Inktober

Дженни в очередной раз обдумывает свое решение, в результате которого она оказалась там, где оказалась — на шумной вечеринке, которых она терпеть почти не может, в самом незаметном углу комнаты, потому что сил ее больше нет. Она наблюдает за людьми и происходящим без выраженного интереса с гложущим чувством внутри — быть здесь и делать себе больно — хороший план только для мазохиста со стажем, но не прийти на вечеринку по случаю дня рождения лучшей подруги она не может тоже — все оправдания звучат нелепо, а щенячьи глаза Чеён — что ж, приходите, когда найдете что-то более милое и более убедительное. Дженни берет с ближайшего стола столько стаканов, сколько в состоянии унести за один раз с возможностью прихлестывать хотя бы из одного — три, если говорить о конкретике — и пробирается туда, где стояла — в углу, который она уже успела посчитать своим, стоит Джису. — Я помогу. — то ли спрашивает, то ли утверждает она вместо приветствия, и Дженни только кивает — вместо «привет», «хорошо» и «спасибо» сразу — осторожно отдает Джису один из стаканов и без тоста делает глоток из одного из своих. — Кислятина. — Дженни не сдерживается в комментарии и вместо голоса шипит почти, кривя лицо — пить это и не получать удовольствия — хороший план только для мазохиста со стажем, но быть на вечеринке по случаю день рождения лучшей подруги, в которую Дженни влюблена по уши, на трезвую голову она не может тоже — собственные наставления игнорируются, а голос разума в моменте — что ж, приходите, когда её сердце перестанет терять ритм от одной только мысли о Пак Чеён. Джису согласно мычит, пытаясь разглядеть, что в бокале — впрочем, скорее из слабого интереса и необходимости занять время, чем из реальной необходимости знать. — У Чеён всегда был сомнительный вкус на алкоголь — наконец говорит она, вспоминая прошлые вечеринки и более спокойные ужины — Дженни неопределенно хмыкает и ведет плечом — дает напитку второй шанс и заканчивает один из бокалов — привыкания это что-то не вызывает — Дженни лицо все также кривит и жмурит глаза. — На алкоголь и парней. — невесело констатирует она, откидываясь на стену и смотрит теперь не на Джису. Джису прослеживает взгляд Дженни до конечной цели — там Чеён у стены зажимает какой-то — её — парень — высокий, подкачанный, с волосами по плечи и руками в татуировках — эти самые руки сейчас находятся там, где Джису уже просто неловко смотреть — она возвращает взгляд к Дженни, которая все еще смотрит — без стыда, но с болью и одновременно злостью и неприкрытым раздражением. Дженни залпом выпивает свой второй стакан и в этот раз даже не морщится — кислое нечто не может сделать хуже, чем ей есть сейчас — на другом конце комнаты Чеён подается вперед и целует горячо — целует не ее — Дженни вспоминает бесспорное «для хуже всегда место найдется» и невесело улыбается. — Боюсь, тебе нужно больше, чем два стакана. — качает головой Джису, ласково похлопывая ее по плечу — вся злость в Дженни сменяется грустью и простым человеческим желанием разреветься — она хочет напиться, но не хочет пить — одно без второго невозможно и это то, над чем можно подумать — она качает головой, слабо улыбается Джису и спешит на веранду — подышать, выдохнуть, развидеть. Джису идет за ней не сразу, за что ей Дженни безмерно благодарна — она рассматривает созвездия, вспоминая те, что знает и те, что они рассматривали с Чеён — вдыхает и выдыхает на четыре счета, борясь с подступающими слезами и собой — получается неплохо, но есть битвы, выиграть которые просто не суждено. Когда Джису возникает рядом с ней и протягивает стакан воды, Дженни ей улыбается — искренне и благодарно — она не хочет напиваться, но пить хочет — маленькие глотки приводят в чувства другие, кроме всепоглощающего чувства любви к Чеён и детской обиды на судьбу за то, что любовь неразделенная. — Хочешь поговорить? — интересуется Джису, рассматривая звезды, и иногда Дженни — она о созвездиях не знает ничего, но о Дженни знает многое. — Он ей не подходит. Знаю, это не мне решать, но он… Он ничего о ней не знает. — в Дженни грусть снова трансфигурируется в злость, и она даже не пытается что-то с этим сделать — просто чувствует здесь и сейчас, без ущерба окружающим — кроме себя самой. — Он неплохой парень, но он даже не пытается, Джису. Он принимает ее как должное и даже не знает, что подарить ей на день рождения, какой фильм выбрать в кино или как поддержать ее, если она устала. — Дженни жестикулирует активно, но выглядит устало — от мыслей и эмоций, от себя самой и невозможности влиять на ситуацию. — Это мелочи, да, но он даже не пытается, и мне… Мне больно на это смотреть, но Чеён счастлива с ним или хочет таковой казаться. И это не мое место, чтобы возникать. Даже на правах лучшей подруги. Они молчат, глядя с веранды вдаль — Дженни думает о своем, Джису — о чужом. — Ты любишь ее, да? — уточняет Джису — на всякий случай, даже если очевидно все — Дженни только кивает, по-прежнему молча. Джису