Иные

***

Четверг. 8:58. Так как сон всегда занимал одно из ведущих мест в списке её любимых вещей, Т/и было более чем приятно узнать, что с Крис ей спалось раз в десять лучше.Даже не до конца проснувшись, девушка смогла скорее почувствовать разницу, чем осмыслить ее. Раньше они осознанно держали дистанцию, и это помогало отодвинуться и сделать вид, что ничего не произошло. И только сейчас ученица начинала понимать все преимущества их нынешней позиции. Кристина прижималась к ней со спины, небрежно закинув руку девчонке на пояс, и её ровное дыхание чуть щекотало Т/и шею. Тепло, казалось, исходило от неё волнами, и Т/и невольно почувствовал себя завёрнутым в большой уютный кокон. И это было хорошо, очень даже хорошо, потому что она замёрзла ночью, так что это было неплохо. Слово «неплохо» явно недооценено, подумалось девушке. Довольно смутное, но все же ничего не обобщающее, оно было простым, но значило так много. Т/и могла бы подобрать миллион слов, пытаясь описать, что чувствует, лёжа свернувшейся рядом с Крис, но «неплохо» заменяло их все. Полубессознательно Т/и нашла руку дредастой лежавшую у неё на животе, и переплела их пальцы. Дыхание той участилось, и ученице показалось, что она разбудила её, однако желания шевелиться по-прежнему не было, поэтому она решила не реагировать. Может, они и были взрослыми девушками, но подобные моменты оставались гребаной радостью жизни, и не родился еще человек, который смог бы её переубедить. Если бы Т/и могла закупорить это ощущение и продавать его в аптеках, весь мир забыл бы о бессоннице — ну, в том случае, если бы Т/и вообще захотела с кем-нибудь им делиться. Впрочем, как только девушка вновь начала проваливаться в сон, их обеих заставил подскочить громкий продолжительный стук в дверь, за которым последовал знакомый манерный голос: - дооооброе утро! Желточенко мгновенно села, уставившись на дверь безумным взглядом и не обращая внимания на упавшие на глаза спутанные дреды. Недовольный внезапным исчезновением источника тепла, Т/и перевернулась на живот и инстинктивно потянула одеяло на себя. Она не была уверена, что в начале ночи у них вообще было одеяло, но, похоже, одна из них проснулась, стуча зубами от холода, и нашла его где-то на полу. - люди в этой спальни, попрошу вашего внимания! — снова раздался голос Лауриты. - считайте это своим будильником.  - блять. — тихо выругалась Штрэфонд. Т/и смогла лишь недовольно застонать в подушку. - девочки, уже девять, пора собираться на съёмки. — произнесла Лу, даже не обращая внимания на то, что одноклассницы спят вместе. Кристина посмотрел на Т/и, которая данный момент действительно походила на труп, и вздохнула. Т/и внимательно прослушала весь короткий диалог, всё ещё продолжая притворяться мёртвой. Лу ещё раз осмотрела одноклассниц, и не торопясь вышла из комнаты. Несложно было понять, что Лаурита решила не задавать лишних вопросов, и без них всё ясно. Никто их не увидит и никто ничего не узнает — разве что они сами захотят всем рассказать. Крис же, выпрыгнула из кровати, чтобы отправиться на поиски разбросанной по всей комнате одежды. В Т/и наконец проснулось желание действовать, и она вытащила руку из-под одеяла, хватая соседку за запястье. -нет. — пробормотала она. - останься. - Т/и, мы не можем. — дредастая аккуратно высвободилась из хватки, и рука девушки безвольно упала на кровать. - давай, тебе придётся встать. — буквально через секунду на неё сверху упало что–то, что могло быть только одеждой. - вперёд. В конце концов, у Т/и получилось сесть, и она устало потёрла глаза. К её большому разочарованию, на Крис уже были брюки голубого цвета, и она разбиралась с пуговицами на рубашке. -здесь пахнет сексом. — усмехнувшись проговорила Желточенко. Т/и ухмыльнулась, начиная натягивать штаны. - да, есть такое. Застегнув рубашку, Кристина погладила дреды, и принялась лихорадочно расхаживать по комнате, в надежде найти галстук. - что мы скажем Лу? - резко спросила Т/и. - по-моему, она и так всё поняла. — пожала плечами девушка и направилась к двери, заметив чернеющую рядом с ней ткань. Перед тем как поднять футболку с пола, она потянулась, раскинув руки в разные стороны. Да, события прошлой ночи определенно давали о себе знать. - конечно, она всё поняла. — резко сказала Т/и. — и тебе плевать? Ученица замерла. Ей показалось, что температура упала сразу градусов на десять. - Лу никому не расскажет. Она бы никогда такого не сделала. Раздражение в глазах Т/и сменилось виной. - я знаю, что она так не поступит. Но это все равно неловко. — пояснила ученица. - блять, мы трахались в этой комнате, и она здесь живёт тоже. На этом столе, за который она тоже сядет ещё ни раз. - то есть, ты жалеешь об этом? — тихо спросила дредастая, скрещивая руки на груди и прислоняясь спиной к двери. Т/и подняла голову, впервые за все утро встречаясь с одноклассницей взглядом, и черты её лица мгновенно смягчились. Она пересекла комнату в два шага. - Крис. — произнесла она, очевидно, не зная, что еще сказать. Затем она подняла руку и провела большим пальцем по щеке девушки. Покачав головой, Т/и улыбнулась. — не будь дурой. - я.. — хотела бы сказать Крис, но соседка её перебила. - прошлая ночь была невероятной. Я в жизни ни о чём меньше не жалела. — ученица перевела взгляд с глаз одноклассницы на её губы и обратно. - правда. В голосе девушки сквозила настолько невероятная искренность, что Кристина не могла не поверить её словам.

