Репетитор

Конец августа всегда нравился мне погодой. Солнце так приятно греет — не жарко, не холодно. Печалило только одно: ехать к ученице два часа ровно. Давно мне так не везло, стоит признаться. Однако сегодня я проведу только пробное занятие и после чего мы уже решим, подходим ли мы друг другу. Ожиданий особенных я не стоила, мне было просто интересно и радостно вернуться к репетиторству. Работа на складе в магазине одежды — выматывала. Нужно было отвлечься на что-то кроме учёбы и отношений, которые, судя по всему, уже стремятся к концу. Именно этими размышлениями я и «развлекала» себя всю поездку. Жизнь круто изменилась за последние пару лет. Я прошла через множество тяжелых и грустных вещей, несколько раз пыталась закончить всё это, но в итоге всё-таки справилась со всем. У меня наконец-то появились друзья, о которых я даже не могла мечтать. Мне удалось наладить отношение с мамой и теперь я чувствую что она поддерживает и любит меня. Периодически я размышляю — а что было бы, если я не пошла учиться в университет? Как бы выглядела сейчас моя жизнь? Студенчество было лучшим временем в моей жизни. Мы с подругами прогуливали пары, ездили в разные города (и даже страны!), устраивались на одну и ту же работу, дружили с преподавателями и действительно были счастливы. Сейчас почти ничего не изменилось, однако ощущение тепла от воспоминаний до сих пор помогает справиться с периодически наступающей апатией. Помню нашу первую поездку в Ярославль. Это была весна, кажется, апрель. На улице слякоть, кое-где ещё валяются остатки снега, но уже тепло. Мы идём с Ирой и Ритой к вокзалу на каблуках — все такие красивые — и решаем посмотреть на время, чтобы удостовериться что успеваем. Поднимаем глаза на часы — 14:23. А поезд отправляется в 14:25. Помню как мы бежали с чемоданами, на каблуках по лужам и смеялись из-за нелепости ситуации. К слову, на поезд мы всё-таки успели и поездка, определенно, удалась. Я еду уже час. Даже немного устала — давненько мне не приходилось ехать так далеко на работу. Не люблю метро. Здесь всегда душно, темно и сыро. Подземный транспорт ужасно угнетает меня своей обстановкой и хочется поскорее выйти на свежий воздух. Здесь всегда думается только о печальном. Внезапно на меня нахлынули воспоминания школьных лет. Вот я, мне одиннадцать лет, и мой красивый желтый пенал выкидывают из окна, потому что я не одолжила однокласснице свою любимую ручку. И даже после школы одноклассники не оставили меня в покое — подкараулили в парке, через который я шла домой, и попытались побить. В тот день я много плакала. Это был не первый случай — до этого меня не раз задевали — но видимо он стал решающим и привёл к моему первому в жизни нервному срыву. Дома тоже было некомфортно. Жила я только с мачехой и её мамой. Отец умер несколько лет назад, и им пришлось забрать меня к себе. Они оформили опеку, видимо, чтобы получать пособия, потому что до меня им особого дела не было. Помню, как тогда пришла домой, вся опухшая с красными глазами и мачеха строго спросила что со мной случилось. Видимо, моя детская душа устала от всего этого ужаса и я всё выпалила на одном дыхании. Не думаю что она поняла хотя бы половину, на самом деле, потому что я так сильно рыдала что одну половину слов выкрикивала, а вторую не было слышно из-за слёз и соплей. Помню её глаза. Я ожидала всего, чего угодно — удара, крика, пощечины. Даже была готова к тому, что меня выгонят на улицу за такое поведение, потому что до этого меня наказывали даже за небольшую оплошность. Но она тоже заплакала и обняла меня. Тепло, очень тепло, даже горячо! Она наговорила мне так много всякого разного. Я даже не вспомню сейчас, как долго мы с ней болтали после этого. Но с того дня наши отношения очень сильно изменились. Уже в более взрослом возрасте она рассказала, из-за чего так относилась ко мне после смерти отца: я напоминала ей о нём. Каждым сантиметром своего лица. Но она полюбила меня, поэтому не смогла отдать в детский дом. Но и оставить себе для неё была непосильная ноша и каждый вечер она боролась с собой, плакала и винила себя в том, что слишком строга ко мне. Простила ли я её? Видимо да. Я не чувствую больше того зла и обиды, как в одиннадцать лет. Да, она была не рядом, когда мне было это нужно, но потом она появилась и только благодаря ней у меня всё получилось. Теперь я называю её «мама». Съехала от неё я давно. Ещё в 18. Перешла на второй курс, нашла работу и начала заниматься собой. Когда мне удалось вот так отсоединиться — стало немного проще понимать себя и жить в гармонии с собой. Началась