Кайф

      Всю неделю Антон провел за поисками информации об однополом сексе в интернете. Он предпочёл ограничиться теорией, так и не решившись посмотреть несколько видео в исключительно образовательных целях. Очень хотелось написать Арсению и задать все вопросы ему, но, во-первых, мужчина был занят работой и постоянно мотался между двумя городами, а во-вторых, было стыдно. Тот наверняка был опытным и на своём веку разного повидал, так что показаться трусом-девственником очень не хотелось. Однако поговорить с кем-то всё равно нужно.       — Дим, — как бы между прочим начал Антон, когда они с другом зависали у Позова после школы, — а как думаешь, первый раз больно только девушкам или парням тоже? — от неожиданного вопроса Дима поперхнулся газировкой и внимательно посмотрел на Шастуна.       — Ну, если парень подставляет свою жопу, то да, может быть больно.       — Ясно, — пожал плечами Антон и спустя минуту вновь задал вопрос, как раз в тот момент, когда губы Позова коснулись жестяной банки. — А что нужно делать, чтобы было не больно?       В этот раз газировка потекла по подбородку очкарика, и тот бросил злой взгляд на одноклассника.       — Расслабиться и использовать смазку!       Попытавшись напустить на себя равнодушный вид, Шастун медленно покачал головой. Он молчал ещё минуту и уже хотел задать новый вопрос, но увидел, что Дима внимательно смотрит на него, застыв с банкой у приоткрытого рта.       — Я заранее готов, так что спрашивай, — пояснил он и фыркнул.              — Придурок, — беззлобно усмехнулся Антон и прикусил губу. — Слушай, а если, предположим, мой друг…       — Твой друг, — еле сдержал смешок Дима.       — Мой друг, — настойчиво продолжил Шастун, — волнуется, что не сможет угодить более опытному любовнику. И ещё, что этот любовник бросит его после.       — Я бы посоветовал не ебать мозги мне, а довериться Арсению, раз уж твой друг решился на этот шаг. И не неси чушь, не думаю, что тебя бросят вот так просто, — юноша приоткрыл рот от удивления, так как был уверен, что никогда не рассказывал Позову об их с Поповым отношениях.       — Откуда ты знаешь?       — Тох, я же не слепой, — добродушно улыбнулся Дима. — Я вижу, как вы смотрите друг на друга, как общаетесь, как синхронно смеётесь. Только осел не заметит химии между вами. И Абрамов.       Антон от души рассмеялся, почувствовав облегчение. В этом городе Позов был самым близким человеком, и если о вампирах парень рассказать не может, то хоть про отношения поведает.       — И что ты думаешь по этому поводу?       — Ну, — задумчиво почесал подбородок юноша в очках, — я вижу, что Арсений стал другим ради тебя, а это уже о чём-то говорит, брат. Поэтому не сомневайся и делай так, как велит тебе сердце. Чисто по-дружески я рад, что ты счастлив.       — Я тебя обожаю, — искренне улыбнулся Шастун.       — Давай только без нежностей, — рассмеялся Позов. — И не ссы. Твой Арс опытный, наверняка знает, что делать. Я уверен, что он в курсе, что ты не ебырь-террорист.       — Ещё не поздно все исправить, — поиграл бровями Антон и громко рассмеялся, когда ему в лицо прилетела подушка.       — Да пошёл ты со своими намёками!       Разговор с другом, конечно, немного приободрил, однако мандраж так и не прошёл. Антон честно старался выкинуть все пугающие мысли из головы и даже ударился в учёбу, но математика с её интегралами и прочей лабудой не помогла успокоиться или хотя бы отвлечься.       В день икс юноша провел в душе больше часа, осматривая себя с разных сторон на предмет изъянов, один из которых — худоба, которой Антон очень стеснялся. Он не считал торчащие ребра и прочие кости чем-то красивым, но понимал, что за пару часов вряд ли наест столько мяса, чтобы поправиться хотя бы на пару килограмм.       Арсений, как истинный джентльмен, предложил заехать и забрать парня на машине, но тот отказался, решив, что лучше прогуляться пешком. Нацепив на себя куртку и предупредив родителей, что останется ночевать у Димы, Шастун пошёл к нужному дому. Он был напряжён, как натянутая струна, и по мере приближения становился всё более нервным. От страха даже немного вспотели ладони, и, стоя перед закрытой дверью, Антон поспешил их протереть о джинсы, а после позвонил в звонок.       — Привет! — тепло улыбнулся Арсений, пропуская гостя в дом. Вампир открыл сразу, будто стоял под дверью и ждал.       — Ага, привет, — тихо ответил подросток и на негнущихся ногах вошёл внутрь.       — Раздевайся и проходи, я скоро приду.       Попов ушёл на кухню и чем-то зашуршал оттуда, пока Шастун думал над смыслом последней фразы. А до какой степени надо раздеться? Оставить белье или сразу снять? А ждать сразу на диване или ещё раз сходить в душ? Волнение и лёгкая паника завладели юношей, мешая адекватно оценивать реальность. Единственная мысль, за которую он цеплялся — Арсений. Мальчишка ему доверял себя, знал, что тот плохого не сделает, но боялся, что сам всё испортит в силу неопытности и страха.       Войдя в зал, где уже был разложен диван с большим количеством подушек, Антон стал медленно стягивать с себя кольца, браслеты, цепь. Попов появился в комнате как раз в тот момент, когда парень уже сбросил с себя толстовку и расстегивал верхнюю пуговицу на джинсах.       — Ты что делаешь? — удивлённо спросил вампир, держа в руках поднос с какой-то едой.       — Раздеваюсь, ты же сам сказал…       — Я имел ввиду верхнюю одежду, — пояснил мужчина и поставил поднос на диван. Густо покраснев, Шастун впопыхах натянул толстовку и, надувшись на весь мир, уселся и обнял одну из подушек. Спасибо, что Арсений никак не прокомментировал этот проёб, хотя подросток был уверен, что он очень хотел. И парень бы и дальше продолжал дуть губы, если бы не заметил на подносе две чашки с какао и ароматную горячую пиццу.       — Уго, — восхищенно присвистнул Антон.       — Ага, сам готовил, — довольно улыбнулся Попов. — Посмотрим что-нибудь?       — Но мы ведь собирались…       — Ты себя со стороны видел вообще? Сердце грохочет, дёргаешься, ко мне пришёл, будто на расстрел. Давай лучше фильм посмотрим? — приподнял бровь вампир и осторожно сел рядом, чтобы не свернуть поднос с едой.       Почувствовав облегчение, Шастун дотянулся до мужчины и обнял его за шею — это был их первый физический контакт с тех пор, как парень переступил порог этого дома, и от осознания, что его не начнут трахать прямо сейчас стало легче.       — Гарри Поттера? — предложил юноша, и через несколько минут они, уплетая домашнюю пиццу, наблюдали за приключениями мальчика в школе волшебников. Когда еда была съедена, а поднос убран, Антон невольно подвинулся ближе к Арсению.       Уже во второй половине фильма он немного осмелел и, обняв вампира за руку, устроил голову на его плече. Попов, стоит отдать ему должное, не приставал и ни на что не намекал. Все его прикосновения были нежными и осторожными — погладить по руке, по волосам, осторожно поцеловать в лоб или нежно приобнять. Обстановка была настолько уютной, что подросток расчувствовался, а волнение и вовсе прошло. Рядом с мужчиной хорошо, а вот самого его теперь было мало. Это Антон понял, когда попытался поцеловать вампира, а тот, начав отвечать, отвлёкся на телевизор, когда на экране начался шахматный турнир. Фыркнув, школьник слабо пихнул старшего в грудь и хотел отодвинуться на другую часть дивана, но ему не позволили сильные руки, которые обвили его и заставили сесть ещё ближе.       Когда на экране появились титры, на улице было темно. Единственным источником освещения служил небольшой торшер, но света от него было не больше, чем от телевизора.       — Ну что, тебя отвезти домой? — поинтересовался Арсений и тепло улыбнулся.       — Я хочу остаться с тобой.       Попов только приоткрыл рот, видимо, собираясь предложить посмотреть ещё что-нибудь, но Шастун положил руку на его щеку, чтобы повернуть к себе. Он пододвинулся к Арсению почти вплотную и осторожно поцеловал, будто это был их самый первый поцелуй. Вампир отвечал в том же темпе, медленно, нежно, положив тёплую ладонь на юношеское бедро, но подросток воспринял этот жест как призыв к действию и забрался на колени старшего.       За окном бушевал ветер и шёл дождь, звук которого немного расслаблял и делал атмосферу более уютной для мальчишки. В поисках защиты и тепла он проник ладонями под домашнюю футболку Арсения и провел короткими ногтями по низу живота, заставляя вампира вздрогнуть и рвано выдохнуть в приоткрытые губы.       — Антош, ты точно хочешь этого?       — Да, хочу, чтобы ты был первым, — ответил подросток и потянулся к губам, но его мягко приподняли и положили на спину.       — Я буду единственным, — уверенно, с ноткой ревности произнёс вампир, нависая сверху. Он наклонился, чтобы снова поцеловать парня, но остановился, когда почувствовал, что ему в грудь упираются ладони.       — Только я боюсь…       — Чего, малыш? — Шастун смущённо улыбнулся прозвищу, которое впервые услышал от Попова в свой адрес.       — Боюсь, что будет больно и что я сделаю что-то не так. Я читал в интернете, как правильно себя подготовить для… для… этого…       — Для секса, — с доброй усмешкой помог Арсений.       — Да. Так вот, там пишут, мол, не зажимайтесь, иначе больно будет. А как иначе? Это ведь непроизвольно происходит, когда кто-то пытается что-то всунуть.       Шастун чувствовал, что по мере вываливания своего потока откровений у него стремительно краснело лицо, но мужчина слушал внимательно. Антон побоялся высказать опасения о том, что его могут бросить после первого раза, поэтому решил отвлечься от неприятных мыслей насущными вопросами.       — И у меня нет никакого опыта в этом, в отличие от тебя. Что нужно делать? Как лечь? Что ты любишь в этом…       — В сексе, — напомнил Арсений то самое слово, которое почему-то именно сейчас подростку не давалось.              — Ну да, в нём.       — Антош, — вампир мягко улыбнулся и наклонился к лицу юноши, чтобы через каждые два-три слова оставлять сухой поцелуй, — во-первых, если есть сомнения или опасения, ты можешь говорить со мной. Ты прав, у меня действительно есть опыт, так что я бы с удовольствием всё обсудил с тобой и подробно рассказал.       Антон довольно зажмурился и приподнял уголки губ в улыбке, когда губы Попова коснулись скулы.       — Во-вторых, сегодня от тебя требуется просто лежать и слушать своё тело. Больно — говори или кричи, приятно — стони, захочешь поцеловать — целуй, захочешь быстрее или медленнее — скажи. Ты можешь делать абсолютно всё, что попросит твоё тело. А я постараюсь сделать так, чтобы тебе понравилось.       Шастун слушал внимательно, а потом с твёрдой уверенностью в глазах кивнул. Арсений снова поцеловал его, только теперь влажно, более напористо, жадно, по-взрослому. Он проник в горячий рот парня, приласкал его язык собственным, отстранился, чтобы укусить губу, а после снова проник в рот. Антон старался отвечать, но так же умело у него не получалось, поэтому он предпочёл просто подчиниться, тем более, своими напором вампир явно обозначил, кто главный.       Поцелуй был долгим, и юноша так увлёкся, что не сразу заметил свои немного разведённые в стороны ноги. Отстранившись от покрасневших губ, Арсений накрыл колени подростка ладонями и развёл их немного сильнее таким образом, чтобы появилась возможность устроиться между ними. Шастун вновь почувствовал стыд за то, что лежит в такой позе перед мужчиной, который откровенно пожирал его глазами.       — Антош, мы ведь ещё в одежде, а ты уже смущаешься, — прошептал вампир, снова наклоняясь, но в этот раз к шее. Парень вздрогнул, почувствовав горячее и влажное прикосновение языка к чувствительной коже. Накрыв рукой затылок старшего, он непроизвольно прижимал того сильнее, желая усилить давление языка, вот только Арсений не стал облизывать шею дальше, а слегка прихватил кожу зубами.       Шастун судорожно выдохнул и прикусил губу. По телу медленно разливалось приятное тепло, заставляя ерзать под мужчиной.       Потерзав укусами-поцелуями шею ещё немного, Попов отстранился, чтобы снять футболку с младшего, а затем стянуть с него штаны. Антон снова смутился внимательного взгляда, но в этот раз Арсений смотрел будто с восхищением, что самому парню казалось странным, поэтому он решил прокомментировать:       — Этому телу наесть бы пару-тройку кило и мясом обрасти.       — Ты не представляешь, насколько ты красив, хрупок и нежен, — покачал головой вампир и снова приник влажным поцелуем к шее, только теперь он медленно спускался вниз, будто старался поцеловать каждый участок кожи. Антон вздрагивал всякий раз, когда губы оставляли поцелуи на каких-то новых участках кожи, а когда чувствительного соска коснулся горячий язык, юношу подбросило на диване, а из его губ сорвался первый стон.       — А… Арс!       — Да, малыш? Нравится?       — Ещё, — только и смог попросить Шастун и уже через секунду вновь почувствовал приятное прикосновение. Попов осторожно втянул аккуратную бусинку соска, посасывая и обильно смачивая слюной, а потом переключился на второй, продолжая стимуляцию первого, но только влажной подушечкой пальца.       Сам Антон не ожидал, что такие ласки заставят его хотеть Арсения ещё больше. Член постепенно наливался кровью, поэтому подросток то и дело старался потереться им о бедро старшего, но тот нагло игнорировал эту потребность.       Спустя несколько минут влажных ласк, Попов двинулся ниже, целуя выпирающие ребра, ещё ниже, касаясь губами низа живота.       — Можно? — прошептал в полутьме вампир, подушечками пальцев проникая под резинку боксеров, но ответа не последовало. — Антош?       Подросток был так сконцентрирован на ощущениях, которых одновременно было и слишком мало, и слишком много, поэтому не сразу сообразил, что от него требуется, а когда дошло, бросил нечленораздельное «да», после которого вампир снял последний элемент одежды и скинул на пол.       Антон снова застеснялся, теперь уже собственной наготы. Чтобы хоть как-то помочь парню с его смущением, Арсений разделся сам, чтобы они были на равных.       — Нифига себе… — прошептал он, запоздало понимая, что пялится на мужчину с нескрываемым восхищением, разве что слюна ещё не капает.       — Нравится? — игриво улыбнулся Попов, опуская взгляд на Шастуна, который в ответ жадно облизнулся. — Я отойду. Посчитай вслух до трёх.       — Нет, не уходи!       — Малыш, всё хорошо, — шепнул мужчина на ухо. — Просто считай.       — Один, два… — послушно начал Антон. Едва он успел произнести «один», вампир исчез из его поля зрения, а когда дошла очередь до последней цифры, тот снова был между его ног и довольно улыбался.       — Три, — закончили они хором и тихо рассмеялись. Арсений наклонился к губам подростка, оставил на них лёгкий поцелуй и снова сел.       — Сейчас я тебя немного подготовлю. Если будет слишком больно, останови меня, хорошо?       — Да я потерплю…       — Останови меня, хорошо? — с нажимом повторил Попов, показывая интонацией, что они не двинутся дальше, пока с ним не согласятся.       — Хорошо.       — Умница.       Мужчина поцеловал острую коленку, а после сильнее развёл ноги в стороны. Антон откинулся на подушки, глубоко дышал, ждал болезненных ощущений и прислушивался к дыханию старшего, но когда услышал щелчок, резко поднял голову.       — Смазка, — пояснил Арсений и выдавил немного прозрачной жидкости, распределив её на две руки. — Я буду осторожен, обещаю.       Юноша глубоко вздохнул и лёг обратно. Он чувствовал тёплые губы на своих коленках, на внутренней стороне бедер и на несколько мгновений вовсе забылся, едва ли не мурлыча от удовольствия, но страх вернулся тогда, когда прохладный палец коснулся входа.       — Тшш, я медленно, — раздался приятный шепот, из-за которого Антон немного расслабился и позволил пальцу проникнуть в него на одну фалангу, а потом и полностью.       Боли, которую он так ждал, не было, но ощущения всё равно странные. Арсений медленно двигал пальцем вперёд-назад и внимательно смотрел на лицо Шастуна, которое было очень сосредоточенным. Через пару минут вампир вытащил палец полностью и стал вводить сразу два. Теперь ощущения были совсем другие, и Антон непроизвольно сжался, мешая проникновению. Он ожидал, что его будут просить расслабиться, даже пытался сам это сделать, но тело не слушалось до тех пор, пока скользкая ладонь второй руки не обхватила полувставший член и не скользнула по нему.       Подросток чувствовал два противоположных ощущения: дискомфорт, граничащий с болью, и долгожданное, приятное прикосновение к члену. Это путало, но всё-таки отвлекало от проникновения, потому что хотелось больше удовольствия.       Устроившись удобнее, Арсений наклонился и обхватил головку губами, медленно погружая её в рот, пока пальцы растягивали всё ещё тугой вход.       