накрывает ее руку на перилах своей и сжимает — вместо «хорошо», «я понимаю» и «спасибо за доверие». Дженни возвращается в комнату можно сказать вовремя — в центре комнаты парень с татуировками на руках и волосами по плечи пытается ответить на вопросы об имениннице — и проваливается на каждом — полупьяная толпа находит это забавным и даже милым — Дженни находит это достойным того, чтобы закатить глаза. Она подходит ближе, прорезая себе путь непосредственно к эпицентру действий — податливые тела гостей охотно пропускают ее, не забывая, правда, неосторожно обляпать чем-то из бокалов — у Дженни нет никакого желания возмущаться — есть желание Чеён в глаза посмотреть и спросить, а счастлива ли она. Когда Дженни доходит до центра, парень озвучивает очередной вопрос, глуповато — хоть и, черт возьми, очаровательно, улыбаясь. — Твои любимые цветы? Я не знаю, детка. — он смеется — искреннее, но Дженни чувствует, как от смеха веет безразличием и немного угрозой. — Любые, что я тебе подарю? — его улыбка кривовата с подтекстом, который Дженни читать не хочет — только глаза закатывает в очередной раз — она правда пыталась находить это милым и забавным, но нет — это не мило, и не забавно больше — для нее никогда — это кажется неуважительным к Чеён, детским и ее это злит. Дженни из плотного кольца людей выпадает прямо в центр — туда, где этот горе-парень импровизирует с ответами и пытается казаться смешным — Дженни не знает, как это получается, но ситуацией решает пользоваться — выхватывает карточку с вопросом у него из рук, пробегается глазами и усмехается в неверии с привкусом горькой победы. — Её любимые цветы — розы нежно-розового цвета. — Дженни в конце добавляет «олух», но только в своей голове — не хочет устраивать сцен и заходить слишком далеко — а потом плюет на все и тянется за стопкой уже пройденных карточек. — Стандартный заказ на кофе? В это время года тыквенно-прянный латте. Фильм, который никогда не разочаровывает? Третья часть Гарри Поттера. Идеальное свидание? Пикник, милая фотосессия, знакомство с новым песиком, рисование, смотреть на ночное звездное небо и… — Дженни отвечает быстро и уверенно, не слишком тщательно стараясь скрыть насмешку с привкусом боли — замолкает, поднимает глаза сначала на Чеён — она в определенном замешательстве и больше не выражает ничего — а потом на ее парня, который беспомощно смотрит то на Дженни, то на карточки в её руках, то на Чеён. — Ты хоть на что-то из этого ответил? — когда ответа не следует, Дженни только качает головой — она разочарована, но не удивлена. — Вечеринка продолжается, ребята, игра окончена. — Дженни разгоняет людей как голубей в парке — люди, как и голуби, расходятся неохотно, но все же расходятся. Дженни хочет перед Чеён извиниться — и может быть перед ее парнем, но это неточно — но Чеён не видно нигде — уходить не попрощавшись некрасиво, но оставаться Дженни не хочет тоже — она обходит дом несколько раз, заглядывая даже в знакомые с прошлых ночевок комнаты — в одной из них обнаруживаются Джису и Лиса — Дженни захлопывает дверь так быстро, как может, про себя одобряюще подмигивая старшей Ким — кто-то времени не теряет. Чеён она так и не находит — её парень сидит на диване в отнюдь не гордом одиночестве, подозрительно заинтересованно поглядывая на танцующих чуть в стороне девушек — извиняться Дженни передумала, а закатывать глаза уже слишком банально — она хватает свою куртку в прихожей и выходит — на улице прохладно — отрезвляюще, освежающе и просто хорошо — Дженни куртку накидывает все же и неспешно бредет к своему дому — благо это недалеко и в такси необходимости нет. Она отходит всего на несколько десятков метров, когда слышит за собой частые шаги и голос, кричащий её имя — Дженни останавливается, разворачиваясь на сто восемьдесят — несколько секунд, и в неё, обнимая, влетает Чеён. Чеён всхлипывает ей в плечо, прижимает ближе — Дженни обнимает ее, поглаживая по спине с самым ошарашенным видом — разбирает среди всхлипов «я так зла на тебя» и «я тебя тоже люблю» и не понимает ничего, кроме того, что на Чеён одна футболка и кофточка легкая — не для погоды этого вечера. — Пойдем в дом. Ты замерзнешь, а нам это не нужно. — ласково шепчет она и дожидается слабого кивка. — Ты идиотка. — отстранившись говорит Чеён и бьет ее в плечо — Дженни щурится немного, но потом смеется. — И это говорит мне человек, который выбежал в такую холодину из дома без куртки. — Ты знаешь, о чем я. Ты могла сказать мне раньше. Ты могла просто сказать мне. Дженни хмыкает сама себе — если бы она могла сказать, она бы сказала — но молчит, ускоряясь в сторону дома — они все решат позже — а сейчас им нужно тепло и немного времени — а еще протрезветь окончательно и не наделать глупостей — кроме тех, что уже сделаны и возврату и обмену не подлежат. Ждать ответа до утра и снова возвращаться на эту вечеринку — это для мазохистов со стажем, но Дженни Чеён ждала так долго и подождет еще, потому что это того стоит.