Неправильная дружба

Чем более странным нам кажется сон, тем более глубокий смысл он несет. © Зигмунд Фрейд

      Погода разбушевалась, словно о чем-то предварительно предупреждая. Всю неделю лил сильный дождь, из-за которого не было абсолютно никакого настроения. Бушующий ветер гнул ветви деревьев, срывая с них и так заметно редеющую листву. Все дороги были покрыты огромными грязными лужами, в которые услужливо опускались сорванные листья, кружащие сначала в замысловатом танце, а затем тратящие свою грациозность и превращавшиеся в ничего не значащие разорванные листы. Крупные капли барабанили по окнам, пугали и заставляли намокнуть каждого жителя данного района, начиная от скитающихся и брошенных котят, заканчивая каким-то громко ругающимся мужчиной, попавшего чисто случайно под гнев стихии. Стены домов покрывались совершенно не эстетичными разводами, а подъезды окружали со всех сторон запахом затхлости и сырости, погружая в состояние осенней хандры, отчаяния, безысходности и щемящего чувства тотального одиночества.       Ноен не боялся дождя. Он сидел перед окном, стараясь зарисовать непогоду и отразить ее особенную атмосферу. По скомканным листкам бумаги можно было понять, что дело продвигалось отнюдь не хорошо. Юбэнкс отложил делание домашнего задания, чтобы запечатлеть какой-то особый вид их не шибко богатого района, но даже здесь потерпел неудачу. Настроения абсолютно не было. Ничего не хотелось, а от ливня за окном вообще хотелось свернуться в теплое одеяло, лечь в кровать и ждать безоблачного утра как чудо. Идти в школу под такую угнетающую погоду претило.       Юбэнкс провел ладонью по своему лицу, пытаясь сбросить усталость как наводнение. За окном по-прежнему бушевала природа, родители едва громко о чем-то переговаривались на кухне, размеренно тикал циферблат часов, и собака в ногах тихо сопела. Воцарившееся спокойствие убаюкивало, поэтому Ноен позволил себе дать слабину и незаметно даже для себя погрузился в сон, который, на удивление, оказался странным и оставлял после себя смутное чувство беспокойства.       Он очнулся неожиданно. Юбэнкс еще около нескольких минут не понимал, что это был сон. Ноен находился в пустом пространстве и от растерянности не знал, куда себя деть. Он шел вперед, на тихий зов и яркий свет, как банально бы это не звучало. Он всё шел и шел, но никак не мог дойти до конца. Ноена начало это сильно пугать. Когда Юбэнкс планировал запаниковать, вдруг он наткнулся лбом на появившуюся темную дверь. Он зашел в нее и подошел к стоящему прямо перед ним зеркалу. Ноен пристально рассматривал себя, будто желая что-то разглядеть, однако его лицо оставалось размытым. Тогда Юбэнкс опустил взгляд и заметил таз с водой. Находясь в полном непонимании ситуации, он зачерпнул пригоршнями воду, но лишь затем осознал, что вода была чрезмерно грязной, а его руки были в крови. От страха Ноен вскрикнул и вытащил руки из мутной воды. В ужасе рассматривая собственные ладони, он в каком-то паническом неверии следил за тем, как на них постепенно прорисовывались болезненные ссадины и темные синяки.       Юбэнкс снова поднял взгляд на зеркало, однако теперь увидел сзади себя черный пугающий силуэт, который смотрел пристально только на него, не шевелясь, не моргая, а лишь следя за движениями Ноена. Он вновь закричал, силясь отшатнуться от непонятного нечто, которое протягивало к нему свои костлявые руки и шептало дребезжащим голосом его имя. — Но-о-о-ое-е-ен… — Юбэнкс попытался убежать, но бестелесное существо явно передвигалось быстрее, поэтому вмиг настигло его и крепко прижало к себе, не отпуская, но и не делая ничего страшного. Однако Ноена колошматило на грани панической атаки, так как он искренне сотрясался в ужасе от того, что не знал, что этому чудищу надо от него, он даже опустил голову, не желая лицезреть черные глаза напротив и кровожадную улыбку. — Ноен, — повторил силуэт уже более четко и требовательно, сменив голос на какой-то смутно знакомый. — Посмотри на меня, — вторило существо, подцепляя длинными пальцами подбородок Юбэнкса и поглаживая его по скуле. Ноен лишь сильнее ужаснулся, взглянув в голубеющие глаза на фоне кромешного мрака. Нечто напоминало кого-то, но абсолютно не утешало. Лишь голубые глазницы немного успокаивали, так как заставляли вспомнить былые чувства.

Вспышка.

— Чейз?.. — шокировано выдал Ноен, не успев заметить, как это имя вырвалось у него из уст. Он закрыл себе рот обеими ладонями. Во внутренней клетке бились ожившие бабочки, имеющие такой же пронзительный лазурный цвет с черными крапинками на крылышках. Он запретил себе думать о нем, о своих чувствах. Он запретил своему подсознанию ставить подобные спектакли во снах. И оно вполне слушалось хозяина, но… Что-то изменилось. Эмоции на лице силуэта разгладились, и тот позволил себе незначительную улыбку. Такая же, как и у него. — Спи, малыш Ноен, мы еще встретимся, — существо поцеловало его в лоб, после чего трясущийся подросток погрузился в другое небытие.       Очнулся Юбэнкс с не сорвавшимся криком на губах и засевшим в груди паническим страхом. За окном гремела гроза, а молния сверкала слишком ярко, даже для такого светлого человека как Ноен.