Негромко хныкнув, Антон толкнулся бёдрами вперёд, после чего медленно отвёл их назад, таким образом сильнее опускаясь на пальцы. Попов стал активнее двигать рукой, пока его язык ласкал чувствительную головку. Шастуну было так хорошо от манипуляций с членом, что он пропустил момент, когда мужчина стал разводить пальцы в стороны, а потом добавил и третий.       Лишь когда вампир отстранился от подростка и вытащил пальцы, страх перед неизвестностью вернулся.       — Малыш, должен предупредить, что вампиры не страдают от разных заболеваний, но если тебе будет спокойнее, я надену его, — негромко сказал Арсений и показал небольшую серебристую упаковку с презервативом.       — Я тебе верю, — пробормотал Антон, медленно сел и протянул руки. Попов понял всё без слов и заключил подростка в крепкие объятия, целуя в висок. Шастун жался ближе, целовал в ответ шею и ключицы мужчины, вызывая на его лице блаженную улыбку от такой нежности и доверия.       Удобнее перехватив парня, старший уложил его обратно на спину, а сам навис сверху.       — Ты всегда можешь меня остановить, — напомнил он и коснулся головкой входа. Антон несколько раз кивнул и постарался расслабиться, позволяя члену медленно погружаться внутрь. Сначала был просто дискомфорт, но по мере проникновения болезненные ощущения усиливались, и уже через несколько секунд из глаз мальчишки брызнули слёзы, а сам он застонал от боли и зажмурился, впиваясь в плечи мужчины короткими ногтями. Казалось, что член Арсения вот-вот порвёт его изнутри. Сам же Попов остановился и принялся выцеловывать светлую шею, ушко и влажную щёчку, чтобы хоть немного отвлечь.       — Я в порядке, продолжай, — прохрипел подросток, но вампир его не послушал и прождал ещё несколько минут, прежде чем толкнуться вперёд ещё на несколько сантиметров. Антон дышал глубоко и часто от ощущения наполненности, а когда мужчина вошёл до конца, сдавленно замычал, прикусив нижнюю губу.       Арсений снова замер, и когда подросток немного пришёл в себя и смог сконцентрироваться на лице партнёра, он обомлел: сейчас перед ним был вампир, тот самый хищник с чёрными глазами и обнаженными клыками, опасно нависающий сверху.       — Арс…       — Всё хорошо, — попытался улыбнулся Попов, — я слишком сильно тебя хочу, но держусь, Антош. Не бойся, — и Антон верил. Он утянул вампира в долгий поцелуй, стараясь не обращать внимание на выпирающие клыки, а Арсений охотно отвечал.       — Давай, — шепнул в поцелуй Шастун и тут же вскрикнул, всё ещё чувствуя боль. Мужчина подвинулся немного в сторону и опять толкнулся вперёд, но снова парню было больно, снова слезы текут по его щекам. Двигаться было сложно, тело юноши сопротивлялось, а сам он упрямо молчал и лишь иногда всхлипывал.       — Хватит, — решительно произнёс Попов, выходя из Антона. Мальчишка почувствовал, что его сгребли в охапку и стали покрывать лицо мелкими поцелуями.       — Со мной что-то не так, да? — спросил он, поднимая красные глаза на вампира, который уже взял себя в руки и вернул человеческий облик.       — Нет, это моя вина, я поторопился.       Антон хотел возразить, но его заткнули медленным и глубоким поцелуем. Горячие руки Арсения оглаживали юное тело, порой жадно сжимая, а сам вампир в такие моменты утробно рычал в поцелуй. Шастун чувствовал его силу и уверенность, ему хотелось подчиняться, отдать всего себя, поэтому, спустя несколько минут простых ласк и прикосновений, он отстранился и прошептал во влажные после поцелуя губы:       — Давай попробуем ещё раз?       Арсений согласно кивнул. Решив, что надо вернуться к подготовке, он выдавил на руку ещё немного смазки и ввёл три пальца, добавив затем четвёртый. В этот раз проникновение Антон воспринял немного легче, то ли потому что уже понимал, чего ожидать, то ли потому что свободная мужская рука медленно надрачивала член в такт поступательным движениям другой руки. Всё это время Шастун не сводил взгляда с голубых глаз, которые внимательно смотрели в ответ, но с долей нежности.       — Попробуй сейчас? — попросил юноша, чувствуя, что болезненных ощущений стало меньше.       — Ложись на живот, — приказал вампир, и Антон медленно перевернулся и лёг так, как его попросили, положив под бедра небольшую подушку. Арсений ещё раз смазал член смазкой, развёл тонкие ноги в стороны и практически лёг на юношу, приставив головку ко входу. Во второй раз проникать уже куда легче, и Попов входит до упора одним плавным толчком.       — Ты как, малыш?       — Какой же у тебя большой… — прохрипел подросток и на пробу плавно двинул бедрами, тихо замычав сквозь плотно сомкнутые губы.       — А ты слишком узкий и горячий.       Вампир прихватил зубами мочку заалевшего ушка, вышел из парня наполовину и вновь вошёл. Антон прогнулся в пояснице, не сдерживая пошлого стона, и стал сам подмахивать бедрами навстречу. Легкая боль всё ещё ощущалась, особенно, когда Арсений постепенно ускорялся, потому что его собственное возбуждение было невыносимым. Почувствовав, что его бедра пытаются приподнять, Шастун встал в коленно-локтевую, а Попов сместился немного в сторону, меняя угол проникновения. Из-за первого же толчка у подростка едва ли не искры из глаз посыпались, а сам он удивленно вскрикнул. Низ живота болезненно-сладко стянуло, хотелось ещё раз ощутить ту волну удовольствия, которая ранее прошлась по телу, поэтому юноша призывно качнул бедрами и почувствовал ещё один, более глубокий толчок.       — Арс… — всхлипнул он, не в состоянии договорить, что хочет ещё, но его поняли без лишних слов. Входя так, чтобы задевать простату головкой, Арсений трахал подростка быстро и жадно, будто наконец дорвался до желанного.       — Ты только мой, тебе ясно? — угрожающе зарычал вампир, а его рука опустилась под бедра мальчишки и стала надрачивать член.       