***

10:03. Дорога в место, где у них будет проходить очередное задание, оказалась интересной. Т/и никак не могла избавиться от мысли, что к их с Крис отношениям присоединили заряженный электрод. Стоило Желточенко улыбнуться, посмотреть на неё случайно дотронуться до её руки, как Т/и начинало казаться, что по её венам струится чистое электричество. Они сохраняли расстояние в несколько дюймов, сидя на неудобных сиденьях и говоря о чем-то незначительном, но Т/и все равно удивлялась, как все остальные девочки не замечали так и летающие между ними искры. А может и замечали. Энергия между ними действительно была практически материальной. И это беспокоило девушку, что одноклассницы могли догадаться о тех изменениях, что претерпели их с Крис отношения в последние двенадцать часов. В попытке вести себя так, словно ничего не изменилось, Т/и вообще перестала прикасаться к Штрэфонд, боясь, что любое касание может выдать их с головой. Между ними происходило что-то новое, невероятно хрупкое и безумно ценное, и, естественно, Т/и хотела как можно дольше хранить это что-то вдалеке от чужих осуждающих взглядов. И все же это было пыткой — не иметь возможности дотрагиваться до Крис. Сейчас, когда этот барьер исчез, когда подобное разрешалось и поощрялось, желание прикоснуться превратилось в невыносимое. Зайдя в огромный особняк, девушкам сразу же указали куда идти. Это был зал. Красивый и просторный. Где их ожидала Любовь Розенберг.Психолог. Да, это то, что нужно. -здравствуйте, девушки! -здравствуйте! — хором ответили ученицы. -сегодня, я хочу услышать от каждой из вас историю о проблеме, которая беспокоит вас долгое время. — пронзительно проговорила женщина. - кто начнёт? -можно я? — вызвалась дредастая. -конечно. -я не умею выражать сильных чувств, хотя сама могу сильно выражаться. — кратко огласила проблему Штрэфонд. - я заметила, Крис. — произнесла Любовь. - ты будто не умеешь проявлять эмоции, чувства. Будто и вовсе не знаешь, что это такое. -да, в этом и проблема. -люди понимают только чувства, сходные с их собственными чувствами; другие, как бы прекрасно они ни были выражены, не действуют на них: глаза глядят, но сердце не участвует, а вскоре и глаза отворачивается. — процедила Розенберг. -так и есть. Что делать с этим, я понятия не имею. — опустив голову промямлила Кристина. -попробуй вспомнить свои давние переживаниями. — произнёс психолог. - тогда ты соединишься с эмоциями, которые ты прежде всегда старалась упрятать поглубже. В результате этого твои фибралгические боли должны уменьшиться. -спасибо, Любовь. — улыбнувшись, дредастая поблагодарила за совет психолога. -если у тебя получится, тогда мы уже поговорим наедине. -хорошо, я вас поняла. -Т/и, поделишься своей проблемой? — спросила женщина. -мне не нравится, что я закрыта в себе, и что проявляю грубость к окружающим. — объяснила ученица. — я думаю, что закрываясь и проявляя грубость к окружающим, вы делаете хуже только себе. - знаете, очень сложно быть открытым и дружелюбным, когда тебя использовали на протяжении двадцати трёх лет. — грубо ответила Т/и. - мне стоит напомнить, что прошлое осталось в прошлом. Ты больше не та девочка, которую все использовали. Нужно перешагнуть через то, что было. — процедила Розенберг. - перешагнуть? Вы серьёзно? -  серьёзно. - если вы думаете, что это так просто, то вы очень сильно ошибаетесь. Представьте, что вы прожили жизнь, а потом кто-то говорит вам, что нужно забыть всё, что было, нужно «перешагнуть через это». Вы бы смогли это сделать? — повышая тон проговаривала девушка. - я не говорю, что это просто. Если ты перестанешь быть такой упрямой, то я смогу тебе помочь, Т/и. — напористо произнесла Любовь Розенберг. - не поможете. — кратко ответила Т/и, и встав со стула направилась к выходу. - Т/и, вы же понимаете, что, уходя от проблемы, вы не решаете её? - До свидания.