новая жизнь. За размышлениями я не заметила, как прошла добрая часть пути. Осталось пересесть в последний автобус, и я буду на месте. Люблю наземный транспорт. Есть в нём какое-то своё очарование. За окном открывается превосходная картина: зеленые деревья, поддающиеся порыву ветра, немного качаются из стороны в сторону, словно в каком-то своём, только им понятном, танце. Солнце светит, через окно автобуса в салон пробивается свежий воздух. Виды из окна всегда по-особенному меня вдохновляли. Даже когда много-много раз проезжаешь по одному маршруту — замечаешь новые и новые детали. Всё постоянно меняется, всё в движении. В один день стоит дерево — а на следующий день его нет. И что с этим деревом случилось? Вандалы? Федералы? Может какой-то сектантский книжный клуб решил пустить его на бумагу? Неизвестно! Полагаю, именно благодаря моей огромной любви к мелочам я сохраняю «детскую» искорку, которую так сильно в себе люблю. — Девушка, конечная! Я дёрнулась. Меня настолько заворожил вид из окна, что я слишком засиделась. Я извинилась и быстро вышла из автобуса. Огляделась: этот посёлок — небольшой таун-хаус с очень красивыми домами. Много зелени, красивые дорожки и высокие заборы. Я бы с удовольствием здесь жила! Однако улицу я не помню, поэтому пришлось открыть приложение и посмотреть ещё раз. — Так, Ростова 25? Большой двухэтажный белый дом… Сориентировавшись, я без труда нашла нужный дом и позвонила в домофон. Однако мне не ответили. Ни через минуту, ни через полторы. И я уже хотела нажать на кнопку вызова ещё раз, но внезапно железная калитка открылась и ко мне вышла милая девушка. На вид ей было лет 20. Судя по всему, она только проснулась и очень торопилась: волосы были растрёпаны, макияж был частично стёрт, а на плечи был накинут огромный вязанный желтый плед. В этот момент солнце вышло из-за облаков и осветило её белые, словно снег, волосы. Это выглядело как тот самый момент из фильмов, когда главный герой влюбляется с первого взгляда в незнакомку, а потом оказывается что она — его родственная душа, которую он искал всю жизнь. — Марина? Марина! Здравствуйте! Проходите. Она пошире открыла калитку, давая мне пройти во двор. Кажется, я немного засмотрелась на неё, поэтому пару секунд не понимала, что от меня хотят. Но ступор прошел и я неловко шагнула во двор. — Добрый день. Спасибо. — я немного улыбнулась и смутилась. Она была очень красивой. — Могу я узнать, как вас зовут? Меня должна была встретить Роза, но, полагаю, вы — не она. — Ха-ха, да. Я точно не Роза. — Она посмотрела на меня, — Меня зовут Лиза, и это меня ты будешь учить литературе! Жду не дождусь! — Она ещё раз осмотрела меня с ног до головы и широко улыбнулась. — Кстати, ты выглядишь совсем не так как на фото. Это комплимент, если что, — сказала девушка и направилась в сторону дома, — сколько тебе лет? Сначала я немного опешила от обращения на «ты». Я не привыкла, чтобы со мной так общались незнакомые люди. «Вот нахалка» — пронеслось у меня в голове, однако я решила не портить первое впечатление о себе и ответить спокойно. — Спасибо за комплимент. Мне 24. Елизавета, а где ваша мать? Мы с Розой договаривались обсудить некоторые детали моей работы перед первым занятием. — О, мама ждёт тебя в доме. Чайник кипятит наверное. Сейчас чаем поить будет! Не отвертишься. Она подошла к входной двери, дернула за ручку и жестом предложила мне войти. Переступив порог, я сразу услышала как вскипает чайник и уловила запах чего-то сладкого. В переписке Роза показалась мне очень строгой и сдержанной личностью. Почему то моё воображение сразу же нарисовало мне высокую, худую женщину с острыми чертами лица и убийственным взглядам. Однако, пройдя на кухню, я увидела маленькую пухлую женщину с очень красивыми рыжими волосами. Она была в большом пушистом халате и в таких же пушистых тапочках. — Марина, рада вас видеть! Как денёчек? Хорошо доехали? Я улыбнулась. В доме стояла очень спокойная и умиротворяющая атмосфера. Тепло и уютно. Вправду говорят: дом — лицо хозяйки. — Всё хорошо, Роза. Спасибо за беспокойство. Погода прекрасная, так что доехала хорошо. Женщина, отправив свою дочь наверх «убраться» предложила мне присесть и поговорить. Я поставила свой рюкзак на стул и села рядом. — Марина, я очень рада, что вы согласились поработать с нами. Лиза — сложный подросток. Мне кажется, — она немного наклонилась в мою сторону и прошептала, — что у неё одни только мальчики в голове. Она до сих пор не знает, чего хочет и это меня беспокоит. После фразы про мальчиков я немного хихикнула. Сразу вспомнила, чем были заняты