить и трахаться? Добрую сотню лет так жил и ничего, а тут на тебе — ребёнок не оценил бы!       Разозлив самого себя, Арсений отстранился от слабо стоящей на ногах девушки, за локоть отвёл её к кровати и оставил там одну. Скоро оклемается. Вытерев губы от остатков крови, Попов вышел к остальным. Матвиенко как раз вернулся.       — Где ты был? — спросил брюнет, глядя на друга сквозь прищур.       — Вызывал такси для того парня и проконтролировал, чтобы он точно сел, — с вызовом во взгляде ответил Серёжа. — Арс, кончай воевать с малолеткой. Хочешь укусить — кусай, но прекрати вести себя, как обиженный мудак.       Попов лишь закатил глаза. Вот ещё его не учили жить. Но зерно правды в глазах хвостатого всё же было: Антон действительно маленький, неопытный и физически слабее самого Арсения, их шансы слишком неравны.       В ту ночь мужчина впервые оказался перед домом юноши, не понимая, что именно он хочет сделать. Зайти и извиниться? Осторожно заглянуть в окно и убедиться, что тот нормально добрался? Наорать на него за то, что его влажные от слез глаза преследуют вампира? Второй вариант показался самым нормальным.       Дождавшись, когда в комнате парня погаснет свет, Попов без труда забрался на второй этаж и осторожно заглянул в окно. Антон лежал в кровати, накрыв глаза тыльной стороной ладони. Одеяло чуть ли не лежало на полу, совсем не прикрывая тощую юношескую фигуру.       Арсений, поддавшись немного вперёд, медленно обвел мальчишку взглядом, рассматривая каждый изгиб, каждую выпирающую косточку, которые не скрывала огромная домашняя футболка. Его дыхание участились, а всё внимание было сосредоточено только на парне. Мужчина почувствовал непреодолимое желание коснуться, ощутить тепло тела Антона, мягкость его светлой кожи. Поддавшись внезапному порыву, вампир даже протянул руку вперёд, но его пальцы уперлись в окно, являющееся преградой между ними. Но даже находясь снаружи, брюнет ощутил странное спокойствие, будто время застыло. Ещё около часа он просто стоял и смотрел на спящего, не желая возвращаться в свой мир.       — Спокойной ночи, — шепнул Попов в темноту, прислонившись лбом к холодному стеклу.

***

      После инцидента на вписке Антон несколько дней не выходил из дома, позволяя себе и нервной системе отдохнуть после всего пережитого. Парень думал, что Попов без угрызений совести пойдёт дальше, и однажды на светлую юношескую макушку упадёт кирпич или его зальет жидким бетоном. Но чем больше подросток отдыхал, тем более бредовыми казались собственные мысли. В конечном итоге уже на четвёртый день заточения он созрел для возвращения в нормальную жизнь, где есть школа, друзья и тусовки. Особенно юноша скучал по Позову, своему близкому другу и просто хорошему человеку.       После занятий, когда небо начало затягиваться тучами, Дима и Антон поспешили в продуктовый магазин, чтобы успеть затариться вкусняшками до того, как пойдёт дождь. По просьбе самого Антона они пошли в дальний супермаркет, где сотрудники не увлекаются возведением огромных пирамид из продуктов питания. Для юноши это был новый район, поэтому прогулка до магазина была поводом лучше узнать город.       Позов нахапал себе полные руки жевательных конфет и чипсов, в то время как Шастун ограничился одними печеньками в синей упаковке с молочной начинкой. Внезапно Диме позвонила мама, предупредив, что она сейчас заедет за ним, чтобы отвезти в соседний, более крупный город на какой-то очередной тест на профориентацию. Вот и накрылись их планы на совместное ничегонеделание медным тазом.       — Шаст, — терпеливо повторил Позов, когда они вышли на улицу, — ещё раз. Ты идёшь прямо ровно два квартала. Далее сворачиваешь направо, переходишь дорогу и ещё два квартала по прямой. Не доходя до третьего, на перекрестке, снова сворачиваешь, а там увидишь свой дом. Понял?       — Ага, — кивнул Антон после того, как друг третий раз объяснил, как добраться домой.       