Антон нечленораздельно ответил согласием, теряясь в ощущениях, жадно насаживаясь, а потом не менее жадно толкаясь в мужскую руку. И как бы сильно Попову ни хотелось вытрахать из парня всю душу, он старался не переборщить, потому что первый раз даже при хорошей растяжке будет болезненный, но даже сейчас он был где-то между небом и землей, особенно когда видел, что его мальчик двигался навстречу.       Нескольких особенно глубоких толчков и быстрых движений рукой хватило, чтобы Антон кончил с хриплым стоном. Дрожь от оргазма прошибла юное тело; её ощутил на себе и вампир, который продолжал двигаться ещё пару-тройку секунд, чувствуя физическое удовольствие своего партнера, а после кончил, едва успев выйти.       Подросток почувствовал, как Арсений рухнул рядом на диван и тут же прижал к своей груди.       — Ты как? — прошептал старший, а после зарылся носом в волосы. Антон часто и шумно дышал, дрожь хоть и ослабла, но сладкие спазмы всё ещё иногда пронизывали тело.       — Всё хорошо, только болит немного…       — Я понял, — кивнул вампир, — обхвати меня за шею.       Без лишних вопросов Шастун сделал, как было велено, после чего его, словно пушинку, легко подняли на руки и отнесли в душ, где смыли остатки секса, пока уставший юноша то и дело приваливался к стенке душевой кабинки. Когда с водными процедурами было покончено, Антона снова на руках отнесли уже в комнату. Уложив младшего на спину, мужчина принёс мазь из холодильника.       — Будет немного холодно, — предупредил он и, выдавив немного густой массы на два пальца, развел ноги парня в стороны. Шастун не задавал вопросов и не сопротивлялся: он позволил обработать себя мазью.       — Арс?       — М?       — Ты теперь бросишь меня? — вопрос всё-таки сорвался с губ юноши.       — С чего вдруг?       — Ну, — Антон отвел взгляд в сторону, — ты убедился, что я не лучший любовник за всю твою жизнь и в целом получил то, что хотел.       Едва Шастун успел договорить, как на его шею опустилась сильная мужская рука и слегка сдавила. Синие глаза почернели, однако клыки так и не показались.       — Я тебя никуда не отпущу, из-под земли достану, убью каждого, кто будет к тебе клеиться. Ты — мой. И не смей думать о том, что я тебя брошу, мне нужен не только секс, а весь ты, — Антон облегченно выдохнул и слабо приподнял уголки губ. Он верил Арсению, а потому зря волновался и терзал себя глупыми домыслами.       — Ты тоже нужен мне, — ответил парень. — Спасибо.       — За что? — удивился вампир, приходя в себя, то есть, возвращая себе человеческий оттенок глаз. Юноша потянул к нему руки, чтобы обнять и даже не заметил, как мужчина с присущей ему скоростью выключил в комнате свет и уже через секунду был в слабых, но искренних объятиях.       — За всё, — едва ли не мурлыкнул Антон и почувствовал, что его целомудренно поцеловали в лоб.       — Ты делаешь гораздо больше, мой мальчик.       Шастун и рад бы спросить, что же такого он делает, но глаза слипались, язык шевелился с трудом, а все мысли будто вылетели из головы. Не в силах сопротивляться усталости, он забылся крепким и счастливым сном.

***

      До конца четверти оставалось несколько недель, поэтому Шастун учился и днём, и ночью, чтобы вернуть свою успеваемость на прежний худо-бедно удовлетворительный уровень. Для этого иногда привлекался Дима: отличник охотно помогал другу, объяснял сложный материал простым языком. Собственно, благодаря ему Антон отделался четвёрками, несколькими тройками и вообще закончил четверть.       Во время активной учёбы парень очень скучал по Арсению, часто вспоминал прикосновения горячих губ, сильных рук и ласковый шепот на ухо. Попов старался не отвлекать младшего, однако совсем перестать видеться не могли позволить себе оба. Почти каждую ночь, когда родители Шастуна укладывались спать, вампир ловко проникал в комнату через окно, зачастую прихватив с собой что-то вкусное, и сидел рядом с Антоном, обнимал, перебирал волосы, иногда помогал с уроками.       Но даже ад под названием «учёба» не длится вечно, и отметить окончание четверти компания подростков решила по традиции — в клуб, пару коктейлей, душевные разговоры и взаимные шутки. Они уже привыкли, что Арсений и Серёжа ходят вместе с ними, поэтому информацию о месте встречи высылали ещё и на них. А Антон с Димой нашли ещё и новую забаву — спорить, с кем к ним придёт Матвиенко: с брюнеткой или с блондинкой?       Шастун смотрел на себя в зеркало и всё никак не мог уложить волосы, которые уже немного отросли и попадали в глаза, если их не убирать.       — Вот же чёрт, — ругался он себе под нос, но в итоге плюнул на это и смирился.              Большая часть компании уже была в баре, поэтому Антон, отписавшись, что уже выходит, поспешил вниз, к выходу. По улице он несся навстречу лёгкому и влажному ветру, из-за чего его волосы забавно кучерявились. Кудрявый, с порозовевшими щеками и счастливыми глазами он зашёл в помещение клуба и почти сразу же нашёл друзей. Те расположились в уютном углу, но с этого ракурса открывался весь танцпол.       — Ну наконец, где тебя черти носили? — в шутку возмутился Позов, обнимая друга. Поприветствовав всех, даже новую пассию Матвиенко, брюнетку, с которой тот уже вовсю обжимался, Шастун сел рядом с Арсением, на чьем лице была слишком радостная улыбка. На немой вопрос в глазах подростка вампир наклонился ближе, к самому уху, и тихо пояснил:       — Ты очень красивый.       Смущённо улыбнувшись, Антон опустил взгляд и под столом робко взял Попова за руку, на что мужчина уверенно сжал её.       