мои мысли в старшем классе. К слову — это были точно не мальчики. Хотя о учёбе, в тот момент времени, я думала меньше всего. — Поняла вас, Роза. Думаю, мы с ней поладим, — я улыбнулась и посмотрела в окно, — учебный год только начался, так что у нас ещё много времени на подготовку, так что думаю мы сможем провести его максимально продуктивно. Роза посмотрела на меня с благодарностью и улыбнулась. Мы обговорили ещё несколько важных моментов. Она предложила мне оплату в два раза больше, чем я писала в своей анкете, и это меня приятно удивило. А так же хотела оплачивать мои поездки сюда самостоятельно, но я отказалась. Это было действительно лишним. Лиза вернулась примерно через пятнадцать минут. Мы как раз успели обговорить всё, что нужно было и пришло время приступать к первому занятию. Когда я зашла в её комнату у меня возникла только одна мысль: «А что я вообще могла ожидать от комнаты подростка?» К слову, её комната никак не вязалась с её стилем. Лиза выглядела как лучик солнца. Во всем: яркий макияж, желтый плед на плечах, белые штаны, какие-то фенечки, браслетики и кольца на руках. В тот момент на ней были большие золотые серьги в форме сидящей девушки. Ну а комната… Из светлого здесь было только окно, занавески и кровать. Хотя, могу предположить, в шкафу тоже было много яркой одежды. Все стены обклеены плакатами. Я даже знаю несколько групп! Кстати, творческий беспорядок всё-таки настиг меня (хотя Лиза клялась маме, что всё убрала к моему приходу), и я нечаянно наступила на какого-то плюшевого медведя. Слава богам, я не упала, а медведь отделался небольшим «ушибом». Её стол стоял прямо перед окном, а рядом была дверь, ведущая на балкон. Стол, к слову, очень большой. На нём стоял небольшой мольберт, ноутбук и зеркало. Я заприметила большой книжный шкаф. Помимо классики и фантастики там красовались труды философов и парочка странного вида книг. Об их содержании я бы предпочла не знать… Лиза посадила меня около балконной двери и немного приоткрыла её: — Так будет комфортнее, — она улыбнулась и села рядом, — тебе чай принести? Или мама уже напоила? — Спасибо, не нужно. — В моей голове ещё раз пронеслось слово «нахалка». — Лиза, не могла бы ты обращаться ко мне на «вы»? Во-первых я твой педагог, во-вторых мне так привычнее, договорились? — Она кивнула. — А сейчас расскажи мне пожалуйста о своих успехах в этом предмете и в целом о планах. Она села на соседний стул и посмотрела на меня. Скрестила руки, положила их на колени и начала свой небольшой рассказ. Я всегда просила ученика рассказать о себе и о том, что он хочет получить от наших занятий. Во мне живёт уверенность что это самое главное. Нужно не тупо преподавать предмет и вбивать в человека знание, а понимать, что ему нужно ему от этого предмета. А вдруг её литература совсем не понадобится? В итоге мы только потеряем время. Рассказ Лизы получился не очень содержательным. — Вообще нет у меня никаких планов, Марина Львовна, — заключила она, — мне нравится то, что сейчас происходит. Но что-то всё-таки надо делать. Иначе мама расстроится. На самом деле мне этой информации было достаточно. Я уже продумала план наших занятий так, чтобы если что можно было в любой момент углубиться в предмет и не упустить ничего важного. Однако настрой её мне не понравился. Что-то у неё не так и я это чувствую. Но разве это мои проблемы? Нет. А раз так, то моя работа — преподавать ей этот предмет и создавать комфортную рабочую атмосферу для нас обоих. — Хорошо, я тебя поняла. Значит сегодня мы не будет проходить что-то конкретное, — я подняла свой рюкзак, достала оттуда заранее подготовленный тест для проверки знаний и положила его рядом с собой, — поэтому ты сейчас напишешь мне вот этот тест. Следующие пару минут я объясняла что конкретно хочу увидеть в итоге. Мне не нужны были ответы «из воздуха» и я попросила быть её максимально честной. На всё про всё ей было дано тридцать минут. Это было всё время, которое у нас осталось. Пока она решала задания я ещё раз оглядела её комнату: потолок огибала гирлянда. В некоторых местах она свисала и я не думаю что так было задумано. Смотрелось странно. А ещё я только сейчас заметила небольшую стопку рисунков на полу около шкафа. Там же стояло несколько холстов. На одном из них я разглядела солиста группы «The Retuses» и в моей голове произошел ещё один диссонанс. Теперь она казалась ещё более негармоничной. Стиль, комната и музыка совсем разные и… неподходящие ей? Как всё это может сочетаться в одном человеке? На самом деле этот портрет напомнил мне о том, как я ходила на их