Подростку было чертовски стыдно признать, что он ничерта не понял, что у него в голове каша из перекрёстков, кварталов и цифр, но больше Позова он задерживать не стал. Дождавшись, пока тот сядет к маме в машину и скроется из виду, мальчишка снова осмотрелся. Город маленький, дальше его пределов всё равно не уйдёт.       Юноша шёл, нервно поглядывал на небо и видел, как тучи сгущаются всё сильнее. Он послушно прошёл два квартала и застыл, вспоминая, куда же ему сворачивать дальше. Повернув налево, Антон прибавил шаг, но уже через десять минут понял, что все ещё находится где-то в незнакомом месте. Умный человек развернулся бы назад, чтобы начать сначала, но Шастун решил, что хорошо ориентируется в пространстве, поэтому свернул снова, попадая на тёмную в прямом смысле улицу. Если до этого он встречал дома, в которых горел свет, а уличные фонари худо-бедно освещали квартал, то здесь не было ни намёка на освещение или живую душу. Как раз в это время первая холодная капля упала прямо на нос мальчишки, который стоял на перекрёстке, прижимал к себе печенье и совершенно не понимал, куда идти. Звонить Позову было стыдно, заказать такси он не мог, потому что последние карманные деньги были потрачены на печеньку, гугл карта не работала, а вокруг никого не было.       Дождь накрапывал сильнее, вынуждая парня быстрее принять решение. Антон предположил, что если пройдёт этот тёмный квартал, то вернётся снова к магазину и уже там сможет вновь попытаться найти дорогу, поэтому пошёл вперёд. Вот только решительность и смелость его улетучились уже через десяток метров, когда стандартные жилые серые дома сменились чёрными, полуразрушенными, покинутыми и забытыми. Мальчишка вздрагивал от каждого звука, постоянно озираясь по сторонам в поисках источника шума. Дождь был не сильным, но одежда уже была влажной, из-за чего холод пробирал молодое тело до косточек. С каждым шагом казалось, что улица становилась темнее, будто парень попал в какую-то особую зону, тёмную сторону этого городка. От очередного шороха, который раздался совсем рядом, юноша замер, прижимая руки к груди. Чёртовы фильмы ужасов будоражили воображение, рисуя в темноте нелепые, но устрашающие фигуры всяких существ, которые только и ждут, чтобы сожрать заблудившегося подростка. Побелевшими от напряжения пальцами юноша вцепился в упаковку печенья, от которой такими темпами останутся только крошки. Внезапно в одном из домов что-то упало, заставляя парня вздрогнуть и попятиться назад, выходя на дорогу.       — Это кошка. Или ветер, — шептал юноша, стараясь убедить себя в том, что всё в порядке.       Антон искал в себе силы двинуться дальше и вновь вернуться на обочину, но те нашлись только тогда, когда за его спиной раздался визг тормозов. За несколько метров от него остановилась чёрная ауди, освещая светом фар улицу и Шастуна, который с нескрываемым страхом и облегчением смотрел на машину.       Стекла передней двери со стороны пассажирского кресла опустились, и взору парня предстали двое: его новый знакомый Арсений и какая-то белокурая девица. Будто другие люди перевелись в этом городе.       — Ты что тут делаешь? — поинтересовался Попов, делая музыку в салоне немного тише.       — Не твоё дело, — растерянно, почти шёпотом ответил юноша. — Гуляю. Его радость от того, что он встретил в этом месте людей улетучилась, когда он понял, кого именно ему послали высшие силы. Да и в разговор влезла девушка, окидывая Антона оценивающим взглядом. Уже новая.       — А это что за чучело? Вы знакомы, Арсюш? — спросила раскрашенная кукла, обращаясь к мужчине. Шастун сжал руки в кулаки, желая насильно подвести даму к зеркалу и показать, кто из них действительно чучело. Да, одет не по последнему писку моды. Да, просто джинсы и толстовка. Да, промок. Да, дрожит от холода с печеньем в руках. Но это не даёт ей право так говорить.       