Сирена

- Эвва, соизволила вернуться?! - голос Венеры был холоден, а акцент на букве «в», который она делала каждый раз, когда произносила имя дочери, выдавал недовольство и презрение. Обернувшись, глава клана подплыла к юной саири и ее длинные темные, как самая глубокая впадина океана, волосы мягко колыхнулись и обвились вокруг хвоста. Заметив это, она раздраженно дернула плавниками и пряди, подчиняясь ее воле, послушно распутались. Венера была неотразима во всем: светло-голубые глаза, волосы, которые были длиннее чем у других сирен, красивые голубоватые плавники и прекрасный лик. Да, ее образ был прекрасен с головы до кончика хвоста, выделялся и не оставлял ни единого шанса на соперничество. Однако за притягательной оболочкой скрывалось убийственное нутро: Венера могла в одиночку погубить экипаж большого судна. По этой причине предыдущая глава клана, родившая сына, сделала ее своей преемницей. В назначенный срок Венера стала супругой Онила и приняла новые обязанности. «Сейчас или никогда!» - Мама, я хотела поговорить с тобой, - Эвва старалась держаться как можно уверенней. – Зная о том, что меня ждет, я поняла, что не смогу… - Ты понимаешь, что говоришь?! – голос Венеры взлетел на несколько тонов и был полон гнева, а в светлых, ранее пустых, глазах начали вспыхивать маленькие огоньки ярости, грозящие перерасти в бушующий подводный вулкан. - Нет, пожалуйста, послушай! – юная саири обещала себе быть твердой и спокойной, как скала, но после нескольких слов матери почувствовала, как барьер, за которым она пыталась спрятать свои эмоции, стал медленно и безудержно рушиться: сердце учащенно забилось, а в душе вскипела жгучая злость от этого невыносимого взгляда родных когда-то глаз. - Ты же знаешь, я не смогу быть главой клана! Мои ровесницы скормили акулам по двадцать – тридцать моряков, а я - ни одного! Меня высмеивают и обсуждают из-за того, что я не умею петь! Но все скрывают свою неприязнь лишь из-за уважения к тебе! Разве есть смысл в том, чтобы вести клан, который тебя не выносит? Они меня не примут! - полный мольбы голос только разжег пламя внутри Венеры. - В том, что ты выросла бездарной и слабой, нет моей заслуги. Лишь ты сама виновата в том, что не имеешь моего восхитительного голоса и что весь клан смеется над тобой! Думаешь, я не вижу, что у тебя кишка тонка исполнить обещание наших предков? Жалкие людишки для тебя важнее собственного народа! - вулкан взорвался. Мать громко кричала на дочь, совершенно не сдерживая внутренний огонь. Эвва же начинала чувствовать, что выступившие слезы жгут ей глаза, и попыталась как можно скорее уплыть подальше от матери. Однако та с невозможной скоростью вцепилась пальцами в ее запястье и, оставляя глубокие царапины на тонкой коже, жестко сказала: - Я еще не закончила! Ты станешь главой, и это не обсуждается! - Но почему мне нельзя самой выбрать пару? Сьюзелин, Миелла, Неира - они будут с теми, кого полюбили. Почему же я должна связаться с сыном главы клана Доры? Пойми, я не готова к этому. Дай мне еще времени! Ты не можешь… - Что я не могу? Заставить тебя исполнить свой долг перед нашим кланом?! – гнев Венеры достиг высшей точки. – Я выбрала Дейна, чтобы приструнить тебя и дать при твоем статусе хоть каплю авторитета, неблагодарная тварь! Глава будет позором, но Дейн обеспечит нам уважение других кланов! И ты ничего не сможешь изменить. После этих слов Венера грубо отбросила от себя расцарапанную руку, вода вокруг которой окрасилась в красный, и презрительно продолжила: - Скоро прибудет Дейн. Поэтому плыви и встреть его, как подобает будущей главе, а не мягкотелому моллюску. Покажи себя с лучшей стороны, если таковая имеется, - взгляд голубых глаз упал на разодранное запястье. – И сделай что-нибудь с рукой, этого никто не должен видеть. «Как же ты сейчас отвратительна! Глаза вот-вот выпадут из орбит», - подумала Эвва, зажав пальцами ноющую от боли руку. Саири чувствовала, как печаль, злость и обида сжимают ее изнутри, и поэтому хотела как можно скорее оказаться там, где ее никто не увидит, в единственном месте, которое было способно помочь ей выплеснуть накопившиеся вновь эмоции. Она плыла сквозь толщу воды так быстро, что в глазах начинало рябить от проносящихся рядом камней и косяков разноцветных рыбешек. Очень скоро впереди показались густые заросли ярко-красных водорослей. Саири влетела в свое единственное убежище и обессилено опустилась на песок. Перестав сдерживать внутренне напряжение, она разрыдалась, пытаясь выжать из себя тяжелый ком самых разных эмоций, вставший поперек горла. На секунду могло показаться, что жизнь в океане остановилась, а неподвижная толща воды будто прислушивалась к громким всхлипам сирены… Вскоре сил на слезы не осталось, а в груди поселилась давящая пустота. Эвва, обнимая себя за плечи, лежала на спине и смотрела на мягко колышущиеся водоросли. Их приятный красный цвет успокаивал и дарил чувство защищенности. Поэтому, каждый раз, когда саири хотелось побыть наедине с собой, она приплывала сюда. Однако густые заросли не могли спрятать ее от собственных мыслей: «Почему все это происходит именно со мной?! Почему, почему… ПОЧЕМУ???» Поток мыслей унес Эвву в тот день, когда ее жизнь бесповоротно изменилась…

