Истекая кровью

Стоя за воротами Конохи, пора было выдвигаться на новую миссию к Орочимару. В этот раз лёгкости и чувства свободы не было — ведь миссия будет нелёгкой.

***

Прошла неделя. За это время Саске успел убить Орочимару и собирался найти Итачи, чтобы сразиться с ним. — Наруто, думаю, нам надо разделиться. Я сражусь с ним. — Как скажешь. Но я не уйду далеко. Если что — я тебе помогу. За это время отношения Учихи с Узумаки определённо улучшились — стали более тёплыми и доверительными, что не могло не радовать их обоих.

***

Итачи ушёл на большое поле, зная, что скоро придёт Саске — и ждать долго не пришлось: он уже стоял за его спиной. — Нашёл меня, брат? — спокойно произнёс Итачи, нарушая затхлую тишину. Он медленно обернулся, в его глазах полыхнул Шаринган. — Ты наконец-то не прячешься, — голос Саске дрожал не от страха, а от жажды мести. — Столько лет… Столько лет я жил ради этого. — Столько лет ты был глупым мальчишкой, — Итачи сказал спокойно, но без прежней холодности. — Что теперь? Убьёшь меня? Саске сделал шаг ближе, сжал рукоять меча. — Ты забрал у меня всё — и сам знаешь. Ты же сам хотел моей мести, — его голос хрипел. Итачи шагнул к нему навстречу. — Если хочешь моей смерти — бери. Но сначала выслушай. Саске рванулся вперёд — рука дрогнула, но меч не коснулся Итачи. Лезвие застыло у горла брата. — Что ещё ты хочешь мне сказать?! Зачем ты снова играешь со мной?! Итачи спокойно смотрел прямо в эти полные боли глаза. — Я больше не хочу играть в эти глупые игры, Саске. Я просто хотел, чтобы ты жил. Я хотел сделать тебя сильнее. Если хочешь — бей. Но знай правду. — Что? Сделать меня сильнее, убив весь наш клан?! — Нет. Это была моя миссия. Я сделал это ради Конохи. — Что ты несёшь? Коноха важнее семьи? — Иначе был бы большой мятеж, и все всё равно бы погибли. — Тогда почему ты молчал всё это время?! — Я сделал всё это ради тебя. Но теперь у меня есть другой смысл жизни, и я не хочу драться с тобой. Когда Саске немного успокоился, они ещё поговорили о миссии Итачи. Кусты зашевелились — значит, пора было идти. — Саске, вернись в Коноху. — Я убью Данзо — и вернусь. Обещаю. — Хорошо. Я тебя понял. Но обязательно вернись, — понимая, что Саске бы ни при каких обстоятельствах не отступил, Итачи сказал это первым. Да и хотелось, чтобы этот ублюдок поскорее сдох.

***

Итачи уже стоял с Наруто — пора обсудить важное. — Итачи, я правда не хочу больше быть ниндзя. Давай не будем возвращаться в Коноху. — Наруто, ты хочешь стать отступником? Ты уверен? — Да. И я уверен, что ты сам не хочешь жить в Конохе. — Тут я не уверен… Просто я не знаю, куда ещё податься. — Всё же ты хочешь в Коноху, верно? Итачи чуть стыдливо кивнул. — Хорошо. Я тебя понял. Я уйду из АНБУ и не буду брать ежедневных миссий. Мы построим дом вдали от людей, но в пределах Конохи — и будем там жить. Ты согласен? — Как скажешь, Наруто. Мне не важно, где жить.