***

      Несмотря на надежды, которые обуревали парня весь вечер, утро выдалось на впечатление пасмурным и серым. Дождь больше не лил как из ведра, однако редкие капли всё равно попадали за шиворот и заставляли неприятно морщиться из-за пробегавшего холодка. По пути в школу Ноен разглядывал одиноко и мрачно стоящие многоэтажки, из которых выходил и заходил всякий сброд, отдаленно напоминающий людей. Стараясь держаться подальше от пропитанных насквозь спиртом алкоголиков, он завернул в один проулок, всё время оглядываясь. Юбэнкс подошел к коробке, стоящей в самом конце, и осторожно присел на корточки. На его лице расплылась улыбка, когда он заметил, как из нее выползли два маленьких котенка, которые жалобно мяукали. Ноен достал из рюкзака свой школьный обед и накормил бедных котят. Убедившись в том, что они поели, он встал и продолжил свой путь в школу.       Школа Логанвилля, особенно в его районе, всегда казалась куда более неприветливой, чем являлась. Вероятно, она действительно была такой. Девочки, которым по четырнадцать, одевающиеся весьма распутно и ведущие себя легкомысленно; парни, которым чуть больше шестнадцати, занимающиеся сексом с этими самыми девочками и издевающиеся над ними и их психикой, а затем бросающие, на что те размазывали слезы вместе с косметикой, ведь каждая из них имела серьезные проблемы с вниманием; подростки, сталкивающиеся с различными проявлениями насилия в семье, где пьяный вусмерть отец избивал всех, но никто из них не решался давать отпор; старшеклассники, проецирующие свою агрессию из-за ебанутых предков, на тех, кто не мог им противостоять; весельчаки, не пропускающие ни одной вечеринки, которые резались и плакали по ночам; отличники, которые страдали из-за давления одноклассников и родителей и прыгающие из окон с пятого этажа; серые тени, которые наблюдали за всем этим безобразием, творившемся в стенах школы, фасад которой сверкал великолепием и пестротой различных цветов и скрывал постепенное разложение каждого всяк туда входящего; и те, кто слишком рано постиг всю жестокость суровой реальности, стремящиеся спрятаться в своем выдуманном радужном мирке, который появлялся, стоило положить белую таблетку себе на язык и проглотить — всё это составляло основные касты школы Логанвилля.       Рвота, кровь, слёзы, истерический смех, побои, пошарпанные стены, измученные лица всех и каждого, разбитые надежды и поломанные мечты — всё это вызывало абсолютное безразличие в глазах тех, кто побывал здесь хотя бы пару недель, и неимоверный ужас у тех, кто не знал, что человек может опуститься до подобной низости. Ноена пугали эти все безумства, творящиеся поначалу в приличном заведении, но затем он привык, вернее, приспособился выживать, не встревая в чужие разговоры и не попадая ни в одну из основных каст. Он приучился казаться невидимкой и старался избегать всех подозрительных личностей. На собственном горьком опыте Юбэнкс выучил, что в здесь, в настоящей преисподней, нет смысла кому-то доверять, это опасно и даже может стоить собственной жизни. Вначале тебе может показаться, что этот парень абсолютно доброжелателен и действительно стремится стать твоим другом, а затем ты держишься от него подальше, узнавая ту правду, о которой никогда бы не задумался. К примеру, то, что этот самый парень, который предлагал тебе маленькие конфетки и помощь с уроками у себя дома, изнасиловал множество мальчиков и девочек, и ты вполне мог стать его следующей жертвой.       И никто ничего с этим не делал, даже не пытался, всем было абсолютно поебать. Ноену тоже «посчастливилось» столкнуться с подобным, когда его несколько раз чуть не изнасиловали в стенах школы, которая сулила родителям безопасность их чада, однако постоянно ему везло, и он имел удачу избежать подобного ужаса. Но он всегда боялся, что однажды судьба завершит раздачу бесплатного везения, и в следующий раз он лицом к лицу столкнется со всей этой мерзостью. От подобных навещающих его мыслей ему становилось тошно, из-за чего он стремился не думать об этом и не предполагать ничего, вытряхивая всё негативное махом головы.       Сейчас же он шел вперед, прижимая к своей груди учебники, будто бы спасательный круг, и пугливо осматривался, не желая наткнуться на кого-то, кто мог бы прицепиться к нему даже просто за то, что он дышал. По пути в класс Ноен в который раз сталкивался с повсеместным насилием: старшеклассники открыто насмехались над младшими, давали подножки, закидывали бумажками, выливали на них мусор, разбрасывали личные вещи, рвали одежду, а самое унизительное — заставляли слизывать слюну с обуви или, того хуже, отсасывать… Юбэнкс был довольно чувствительным к подобным зрелищам, поэтому всегда прятал взгляд, чтобы не натыкаться на эту мерзость.       И нет, он не был равнодушным, в отличие от многих других, однако он ясно осознавал свои возможности против разъяренных парней. Заступиться за кого-то означало добровольно подписаться на такие же издевательства. Так и сейчас где-то вдалеке слышались выкрики, маты, ругань, чудовищный смех, пробирающий до дрожи, кровь, слёзы и мольбы… Ноен поглубже вобрал воздуха в легкие, проходя мимо и заходя в свой класс, в котором сборище людей было не таким жестоким, но таким же сломленным. Он был рад, что судьба всё же благоволила ему, и ему удавалось держаться от тех кошмаров, что творились с другими, подальше. Однако…