***

Словно стая маленьких морских коньков, юные сирены кружились в потоке теченья, а их громкий смех разносился по всей округе: - Миелла, догоняй! - Сейчас поймаю! - Миелла, изо всех сил старалась догнать Эвву, и, вытянув руку, коснулась кончика ее хвоста. - Попалась! - Ааа, щекотно, щекотно! – Эвва радостно захохотала. Маленький вазури Кит, еще не успевший отдышаться после игры, громко засмеялся, услышав смех подруги: - Ты что, касатка? Смеешься, как касатка! – саири переглянулись и снова звонко засмеялись. Когда от смеха у всех троих начали болеть животы, они опустились на мягкий песок и облегченно выдохнули. Вдруг Миэлла спросила: – Эвва, тебе уже устроили тот сюрприз, о котором твоя мама говорила? - Неет, - протянула саири. - Уже целый месяц жду, а мама ничего не говорит! - Эхх, скорее бы… Тебе теперь целых десять лет, ты такая взрослая! И волосы такие длинные, почти до попы. Я тоже такие хочу, – восхищенно сказала Миэлла и грустно посмотрела на волосы друга. - У меня такие же, как и у Кита. - Ээй, когда мы вырастем, мы будем как родители, с такими же длинными волосами, -успокоила подругу Эвва. - Навеерно… После этих слов юные сирены замолчали, а Эвва задумалась о том, что же приготовила для нее мама. Прошлой ночью саири не могла уснуть от нетерпенья, а при мысли о сюрпризе на ее лице появлялась счастливая улыбка. Внезапно неподалеку раздался знакомый голос: - Эвва. «Наконец-то!» - Маамаа, - радостно вскрикнула саири и быстро подплыла к Венере, оставляя за собой облако песка. - Ну что, ты готова? - с мягкой улыбкой обнимая дочь промолвила сирена. – Тебе исполнилось десять, и в подарок я открою твое истинное предназначение. Отец Эввы, взгляд которого был полон гордости, добавил: - Теперь ты совсем взрослая. Взяв родителей за руки, маленькая саири плыла сквозь густую толпу, которая с улыбкой на лице поздравляла ее. Атмосфера создавала ощущение праздника, поэтому Эвва, оказавшись в центре внимания, чувствовала себя самой счастливой во всем океане. Сквозь шум пробилась едва слышная мелодия, которая почти сразу пропала. Подняв голову, саири посмотрела наверх, в ту сторону, откуда послышалось пение, и увидела вдалеке своих соплеменников, которые опускались с поверхности по парам. «Что же они приготовили для меня?» Довольно скоро процессия приблизилась к месту, которое показалось Эвве странным. Морское дно разрезала неглубокая впадина, из краев которой торчали осколки разной величины. Проплывая мимо, саири видела в них размытые зыбкие отражения: свое, отца и матери. Осколков было так много, что Эвве показалось, будто она плывет сквозь зеркальные заросли. Внезапно края впадины расширились и сирены оказались на небольшой открытой площадке, усеянной множеством пар. Именно их видела Эвва издалека. Однако присмотревшись к соплеменникам, маленькая удивилась: «Почему некоторые сирены неподвижны? А низ тела у них какой-то странный.» Внезапно возникнувшая мысль заставила радость в ее глазах потухнуть и уступить место зарождающемуся страху. Перед ней были не только сирены, но и … люди. Мертвые люди. «Что происходит?» - За мной милая, - Венера отпустила руку дочери и поплыла вперед, к толпе. Эвва почувствовала, что ее сердце начинает биться все быстрее, и попыталась снова ухватиться за руку матери, но та быстро отдалилась от нее. - Маам, мне страшно, - испуганно позвала саири, но Венера не ответила. Эвва от страха не могла пошевелиться, лишь смотрела на то, как мать подплыла к одной из старших саири, которая передала ей неподвижное тело. Внезапно над головой саири щелкнули огромные челюсти. Эвва с ужасом посмотрела вверх и увидела два ряда острых кривых зубов. Большая белая акула медленно проплыла над песчаным дном и приблизилась к Венере, которая звучно крикнула на всю впадину: - Эвва, ты станешь будущей главой нашего клана! Твоя судьба – защищать свой народ от этих ужасных и отвратительных существ! – с этими словами она бросила мертвое тело в пасть акулы. В ту же секунду чудовищные зубы начали безжалостно рвать человеческую плоть, вода вокруг окрасилась ярко-алым. Толпа радостно загудела, а Эвва в немом страхе смотрела на счастливое лицо матери, которое показалось ей безумным, и не могла осознать произошедшего. Из ступора юную саири вывел тихий звук, раздавшийся возле ее хвоста. На песок упала голова, бледное лицо которой было обезображено жутким выражением: налившиеся кровью глаза, широко раскрытый в немом крике рот и разодранная в клочья кожа и белеющая в глубине ран кость. Эвва громко закричала и ринулась прочь, подальше от ужасного зрелища. Слезы застилали глаза, и почти не разбирая дороги, она плыла, то и дело врезаясь в острые осколки зеркал, больно ранясь, а когда наконец всплыла над проклятой впадиной, помчалась вперед и не останавливалась до тех пор, пока перед затуманенным взглядом не появилось красное пятно. Им оказались густые заросли водорослей, которые стали спасительным укрытием, в котором спряталась дрожащая от безудержного страха и пронзающей тело боли маленькая саири. Чтобы не видеть множественные порезы на своем теле и страшный цвет крови, Эвва взглянула вверх и вновь разрыдалась: с поверхности длинной цепью спускались сирены, вновь и вновь бросая своих жертв на растерзание акулам…

