Сказка - ложь, да в ней намёк

      Уютный бар, выпивка и живая музыка — что может быть лучше в субботний вечер? Константин расположился в любимом углу, устало откинувшись в кресле и потягивая виски со льдом. Сегодня выступает приглашенная группа, поэтому вместо привычного расслабляющего блюза звучит рок, по большей части совсем не тяжелый, почти попса. По той же причине в баре много «свежего мяса». Это очень на руку, потому что Константин здесь с единственной и постоянной целью — поохотиться. Этой целью обусловлен и выбор бара с особым контингентом посетителей — только мужчины.        Да, сегодня есть из кого выбрать. Это избавляет от необходимости идти куда-то еще. Константин постарался расслабиться, откинул полы пиджака и расстегнул верхние пуговицы черной рубашки. Окинул взглядом зал. Молодежь, студенты — очень удачно! Можно попробовать парочку-троечку. Лучше подобрать несколько кандидатов. Взгляд оценивающе скользнул по привлекательному блондину. Пожалуй, крупноват. Константин предпочитал тонких-звонких, поскольку и сам был неимоверно худ и высок. А у этого вон плечи какие! Нет, слишком накачан. Наверное и кубики под футболкой имеются. Блондин обернулся, почувствовав пристальный взгляд. И Константин не смог сдержать нервной усмешки. На самом деле едва не рассмеялся, потому что узнал его. Да-да, именно эта самодовольная физиономия смотрела на него с фото сегодня утром.       Промозглое московское утро.       Припарковав черный мерседес, мужчина вышел из салона, поежился, щурясь на блеклое зимнее солнце, и направился в офис. Высокий и бледный, почти болезненно худой, с напряженно прямой спиной и брезгливо поджатыми тонкими губами. Весь облик его был пронизан нервической усталостью, свойственной отпрыскам древних фамилий, древность которых кроме них самих никого не интересует. Ему очень шло обращение «господин», а лучше «сударь».       В офисе встретила такая же высокая и тощая, как жердь, администратор.       — Доброе утро, Константин Эдуардович. Вас уже ожидают.       — Ожидают, — констатировал он, внезапно закипая. Глаза недобро потемнели. Замечания о времени непременно выводили из себя. Голос зашипел рассерженной коброй. — Я всегда прихожу вовремя! Вовремя! Если кто-то заявился раньше назначенного срока — это только его проблемы!       — Да, да, конечно. Девушка в вашем кабинете, — женщина не обижалась, привыкла, — Опять бессонница?       Выпустив пар, он немного остыл, пригладил и без того идеально зализанные в хвост черные волосы. Устало вздохнул.       — Да. Доброе утро, Ядвига Карловна. Позаботьтесь о кофе.       Поправив узкий галстук и стряхнув невидимую пушинку с рукава, мужчина прошел в массивные деревянные двери.       — Здравствуйте. Позвольте представиться, Константин Эдуардович Бес. Профессор темной магии и оккультных искусств. Вам требуется помощь Темных Сил, милая барышня?       Барышня подскочила в кресле.       — Здравствуйте… Лена. То есть, Елена… Михайловна.       Молодая девушка породы "мышка серая обыкновенная". Воспитанная и порядочная. Таких очень быстро начинают звать снисходительно «Леночка» и загружают самой нудной работой. В полумраке кабинета, оформленного под библиотеку алхимика, в окружении антиквариата и магической атрибутики, девушка чувствовала себя неуютно.       — Чем могу быть полезен? Снятие порчи, приворот, венец безбрачия? Хотите узреть будущее, проникнуть в тайны прошлого?       — Нет-нет! Я… вот, — совсем смутившись, она протянула мобильник, с экрана которого нахально улыбался красавчик блондин, — Это Ваня. Мне за него замуж надо.       — Вам надо, милая барышня?       — Мама говорит… пора замуж. А Ваня — сын ее подруги. Ему скоро тридцать… и тоже пора. Мама и денег дала и вас… посоветовала…       Все понятно. Константин придвинул стопку бумаг. Будем оформлять.       И вот теперь тот самый Ваня радостно улыбался Константину от барной стойки, восприняв, естественно, усмешку на свой счет. Константин аж поперхнулся, на миг представив… Нет-уж, нет-уж! И поспешно отвернулся. Не повезло девочке Леночке. Ну, бывает. В договоре перечислены все форс-мажорные обстоятельства и ориентация объекта там тоже фигурирует. Впрочем, вряд ли девушка стала бы требовать назад деньги. Тем более Ядвига уже взяла ее в оборот…       Не время думать о работе! Мужчина сосредоточился на кандидатах.       