Злость придала немного сил, поэтому юноша вернулся на обочину, а после взглянул на брюнетку, которая была практически точной копией другой блондинки. Или Антон уже запутался в подружках полового агрессора Попова.       — Мадемуазель, я бы с вами с удовольствием поболтал, но я слишком впечатлительный. Чем больше смотрю на вас, тем больше понимаю, что мне будут сниться кошмары. Поэтому разрешите откланяться, — отрапортовал подросток и театрально поклонился.       — Малолетний хам! — услышал Антон в ответ, усмехнувшись. Обычно он не задирал людей, но тут случай был особенным.       — Садись, подброшу тебя. Скоро сильный дождь пойдёт, — предложил Арсений, игнорируя реакцию своей спутницы, которая явно против компании Шастуна. Перспектива вымокнуть до нитки, замёрзнуть и пройти этот тёмный квартал казалась пугающей, такой участи хотелось бы избежать.       — Да неудобно как-то, — замялся подросток, невольно делая несколько шагов к машине, потому что он готов был нырнуть в тёплый салон, чтобы хоть немного согреться.       — Вот видишь, Арсюш, пусть на своих кривых ножках сам топает. Нечего щенков собирать. Тем более, — приторно сладко улыбнулась девушка, выставляя свою грудь вперёд, — дома тебя ждёт сладкий сюрприз.       Шастун закатил глаза и с трудом не заржал в голос. Что это за шоу? От одной картины стало противно так, будто ему пришлось в общественном туалете потрогать грязные унитазы голыми руками. Хотелось поскорее избавиться от этой сладкой парочки.       — Антон? — спросил брюнет, приподнимая бровь. — На улице уже темно и холодно, а ты тут один бродишь, — но подросток сильнее натянул капюшон на голову и вновь отошёл, предпочитая держать дистанцию с этими людьми во всех смыслах. С какой радости этот придурок вообще беспокоится? Сначала чуть не прикончил, а теперь зовёт к себе в машину? Добить хочет?       — Нет, спасибо, я прогуляюсь.       — Правильный выбор, — одобрила девица.       — Уж лучше пусть меня черти в темноте съедят, чем я сяду в машину и подцеплю какую-нибудь венеричку, — огрызнулся парень и поспешил в темноту. Он был так зол, что позабыл про свои страхи, холод и усталость. Гордо вышагивая по улице, он слышал, как машина с громким ревом сорвалась с места и помчалась по пустынным улицам города. В одном Арсений был прав — дождь действительно усилился.

***

      Брюнет в бешенстве несся по городу со скоростью, запрещённой ПДД.       — Мы не разобьемся? — меланхолично поинтересовалась девушка, даже не отрывая взгляд от телефона. Мужчина может и хотел бы въехать в какое-нибудь дерево или здание, чтобы таким образом избавиться от девчонки — сам он просто встанет пойдет дальше, вот только машину жалко.       — Ты слишком напряжен, — мурлыкнула дама, наконец откладывая гаджет. Попов почувствовал её руки на своём бедре, которые медленно подбирались к паху. — Я могу снять напряжение, — конечно, может. И Арсений знает это. Он резко вывернул к собственному дому и так же резко затормозил.       — Выходи, — холодно произнёс мужчина и, не дожидаясь ответа, покинул машину.       Оказавшись в доме, брюнет не дал девушке опомнится. Он набросился на неё сразу, подавляя волю, не позволяя вырваться или убежать, если бы та захотела. Гостья резко дернулась и обмякла в руках вампира, когда его зубы пронзили нежную плоть. Попов в прямом смысле упивался, вместе с кровью проглатывая злость и обиду на Антона, раздражение в отношении девушки и собственную беспомощность. К концу процесса остался только чистый кайф, лёгкость и пустая голова без единой неприятной мысли. Секса Арсению не хотелось. По крайней мере со своей гостьей, поэтому он устроил её бессознательное тело на диване в гостиной. Она жива, просто в этот раз брюнету потребовалось больше крови, чем тот обычно себе позволял. Ведь благодаря крови он не свернул голову Антону и той сучке, которая сейчас спала у него дома и из-за которой с юношей опять все пошло по пизде.