концерт в Москве. Удивительный вечер был. Мало того, что мы попали под дождь, так и сами артисты задержались на час. Но это определённо того стояло! После концерта меня охватили такие необычные эмоции, что я заплакала. Музыка — удивительная вещь. Она может рассказать о человеке намного больше, чем он сам. — Марина Львовна, я сделала, — она протянула мне несколько листов с заданиями и покраснела. Я пробежалась взглядом по заданиям и заметила много пустого места. Но заострять на этом внимания не стала — сама попросила её быть честной. — Спасибо Лиза, — я положила листы себе в рюкзак, — красивый портрет, кстати. Её глаза загорелись, и она сама перевела взгляд на холст. — Спасибо! Я очень люблю эту группу. Даже была на их концерте в прошлом году. Мне так понравилось, хотя я под дождём промокла, а потом мы ждали их целый час, ха-ха! Я немного удивилась тому, как тесен мир и рассказала о том, что тоже была на их концерта в тот день. После чего мы немного поболтали о музыке и она проводила меня до двери. Роза осыпала меня вопросами сразу после того как мы с Лизой вышли из комнаты. — Уже уходите, Марина? Как вам первое занятие? Есть у нас шансы какие-нибудь? Про полупустой лист с тестом я говорить не стала, поэтому заверила её, что шансы определённо есть и мы успеем подготовиться к предмету. Мы договорились о следующем занятии — оно будет ровно через неделю, и попрощались. Вечерело. Я подошла к остановке в надежде на то, что автобус приедет быстро и мне повезло — ждать его пришлось совсем недолго, так что домой я вернулась до того как солнце зашло за горизонт. Всю дорогу я любовалась вечерними пейзажами пригорода. Уже в метро я решила проверить тест, который мне написала Лиза. Сказать что я была в шоке — не сказать ничего. Как при таком количестве классики в книжном шкафу можно путать Лермонтова и Пушкина? Удивительная девушка! Хотя, кто сказал, что наличие классической литературы даёт знания? Может это просто для красоты. «Кажется будет очень весело», подумала я, открывая дверь своей квартиры. Было тихо. Подозрительно тихо. Обычно в это время мой молодой человек играет или слушает музыку. Всегда были какие-то звуки, когда я приходила домой. А сейчас ничего? Я обошла квартиру и никого не нашла. Посмотрела на часы: без двадцати минут десять. «Хм… Он бы предупредил меня, если бы его задержали на работе, или что-то вроде того». Мною было принято решение не паниковать. Я приняла душ, вскипятила чайник, налила чай, села. Думаю о том что сейчас чувствую. Счастлива ли я? Пожалуй да. Мне всегда нравилось преподавать и это хорошо у меня получается. Но эта Лиза… Она меня очень напрягает. Растёт какая-то внутренняя тревога, какое-то опасение. Посмотрим что из этого получится. Думаю это будет намного интереснее, чем я думаю. Ещё и Коли всё нет и нет. На часах уже половина двенадцатого. Обычно он не позволял себе так долго задерживаться, не предупредив меня. Мы с ним знакомы уже четыре года. В последнее время часто ссоримся по самым маленьким причинам. Это раздражает и меня и его. Познакомились мы в лагере. В тот год меня отправили на смену к малышам. К слову — терпеть не могу маленьких детей. Он был братом одной моей подопечной. Та девочка — Галя — так сильно боялась в первый день, что покусала меня, когда я пыталась её успокоить. Потом Колю вызвали в лагерь, чтобы поговорить о поведении его сестры. На собрании я впервые увидела его: он был чуть выше меня, безумно красивый, голубоглазый и с приятным низким голосом. Рядом с ним Галя сразу успокоилась. На собрании было решено, что девочка отправится домой, так как лагерь для неё место очень неподходящее и всю смену она не выдержит. После собрания Галя подошла ко мне и извинилась. Попросила помочь собрать её вещи и проводить до автобуса. Конечно же я согласилась. Наконец-то я увидела её спокойной. На самом деле она очень приятная и умная девочка! Вот что с людьми делает стресс… Уже когда мы подошли к автобусу, Коля подошел ко мне и попросил номер телефона. Оказывается, он всё это время стоял и наблюдал за мной. Мы поговорили пару минут и он уехал. В следующий раз мы увиделись только через месяц. Вернувшись из воспоминаний в реальность, я пришла к выводу, что он сегодня не придёт и поэтому мне стоит лечь спать. Завтра у нас будет серьёзный разговор и нужно быть готовой к нему хотя бы физически. Бегать от сложившейся ситуации больше не получится, а это значит что завтра будет очень сложный для меня день. С мыслями о том, что завтра может настать официальный конец нашим отношениям я легла спать. Утро началось с телефонного звонка.