С заказами определились быстро: коктейли, пиво, крепкий алкоголь для более взрослых и лёгкие закуски. Арсений и Серёжа постоянно подкалывали друг друга, чем до слёз смешили остальных. В какой-то момент к ним подключились и Дима с Антоном, которые защищали интересы Попова с Матвиенко. Ваня же снимал всю эту вакханалию на камеру, а Оксана пила свой коктейль, но через некоторое время ей наскучило просто наблюдать.       — Я потанцую пойду, — крикнула она и отправилась на танцпол. Шастун на секунду отвлёкся, чтобы кивнуть, и снова вернулся к спору, который плавно перетек в разговоры о детстве и юности.       Подросток успел выпить два бокала пива и хотел уже заказать третий, но почувствовал руку на своём бедре.       — Думаю, самое время остановиться, — шепнул Арсений, едва ощутимо касаясь губами чувствительного ушка. Антон может и поспорил бы, ведь он взрослый и самостоятельный, но столкнулся с обеспокоенным взглядом мужчины — о нём искренне переживали и заботились, да и не хотелось лишний раз быть обузой.       — Как скажешь, — послушно кивнул парень и невольно подвинулся ближе. Алкоголь расслабил его тело и чуть затуманил разум. Хотелось целоваться, обниматься, прижиматься и двигаться в такт музыке, а когда тёплая ладонь проникла под толстовку и легла на талию, подросток и вовсе готов был сам затащить старшего в ближайший туалет и отсосать там или даже посреди танцпола. Судя по улыбке Попова, он чувствовал примерно то же самое и уже потянулся к подростку, как тот внезапно замер и резко обернулся.       — Антон? — позвал Арсений, но на него не обратили внимание.       Осознание того, что что-то не так резко ударило в голову. Бегло осмотрев танцпол, Шастун не обнаружил там маленькую фигурку Оксаны, которая ушла танцевать уже довольно давно, но так и не вернулась обратно. Юноша надеялся, что всё хорошо, что девушка либо в туалете, либо у бара, но для успокоения совести решил всё-таки проверить.       — Я к Оксане, сейчас приду, — предупредил он Попова и слегка сжал его руку перед тем, как отпустить.       — Мне сходить с тобой?       — Нет, Арс, я не маленький, — подмигнул младший и ушел.       Чтобы осмотреть танцпол, пришлось подняться на второй этаж. Но даже там после нескольких минут рассматривания пьяной толпы Антон так и не увидел подругу. Возле бара его тоже ждала неудача, как и в туалете. В женский он, конечно, зайти не мог, зато попросил отзывчивую незнакомку проверить, там ли Суркова, но это тоже не дало результата. Нехорошее предчувствие накрыло подростка. Он знал, что Оксана просто не могла уйти и не попрощаться, тем более, её сумочка всё ещё была на их диванчике.       Поразмыслив, что самому найти девушку шансов маловато, Антон хотел пойти к Арсению и попросить его воспользоваться вампирскими примочками, но решил напоследок проверить второй выход из клуба, куда редкие посетители выходили покурить что-то такое, что в стенах заведения курить запрещалось. Идти за курткой было лень, поэтому подросток решил быстро выскочить, осмотреться и вернуться обратно, потому что вряд ли подруга вышла подышать туда, но проверить нужно.       Парень даже не удивился, когда никого не обнаружил возле клуба, только мусорные баки, пустые бутылки, окурки и несколько использованных презервативов.       — Бля, — брезгливо поморщился юноша и хотел вернуться обратно, тем более, его очень пугала мерцающая лампочка, которая еле-еле освещала несколько квадратных метров перед клубом, но услышал в темноте, в метрах десяти, странное копошение и отдалённый голос.       — Я тебя зарежу, если закричишь.       Повинуясь странному порыву, парень набрал побольше воздуха в лёгкие и изо всех сил закричал:       — Оксана!       — Антон! — тут же раздался женский визг, после чего последовал звук удара.       Со всех ног подросток бросился на звук голоса, и ноги завели его в ближайший переулок, который оказался тупиком, где тот наконец нашёл подругу и какого-то хмыря, держащего нож прямо у тонкой женской шеи.       — Отойди от неё! — крикнул Шастун и, быстро найдя взглядом какую-то полуразбитую стеклянную бутылку, тут же взял её, чтобы использовать в качестве оружия.       — Уебывай, мальчик, — прохрипел мужик, которому внешне было едва за тридцать. Он немного шатался, речь его была слегка смазанной, поэтому юноша предположил, что тот либо пьяный, либо под кайфом.       — Отпусти её и мы уйдём.       Антон медленно подходит к ним, и на секунду ему кажется, что бандит собирается убрать нож и отпустить девушку, но всё происходит как раз наоборот — мужик взял небольшой размах, чтобы полоснуть лезвием по коже. Дальше всё произошло слишком быстро. Шастун, бросив кусок бутылки, который хотел использовать как оружие, кинулся на маньяка и сбил его с ног, но тот, хоть и был под чем-то, тут же оказал сопротивление и в два счета уложил подростка на холодный асфальт.       — Окс, беги! — не своим голосом заорал Антон, пытаясь выбраться из-под тяжёлой туши. И ему почти удалось, потому что мужик отвлёкся на убегающую девушку, однако тот запутался в собственных ногах и по иронии снова грохнулся на асфальт.       — Я тебя сейчас выпотрошу вместо неё, — прозвучала фраза с такой жестокостью, что у парня волосы зашевелились от страха. То, что он отползал дальше в тупик, Шастун понял лишь тогда, когда упёрся спиной в стену. Всё это было похоже на фильм ужасов, где в тёмной подворотне Антона поймал маньяк, чтобы убить и бросить тело где-нибудь за мусорными контейнерами. Невольно юноша задумался, сколько ударов ножом ему придётся получить, чтобы умереть и не чувствовать боли, но долго эту мысль он обдумывать не смог, потому что мужик резко наклонился и схватил перепуганного подростка за горло.       — Раз уж она убежала, — проговорил он медленно, — то я изуродую твоё тело и брошу подыхать здесь.       — Нет! — прохрипел Шастун и сдавленно вскрикнул, когда почувствовал холодное лезвие у шеи. Он попытался вырваться из крепкой хватки, но костлявые пальцы лишь сильнее сжали горло.       — Ну вот и всё. Спокойной ночи, мальчик.       Юноше казалось, что его тело — неподъемный кусок мяса, не позволяющий оказать сопротивление, дать отпор, убежать. Все, что он мог делать — просто смотреть в жестокие глаза напротив.       Антон уже приготовился к вспышке боли, но услышал, как показалось в тишине ночной улицы, громкий звук, похожий на щелчок или на хруст, после которого тело бандита мешком рухнуло на асфальт в ноги парня. Шастуна будто током шарахнуло: его пробила крупная дрожь, а изо рта вырвался вскрик, который тот невольно попытался заглушить, прислонив ладонь ко рту. И только когда мальчишка поднял взгляд, он увидел Арсения, который надменно смотрел на уже мёртвого мужчину.       — Ты… — пытался подобрать слова юноша, но выходило плохо, — ты убил…       — Да, я свернул ему шею, — спокойно подтвердил Попов и хотел подойти к Антону, чтобы помочь подняться, но остановился, потому что тот сильнее вжался в стену и выставил перед собой руки в защитном жесте.       — Ты его убил, — как в бреду повторил младший и вновь посмотрел на труп. Зрелище было ужасным, а звук хруста всё ещё отчётливо слышится в голове. В юной голове не укладывалось, как можно вот так просто и без сожаления отнимать чью-то жизнь?       — Я вампир, — раздражённо произнес мужчина и бросил тяжёлый взгляд на подростка. — Человеческая жизнь для меня ничто.       — Моя тоже? — спросил Шастун и тут же пожалел, потому что услышал угрожающее рычание.       — Не говори ерунды! Я предупреждал, что убью любого, кто попытается тебе навредить, — прищурился Попов, сжимая руки в кулаки. — Ты же не думал, что это шутка?       Антон опустил взгляд на собственные окольцованные пальцы и с трудом подавил всхлип. Он старательно гнал мысль о том, что из-за него только что погиб человек, пусть даже такой. Увидеть смерть в реальной жизни, не на экране телевизора, оказалось куда более ужасно.       — Но это уже перебор! — истерично закричал Антон и указал на бездыханное тело.       — Он тебя чуть не убил, неужели ещё не дошло? — Шастун замолчал, стараясь подавить нарастающую внутри истерику, а после тихо пробормотал:       — Как часто ты убиваешь людей?       — Периодически, — будто с вызовом бросил Арсений. — Это моя природа. Если ты отказываешься это принять, то тебе даже соваться ко мне не стоило.       В голосе Попова было столько холода, что юноша поежился. Внутри бушевал целый калейдоскоп эмоций: страх, вина, паника, отвращение, жалость к самому себе. Встав на ватных ногах, Антон с трудом заставил себя перешагнуть через тело и подойти к старшему.       — В моем мире нельзя убивать людей просто так, — прошептал он, сдерживая желание закричать и разрыдаться. Шастун всегда был улыбчивым и жизнерадостным человеком, который и смерть толком не видел, а тут так близко и из-за него.       — Антон…       — А, вот вы где! — внезапно для всех появился Матвиенко и тут же уставился на труп. — О, какой красавец.       Мальчишка бросил тяжелый взгляд на Серёжу, который, кажется, даже не особо удивился.       — Он чуть не убил Антона, — вздохнул Попов.       — Понятно, хорошо, что не успел. А вообще я уже начинаю привыкать к жмурикам, — рассмеялся армянин и, заметив шокированный взгляд юноши, поспешил сменить тему. — Оксану и остальных я отправил на такси домой, с ними все в порядке.       Дальнейший диалог Шастун не слышал. Обняв себя руками, он отошёл немного в сторону и бросил взгляд на мёртвого мужчину, а вернее на его ноги, потому что смотреть на лицо было жутко. Парень простоял в прострации ещё несколько долгих минут, а после негромко произнёс:       — Его надо куда-то деть.       Мужчины тут же отвлеклись от разговора и бросили удивлённые взгляды на подростка. Антон и сам не ожидал, что предложит спрятать труп, но хуже будет, когда его обнаружат и заподозрят Арсения.       — Мы его похороним за городом, — как можно мягче сказал Матвиенко.       — А если его найдут?       — Не найдут.       — Опыт есть, — подтвердил Серёжа, за что тут же получил толчок от друга.       Армянин подогнал машину, чтобы сгрузить туда труп. Шастун уже двинулся, чтобы помочь, но Попов придержал его за руку и повернул к себе лицом:       — Не смотри.       — Но Серёжа…       — Он справится, Антош. Смотри мне в глаза.       Подросток послушно взглянул в синие омуты. Он едва заметно поморщился, когда услышал звук брошенного в багажник тела, но больше никак не отреагировал, варясь в собственных мыслях где-то глубоко внутри себя.       — Арс, я закопаю его в лесу перед перекрёстком на выезде, — предупредил Матвиенко.       — Я помогу, — вызвался мужчина, но друг остановил его жестом:       — Лучше этого домой отвезти, а то стоит ни живой, ни мертвый.       Антон краем уха уловил разговор и понял, что по-хорошему надо как-то отреагировать, подать признаки жизни, но не мог. Он будто создал защитный кокон вокруг себя, из которого не хотелось вылезать, потому что внутри было уютно и безопасно, а снаружи — мертвый человек, который ещё недавно дышал, думал, жил. Немного поговорив с Сережей, Арсений мягко взял подростка за руку и потянул за собой к месту, где оставил машину. Младший шёл туда, куда его вели, не задавал вопросов, лишь один раз оглянулся, когда Матвиенко захлопнул дверь своего авто.       