Когда идёт дождь - слёзы надежды

Спустя 5 лет Питер: Это довольно-таки дождливый город, но красивый Антону тут очень нравилось. Он открыл свою галерею и ему нравилось творить, рисовать все эти линии, башни, дома, прям как архитектор, но он художник архитектурной живописи! В этот день у Шастуна не было никакого настроения весь день, в сё что он рисовал — перечёркивал и выкидывал в урну. И вот сейчас разбитый и подавленный он шёл домой, да ещё и попал под ливень, но вдруг у него резко закружилась голова из-за чего он сел на ближайшую скамейку, перед глазами пролетает белая вспышка и снова всплывают воспоминания… " Тош, на улице ливень давай дома посидим,  фильм посмотрим,  м? — говорил Арс медленно подходя к Антону сзади, а он в свою очередь с грустью в глазах смотрел на улицу, где так усердно шёл этот злосчастный ливень, Попов обнял Антона за талию и мягко прошептал ему на ушко — пожалуйста. Ей богу, у Шастуна чуть стон не вырвался, он повернулся к Арсу лицом и не успев ничего сказать, как тот уже впился в его губы.» И как только перед глазами Шастуна эта белая вспышка сморгает, так у Антона глаза наливаются такой болью столькими воспоминаниями и осознание того, что этого больше никогда не будет, у него истерика, самая настоящая, столько боли в один момент. Он смотрит на свои ботинки и понимает насколько больно всё это ведь. — Не было и дня, чтобы я тебя не вспоминал, всё это у меня получилось только благодаря тебе, ведь только когда я вспоминаю о тебе, у меня появляется вдохновение. По лужам шлёпают чьи-то кроссовки и остановились они перед Антоном — Спасибо тебе, что не забыл меня — на него перестал литься ливень, ведь над ним держали зонт, чёрный. Шастун поднимает своё заплаканное лицо на этот до боли родной и знакомый голос и видит перед собой мать его Попова и произносит вслух — Походу у меня уже галлюцинации от такой любви к тебе. — Нет Тош, в этот раз не галлюцинации, я настоящий — Он стоял и улыбался. Шастун улыбнулся и сказал — я видел твой труп. — Это был не мой труп, тебе же ведь сказали не поднимать простыню, так ведь, — Шастун сщюрился и начал вспоминать, а ведь верно. — Тогда я лежал в другой палате под капельницой,» прости, но так надо было», мне Паша так сказал. — Паша мразь. — Сказал Антон. — Ну и к черту, даже если ты и галлюцинация  — срать. — Антон резко встал со скамейки и бросился обнимать любимого, тот выронил зонт и обнял его в ответ, очень крепко. — Почему тебя так долго не было? — Спрашивая это, Антон рыдал ему в шею. — Так надо было, зайчик мой, так надо было. Они посмотрели друг на друга и поцеловались, незнаю сколько длился этот поцелуй, но довольно-таки долго, такой жадный, страстный, голодный и родной. Наконец-то они отлипли от губ друг друга, уткнулись в шеи друг друга и сказали это заветное: — Я люблю тебя, Арс, очень и очень сильно! — Я тоже тебя люблю, Тош, и больше никогда не брошу и ни за что уж не отпущу!