Вечер проходил продуктивно. Константин уже проводил в туалет пару ребятишек — программа минимум выполнена. Количество давно перестало волновать, просто отдавал дань привычке. Нельзя же гоняться всю жизнь за призраком! Это семейное предание не одного предка свело с ума. Константину тоже основательно нервы помотало, став навязчивой идеей, и являлось теперь в кошмарах. Он даже подумывал забросить поиски совсем, как отец, и сосредоточиться на семейном бизнесе. Но что-то не отпускало. И почти каждый вечер он выходил на охоту. Гей-клубы и бары предоставляли определенный контингент более сговорчивых, легко дающих доступ к телу субъектов. Этого было достаточно. Становиться, как дед, хирургом, ради призрачной надежды нащупать однажды в мужском теле вожделенный кусочек металла… Увольте!       Но вот еще один парень из числа кандидатов направился в уборную, и Константин, обождав немного, последовал за ним. Отметил по пути, что с алкоголем пора завязывать, голова уже порядочно кружилась.       Константин любил этот бар в стиле «винтаж семидесятых». Везде плакаты, книги, пластинки. Даже туалеты поддерживали общее настроение. Глухие переборки между кабинками, плотные двери, плакаты на стенах, медные краны с патиной — все создавало атмосферу прошлого века и ощущение надежности. Это расслабляло. Поэтому жертвы не успевали ничего сообразить, и отбиваться начинали, когда дело было сделано.       Вот и этот тощий паренек преспокойно мыл руки, когда Константин обхватил сзади за талию, прижал, задирая футболку, и шустро нырнул рукой в свободные джинсы.       — Э! Руки убери! — вскрикнул парень, готовый защищать самое ценное.       Но Константин уже отступил. Снова нет.       — Извини, приятель, обознался.       — Извращенец! — хлопнул дверью морально пострадавший.       Константин уединился в кабинке. Нужно совмещать приятное с полезным.       Выйдя, он наткнулся на приснопамятного блондина Ваню и снова не смог сдержать усмешки. Знал бы парень, какие козни строят ему родственнички, похоже и не подозревающие о предпочтениях будущего жениха. Нервно посмеиваясь, вымыл руки и принялся вытирать их бумажным полотенцем, когда его вдруг обхватили точно также сзади и крепко сжали.       — Что происходит?!       Миг, и за ними захлопнулась плотная дверь кабинки, а сам Константин оказался прижат к той самой глухой переборке, которой только что умилялся.       — Что вы себе… мммм!       Рот неожиданно оказался занят, им завладел блондин, беспардонно протолкнув туда язык и совершенно по хамски хозяйничая внутри. Одной ладонью он придерживал жертву за затылок, а второй жадно шарил по телу, забравшись под пиджак и резво задирая рубашку. Вялые сопротивления ошарашенного Константина нагло игнорировал.       — Чего ты дергаешься, ну? — горячо зашептал парень, спускаясь жадными поцелуями по шее, — Хочешь ведь меня. Я видел, как ты смотрел. Так и жрал глазами своими голодными. Улыбался. Я все понял.       — Я бы вас попросил! — предпринял Константин еще одну бесполезную попытку высвободиться. Но алкоголь в крови играл не в его пользу.       Вжикнула молния на брюках.       — А ты попроси. Я не откажу. Мне такие нравятся. Важные, в костюмчиках, галстучках. Хочу услышать, как ты стонешь.       Он вдруг опустился на колени, сдернул с Константина брюки вместе с бельем и вобрал в рот полувозбужденный член. События развивались слишком быстро! Константин зашипел и попытался оттолкнуть от себя нахала, но тот руки перехватил и прижал к стене. Возбуждение стремительно накрывало, низ живота окатило жаром, голова закружилась еще сильнее. Слишком давно был последний раз. Константин сдался. Этот самовлюбленный кабан все равно не отпустит, пока не закончит. Знает, чертяка, что делает. Языком блондин работал получше многих, и в глотку брал глубоко, как раз, как нравилось. Член у Константина подстать ему самому — довольно длинный, хотя не слишком толстый, но мало кто мог принять его в горло целиком. А вот поди ж ты, этот справлялся. Да еще как справлялся! Мокро, жадно, с хлюпаньем и причмокиванием.       Спуская прямо в рот, Константин невольно застонал сквозь стиснутые зубы. Унесло, аж ноги подкосились.       Брюки натягивал еще в не вполне вменяемом состоянии, спеша покинуть треклятую кабинку, пока блондин занимался собой. Поправляясь кое-как на ходу, с трудом переставляя ватные ноги, заковылял на выход. Поймал официанта, наорал, спуская пар, потребовал немедленно счет и вывалился наконец в промозглую сырость московской зимней ночи.       