Домой ехали молча, только радио нарушало тяжелую тишину. Шастун бездумно смотрел вперёд и будто ничего вокруг себя не замечал. Не заметил он и того, что вампир остановился у его дома и простоял две минуты.       — Антон, ты меня слышишь? — донесся до парня взволнованный голос со стороны водительского кресла. Он медленно повернул голову и кивнул, совершенно не понимая, что ему говорили ранее.       — Мы приехали.       Также медленно подросток повернулся к окну и запоздало понял, что от него хотят. Рука потянулась к ручке и уже потянула за неё, чтобы открыть дверь, как её накрыла другая, более сильная, не позволяя в итоге это сделать.       — Так дело не пойдёт, — сказал Арсений скорее сам себе, чем пассажиру, — сегодня будешь под моим присмотром.       Юноша лишь моргнул и вновь погрузился в свои мысли, а конкретно в яркие картинки-образы, которые быстро сменяли друг друга в голове: сначала мужик склонился над ним, чтобы убить, потом щелчок-хруст, далее тело тяжёлым мешком падает на землю, а затем это же тело закидывают в багажник и везут в лес. Мальчишке было проще принять собственную смерть, чем увидеть это всё собственными глазами.       — Антон? — снова взволнованно звал Арсений, пытаясь растормошить застывшего в дверях парня, которого до этого пришлось буквально вытаскивать из машины.       — Слышу, — голос хриплый и тихий. — Я схожу в душ?       — Конечно, я пока налью чай, чтобы согреться, — кивнул вампир и, бросив короткий взгляд, отправился на кухню.       Шастун зашёл в ванную комнату, прикрыл дверь и включил воду, чтобы для начала хотя бы умыться. Но стоило ему взглянуть на себя в зеркало, как осознание произошедшего с новой силой ебнуло по голове. Прислонившись спиной к стене, парень медленно скатился на пол и позволил первым всхлипам сорваться с приоткрытых губ. Он хотел приглушить их руками, но те тряслись настолько сильно, что контролировать их было сложно. Сердце бешено билось в груди, а из-за сбитого дыхания воздуха просто не хватало. Единственное, что смог сделать Антон — подавить отчаянный вопль. Страх и вина грызли изнутри, заставляя раны болезненно ныть. А что, если того мужчину кто-то ждал дома? Неужели так просто отнять человеческую жизнь, закончить чью-то историю? Получается, что сам Антон — убийца, а Арсений его оружие?       Из-за пелены слез и нехватки кислорода комната начала плыть перед глазами, а паника окутывала всё сильнее, заставляя парня, словно раненого и испуганного зверя, забиться в угол и тихо выть от отчаяния.       В таком состоянии его и нашёл Арсений, который принёс подростку чистую одежду, но тут же откинул её в сторону. Перепуганный до чёртиков мужчина резко опустился рядом и поднял заплаканное лицо к себе.       — Антош, я рядом, тише, маленький, посмотри на меня. Антон! — умолял вампир, поглаживая влажные щеки большими пальцами.       — Арс, прости, я не могу, он же умер… Я никогда раньше не видел… это страшно… — захлебываясь в собственных рыданиях, Шастун вцепился в руки мужчины, будто это был спасательный круг. Он чувствовал крепкие объятия, успокаивающий шепот и прикосновение тёплых губ к лицу. Арсений всеми силами пытался дать понять, что он рядом, мальчик не один. — Из-за меня умер человек!       — Прости меня, это я виноват, Антон, только я, — как в бреду шептал Попов. — Я не должен был делать этого…       «При тебе», мысленно добавил вампир. Антон плакал, кричал, но всё равно цеплялся за Арсения, пытался дышать глубже, когда мужчина буквально умолял его это делать. И лишь когда юноша притих, его осторожно подняли на руки, отнесли в комнату и уложили на кровать.

***

      Мужчина никак не ожидал такой реакции на обыденное для него дело. Да, убивал людей вампир не так часто, но относился к этому просто, особенно, если дело касалось плохих людей, которые угрожают другим жизням.       — Я могу стереть тебе память об этом вечере, — предложил Арсений, когда уложил вымотанного Антона в постель.       Подросток поднял тусклый взгляд и хрипло произнёс:       — Нет, я хочу помнить всё, что связано с тобой. Даже если это…       — Я понял, — перебил Попов. Он впервые чувствовал вину и стыд за убийство на глазах у подростка, а также страх, что теперь его будут бояться. Но опасения были развеяны тогда, когда мужчина встал с кровати и его поймали за руку.       — Не оставляй меня, — попросил Шастун, глядя своими большими и чуть покрасневшими от слез глазами.       — Дай мне минуту? — попросил вампир и, дождавшись нерешительного кивка, с привычной сверхчеловеческой скоростью скрылся из виду. Совсем скоро он вернулся с бутылкой воды и таблеткой, которую тут же протянул парню.       — Что это?       — Успокоительное.       — Вампиры пьют таблетки? — равнодушно поинтересовался Антон, бездумно глядя куда-то в сторону. У Арсения сердце болезненно сжалось от вида такого подавленного юноши.       — Я завёл аптечку для тебя, — Шастун поднял вопросительный взгляд. — Вдруг у тебя что-то заболит. Там обезбол, от отравления, от простуды, йод, зеленка, бинты, вата и ещё много чего.       Присев на край кровати, Попов про себя вспоминал, чем ещё успел закупиться, чтобы поддержать слабый человеческий организм, когда почувствовал теплое прикосновение к своей руке и приятную тяжесть чужой головы на плече.       Минут двадцать он бережно обнимал юношу, поглаживая его по волосам и периодически целуя в макушку, а когда дыхание младшего стало более размеренным и глубоким, то осторожно уложил обратно в постель и лёг рядом. Как бы сильно Арсений ни переживал за Антона, в душе он ни о чем не жалел. Он всё ещё был настроен убить любого, кто посмеет угрожать его мальчику, но делать это будет аккуратно.