Inktober

Чеён снова обнаруживает себя на крыше — со смерти Джису прошло уже два года — два года скорби, терапии и попыток вернуть в жизнь в нормальное — или самое близкое к этому — русло. Она выполняет если не все, то многое, из наставлений психолога и психотерапевта, и это правда помогает — Чеён не может этого не признавать, да и отпираться нет ни сил, ни смысла — она старается не отказываться от хорошей жизни только потому что Джису своей лишилась — дается тяжело, но больше не невозможно. Она выполняет многое, но не все — отучить себя от крыши она так и не смогла — но и не то чтобы сильно уж пыталась, раз уж на то пошло — она пыталась врать терапевту, но на долго ее не хватило — рассказала как есть — что на крыше спокойно и свободно, и можно в себя заглянуть — а еще к Джису ближе, даже если просто кажется. Чеён обнаруживает себя на крыше снова — на той же, что и два года назад, хотя переехала уже в другой район, но возвращается все равно — на этот раз джинсы целые и даже плед с собой, чтобы от ветра укрыться — в наушниках неизменно все тот же плейлист. Чеён кутается в плед и плюхается у любимой стены — тут на покрытии можно видеть «тут была Чеён» — фигурально — буквально только что-то нескладно нацарапанное и выведенное под порывами ветра в порывах эмоций. Чеён говорит вслух, но тихо — так, чтобы только она и Джису слышали, а большего ей пока и не надо — общаться хочется, и доктор говорит, это хороший знак, но Чеён за два года потеряла многих вокруг себя — как будто потерять Джису было недостаточно. Чеён не замечает, но слышит крик — сквозь ветер, музыку и гул её собственных мыслей пробивается что-то пронзительно отчаянное — слишком реальное, чтобы быть галлюцинацией — слишком острое, чтобы пропустить и сделать вид, что не она не заметила. Это скорее рефлекс и что-то простое и человеческое внутри, чем реальный интерес к происходящему и жизни в целом, но Чеён поднимается и плейлист на паузу ставит — выходит из-за угла, ею самой назначенным её, и видит то же, что и слышит — боль, отчаяние и полную безысходность. Все это выглядит как девушка примерно её возраста — волосы растрепаны, макияж растекся от выплаканных чувств — она бьет кулаком по стене от всех невыплаканных — Чеён думает о том, что делать — вариантов немного, но даже их она перебирает слишком долго — когда ее внимание возвращается к девушке, та уже стоит почти у края крыши. Чеён смотрит, глотая ртом воздух и стараясь не поддаться панике — она не готова видеть смерть — она не готова об этом думать, она не хочет — думает, что понимает эту девушку — может ее понять, но она не может дать кому-то умереть — не в ее смену. Она кричит, но это звучит как шепот — она кричит снова и снова и почему-то бежит вперед, пока девушка не шагнула на край, а потом и за него — все ощущается как во сне — том самом, страшном, где не получается ни бежать, ни кричать — проснуться не получается тоже. — Не делай этого! — Чеён наконец в зоне слышимости и видимости — девушка вздрагивает и поворачивается к ней — Чеён отмечает, что слезы ее едва ли испортили, но что-то внутри нее точно оборвалось — это видно по тусклым глазам и кривой вымученной улыбке. — Я не… Я не собираюсь — ветер доносит до Чеён слабый ответ, и она выдыхает — это хорошая новость — а их в последнее время — годы — было, пожалуй, не так много — Чеён ближе и протягивает впереди себя руку — Чеён видела такое в кино — и в жизни тоже видела, только она была тем кто хватался — возможно, пришло время что-то менять. Девушка смотрит на нее то ли с недоверием, то ли из-за слез не видит просто — но за руку берет и шагает навстречу осторожно. — Я не собираюсь. — снова повторяет она — Чеён ей верит, но от края отводит все равно — возвращает в свой угол, одалживает плед и молчит недолго, а потом говорит: — Хорошо, что не собираешься. — Я… Спасибо — у девушки голос дрожит до сих пор, но разбирать слова уже проще, и Чеён ей улыбается слабо — сама себе удивляется — поводов для улыбки было еще меньше, чем хороших новостей. А потом девушку пробивает — она говорит, что ее Дженни зовут и только что она потеряла дедушку, который растил ее, и что она просто не знает, как с этим справиться и как принять это — что все кажется абсолютно несправедливым и неважным и никаким вообще — она хочет, чтобы мир схлопнулся и забрал это все с собой, а потом, чтобы развернулся и все было как прежде и этого кошмара никогда не случалось. Чеён ее слушает и поглаживает по плечу через плед — молчит, потому что что сказать не знает — слова тут редко помогают и она это как никто другой знает — но об этом молчит тоже. Они сидят на крыше до самой темноты — Чеён дослушивает плейлист и плачет почти не заметно — Дженни видит, но не спрашивает — приглашает только на успокаивающий чай в пекарню на первом — потому что им обоим это нужно, а еще потому что отблагодарить хочет за доброту и время — Чеён соглашается, мысленно улыбаясь Джису — возможно, эта маленькая победа над собой и смертью будет ее маленьким началом.