Пока дошел до припаркованной в соседнем квартале машины, немного успокоился. Набрал «трезвого водителя», нырнул в холодный салон и, включив печку, наконец расслабился. Чего, спрашивается, так разнервничался? Ничего плохого ему не сделали, обслужили по высшему разряду. Вот только хамство обслуживающего персонала перешло все разумные границы! Дайте жалобную книгу!       Салон авто быстро согревался, и Константин окончательно успокоился в уютном замкнутом пространстве из дорогой кожи и качественного пластика.       Темные армии маршируют по улицам покоренного города, наводняют площадь. Черные доспехи, глухие забрала, люди ли это вообще? Неважно. Они преданно служат своему повелителю — Темному Властелину. Они не знают другой жизни, не требуют свободы, жаждут лишь повиноваться твердой руке повелителя.       Мрачные казематы, решетки, глухие стены. Человеческие крики и стоны разносятся под низкими сводами. Ни единого луча света не проникает в подвалы Темного Властелина. Лишь факелы освещают путь во тьме.       — Все готово, Мой Повелитель. Рабы смиренно ждут.       Палач, сжимая в руках раскаленный прут для клеймения, склоняется в низком поклоне.       За его спиной бесконечный ряд распятых людей. Все мужчины, все раздеты донага, неопрятно свисают волосатые муди. Каждого из них властелин должен проверить лично. Каждого! ЛИЧНО!       — Нет!       Константин подскочил на месте и приложился головой к низкому потолку подземелья… Какого еще подземелья?! Опять этот кошмар… Мужчина, успокаиваясь, скользил взглядом по салону собственного автомобиля. Руль, приборная панель, коробка передач, колени в потертых джинсах…       Колени?!       — А-а-а! Ты? Ты что здесь делаешь?! — снова подскочил Константин, узрев блондина на пассажирском сидении.       — Ты кричал во сне. Кошмар приснился?       — Не твое… не ваше дело! Убирайтесь из моей машины!       — Спокойно. Просто домой тебя подкину. Ты ж пьяный.       — Благодарю покорно. Я вызвал «трезвого водителя». Так что обойдусь.       — Готов вот так пустить за руль чужого человека? Нет уж! Двигайся давай!       С этими словами нахал выскочил из машины, обежал ее и, распахнув водительскую дверь, вознамерился сесть.       — Вот уж дудки! С места не сдви… Эй!       Крепкая подкачанная задница неудержимо надвигалась, хозяин ее не собирался дожидаться, когда место освободится. Константин едва успел отодвинуться, спешно спасая свои мослы и гордость. Чуть не надевшись в процессе на переключатель скоростей, неловко перебрался на пассажирское сидение. Сел, скрестил руки на груди, всем видом изображая скептицизм. Блондин завел машину, умело вырулил с обочины и выехал на проспект.       — Куда везти-то?       Константин промолчал, изо всех сил изображая олимпийское спокойствие.       — Ну, тогда прямо. Я никуда не спешу. А ты? Меня, кстати, Иван зовут. Царев. Для друзей — Ванó. А тебя — Константин, я в баре спросил. Будем знакомы! — нахал добродушно улыбнулся и протянул ладонь. Константин хмыкнул и уставился в окно. Ладонь немедленно опустилась на колено, двинулась вверх по бедру.       — За дорогой следи, недоумок!       Адрес пришлось-таки назвать, после того, как блондин заявил, что везет к себе. От сопровождения до квартиры тоже избавиться не удалось. Не помогли ни упоминания про четвертый десяток, ни доводы про очевидную разницу воспитания и интересов. Поднимаясь с подозрительно притихшим Вано в лифте, Константин пятой точкой чуял, что совершает фатальную ошибку. И оказался прав, в квартиру его практически внесли, раздели и доставили к кровати без его непосредственного участия, точнее вопреки участию. Дальше и вовсе все пошло не так!       — Почему я снизу?! — брыкался Константин, погребенный под накачанным телом. — Я старше тебя!       — Не считается.       — Я выше тебя!       — Не считается.       — А что считается? Кто сильнее, тот актив?       — Я понял. Для тебя это впервой? Угадал? — обрадовался блондин.       — Не льсти себе. Не «впервой», — передразнил Константин, уворачиваясь от поцелуев, — Но мне не понравилось.       — Со мной понравится. Вот увидишь!       — Мне уже не нравится!       — Не дергайся. Говорю же, сделаю по высшему разряду, — и заткнул рот, затолкав возмущения глубоко внутрь языком, не оставив ни единого шанса продолжить диспут.       