***

Уже находясь в Конохе, шиноби ушли со службы АНБУ в отставку. Пора начинать новую жизнь, пора искать дом. Завтра нужно будет начать поиски крыши над головой, а пока что — вечер. — Итачи, я думаю, нам стоит обсудить кое-что важное, — сидя на скамейке рядом с Учихой, начал разговор Узумаки. — Ты прав. Пора прояснить это. — Всё началось ещё в тот день, когда я впервые увидел тебя. Я восхищался тобой. Я хотел найти тебя, быть с тобой. Это чувство, эта цель делали меня сильнее. Со временем это не прошло, пока я не понял, что влюблён в тебя. А встретив тебя, я убедился в этом. Возможно, это больная привязанность, но я всем сердцем люблю тебя и посвящаю тебе всю свою жизнь… — говоря на одном дыхании, у Узумаки под конец выступили слёзы. Разум был затуманен, а действия — неконтролируемы. — Если честно, Наруто, я всё время думал о тебе. Я тоже хотел тебя увидеть. Я корил себя за то, что я какой-то не такой… Как можно так привязаться к ребёнку? Но ты вырос. Теперь это нормально. Теперь я могу сказать, что твои чувства взаимны, — не дожидаясь ответа, Учиха затянул Узумаки в поцелуй. А после новая пара отправилась в квартиру Наруто — для слияния их душ. Пора было прояснить отношения и чувства друг к другу.

***

Ночь в доме Наруто была на удивление тихой. Шум дождя за окном успокаивал, капли мягко стучали по подоконнику, будто закрывая их двоих от всего мира. Итачи сидел рядом, опустив взгляд на свои ладони, будто что-то взвешивал внутри себя. Наруто лежал, укрывшись одеялом лишь наполовину, глядя прямо на Учиху — спокойно, нежно и впервые без всякой злости или надменности. Итачи нежно положил руку на бедро Узумаки и тихо сказал: — Ты хочешь этого? — Голос был тихим, но в нём не было холодной отстранённости, лишь усталость и желание наконец перестать держать всё в себе. Наруто кивнул — не сказал ни слова, только лёгкое движение рукой, будто звал Итачи к себе ближе. Учиха медленно наклонился и тихо провёл пальцами по щеке Наруто. Руки у него дрожали едва заметно — он всегда был холодным и точным, но сейчас не мог скрыть, как ему страшно что-то испортить. — Прости, что всё так долго, — тихо выдохнул Итачи, склоняясь ближе. — Я хотел сказать тебе всё это раньше… — Ты здесь. Этого достаточно, — перебил его Наруто и чуть улыбнулся, утыкаясь лбом в его грудь. Итачи опустился рядом. Их дыхание смешалось — так близко, что будто и воздуха другого не осталось. Его ладонь легла на шею Наруто, а другая — сжала тонкие пальцы блондина, будто боялся, что тот исчезнет. Поцелуй вышел мягким — совсем не похожим на прошлые редкие прикосновения, которые были скорее пробами и сомнениями. В этот раз это было как обещание. Тёплое, осторожное. Без спешки, без грубости — только они двое, в маленьком мире за запертой дверью. Наруто неловко сжал пальцами ткань рубашки Итачи, будто хотел быть ещё ближе. — Не отпускай… — едва слышно выдохнул он, отрываясь от поцелуя всего на секунду. — Никогда, — ответил Итачи, зарываясь пальцами в волосы Наруто. Его голос дрожал, но в нём впервые не было ни тени лжи или недосказанности. Итачи, всё ещё нависая над Узумаки, осторожно целовал линию ключицы, отодвигая его кофту. Учиха слышал, как Наруто вздыхает ему в волосы. Движения были неторопливы — как будто они боялись разрушить это хрупкое спокойствие. Нет спешки — есть только тепло, которое наконец наполнило всё внутри. И где-то в этой тишине, в звуках дождя и сбивчивого дыхания Наруто вдруг понимает, что впервые за долгое время ничего не болит — ни в сердце, ни в мыслях. Итачи держит его так бережно, будто обнимает не тело, а душу. А когда всё заканчивается, они лежат рядом, и Итачи прижимает его к себе, гладит кончиками пальцев по спине, будто запоминая каждый вдох. — С тобой я чувствую себя самым счастливым на свете, — не сдерживая эмоций, сказал Наруто. — Я тоже, — сказал Итачи, улыбаясь, и нежно поцеловал Узумаки в макушку.