Потрепыхавшись еще немного без видимого успеха, Константин сдался. И внезапно словил небывалый кайф от снизошедшей на него свободы. Ничего не должен, никому не обязан, не нужно стараться, удовлетворять и соответствовать. Пусть это делает Вано. Хотел? Предлагал? Даже заставил! Вот пусть теперь и соответствует. А Константин ему еще предъявит, если вдруг что пойдет не так!       И блондин с азартом принялся за дело: старался, удовлетворял и соответствовал, извлекая из процесса максимум удовольствия для обоих.       — Какие ноги! — восторгался он, наглаживая Константиновы тощие мослы на шарнирах, — Эти ноги созданы, чтобы лежать на плечах.       И складывал. И не только на плечи. Константин не предполагал, что его так сложить можно. И разложить. А главное, что от этого можно получить столько удовольствия. А вот поди ж ты! Блондин быстро нащупал нужные точки и довел партнера до умопомрачения. Неоднократно.       Однако Леночке придется поискать другого жениха. Ничего, Ядвига — лучшая сваха в столице — и без колдовства управится.       Константин спал как младенец впервые за много лет, без снов и кошмаров, и проснулся легким и отдохнувшим, несмотря на вчерашнюю выпивку и секс-марафон. Выбравшись из объятий любовника, он встал и с удовольствием потянулся. Мышцы отозвались легкой болью, скорее приятной, как после хорошей тренировки. Даже раскиданные в художественном беспорядке использованные презервативы не испортили настроения.       Освежающий душ, крепкий кофе и легкий завтрак — вот, чего не хватало для полного счастья. Первый пункт Константин выполнил без промедления, а вот до кофе не дошел, засмотрелся на разметавшегося по кровати Вано. Стоял в дверях и, улыбаясь, рассматривал светлую щетину, широкие плечи, сильные руки, живот в пресловутых кубиках и бодрый утренний стояк. Вдруг улыбка погасла, как выключили. Он забыл главное! Не проверил своего партнера. Как это могло произойти?       Константин решительно подошел к спящему и положил руку на мошонку. Нащупал под кожей крупные шарики, собрал их в горсть и слегка сжал… и мгновенно оказался распластанным под горячим ото сна телом.       — Какой ненасытный! Понравилось? Хочешь еще? — хрипло зашептал блондин.       Константин скривился:       — Зубы почисть! Воняешь! Отпусти!       Вано ухмыльнулся и ловко перевернул партнера на живот. Снова накрыл собой, вдавил в постель. Прикусил загривок, зализал, собирая капли воды с кожи, зарылся лицом во влажные волосы.       — Никуда теперь не отпущу. Я тебя давно заприметил. Красивого такого. Подойти только боялся. Ты ж в мою сторону и не смотрел. И чуть что, злился, орал. Тебя там весь персонал в баре боится. Теперь понял, что с недотраху, — хохотнул блондин, обнимая всем телом, сжимая ногами, сплетая даже пальцы. — А вчера ты мне улыбнулся, и я понял — пора!       — Ты? Боялся? — доверил Константин подушке свои сомнения, вздрагивая от будоражащих ощущений — крепкий стояк все настойчивей притирался с тылу. — Не верю! В жизни не встречал такого хама!       — Это защитная реакция. Вообще, я белый и пушистый. И очень вежливый и воспитанный. Вот смотри — позвольте войти?       И одним движением вклинился в размякшее еще со вчера нутро.       — Аа… Нет!       — Ой! Простите-извините! — наигранно испугался нахал и выскользнул.       — Мм… издеваешься?       — Опять не угадал? Тогда так? — снова вошел и неторопливо задвигался, постепенно наращивая темп. Константин не ответил, воздуха не хватило.       «Придется привыкать», — думал он через полчаса, лежа расслабленно в постели и вдыхая долетавший с кухни аромат свежего кофе.       Укол, который он явственно ощутил во время прощупывания, мог говорить об одном — поиски закончены! Его жизнь отныне неразрывно связана с Иваном. "...В богатстве и бедности, в болезни и здравии, пока..." ну и дальше по тексту. Семейное предание сулило сказочные богатства, немеряную силу и прорву времени, чтобы всем этим воспользоваться. Однако оно умалчивало, как извлечь пресловутую швейную принадлежность из «тайника». Вещица-то явно волшебная, а все магические действия строго регламентированы Тайным Советом.       «Может быть она как-нибудь сама? Естественным, так сказать, путем? Тогда даже и делать ничего не придется… кроме того, что уже делаем,» — думал Константин, прислушиваясь, как мечта всей его жизни гремит посудой на кухне. Он был счастлив и спокоен впервые за долгие годы.       А сказки что? Врут сказки! Не так все было…