***

Эвва не могла остановится. Вновь и вновь прокручивая в голове события того страшного дня, она думала: «Нет, я не хочу быть похожей на Венеру, не желаю становится безжалостной убийцей и отбирать жизни невинных людей! Я не стану связывать свою жизнь с тем, кого ни разу не видела и рожать от него ребенка!» «Но разве у меня есть выбор?» - Эвва в растерянности пропустила сквозь пальцы мелкий песок, на котором лежала, но внезапная мысль заставила ее вскинуть голову и посмотреть наверх, туда, где заканчивался океан и начиналась суша. – «Но ведь… я могу пройти превращение и в одиночку? Могу сбежать и обрести человеческое тело. Тело…» - сирена посмотрела свой хвост и представила на его месте две тонкие ноги. – «Да, я стану похожей на обычных людей. И может… смогу остаться среди них?» Новая идея уверенно звучала в голове, но вдруг послышался едва слышный голосок сомнений и страха: «Но ведь превращение, совершенное без лунного света, принесет немыслимую боль! Если я сделаю это сегодня, не дождавшись полнолуния, смогу ли выдержать? А если и выдержу, что потом?! Не зная ничего о человеческом мире, выживу ли в нем? Много ли я знаю о человеческой жизни, смогу ли я?» На миг показалось, что расставание с родным океаном, семьей и всеми, кто был ей когда-то дорог станет невыносимой пыткой, но воспоминание, не покидавшее ее никогда, придало смелости: «Какая бы участь не ждала меня на суше, она точно будет лучше такой жизни! Но почему же мне так страшно?» Эвва с трудом поднялась, посмотрела на бескрайний водный простор и, сжав руки в кулаки так, что ногти впились в ладони, бессильно воскликнула: - Не знаю, не знаю! – тяжесть, висевшая на душе тяжким грузом, не пропала. Однако нужно было собраться с силами и плыть туда, где ее, возможно, уже ждали. Поэтому Эвва глубоко вздохнула, успокаивая себя, и окончательно поднялась с камня. Ноющая боль в руке напомнила о себе в тот момент, когда саири отплыла от густых красных зарослей. Из-за потока нахлынувших эмоций и воспоминаний она совсем забыла о расцарапанном матерью запястье. Почти равнодушно посмотрев на поврежденную кожу, Эвва вернулась и сорвала длинный красный лоскут. Обмотав водорослью запястье, на котором тонкими полосами алели следы материнских ногтей, она, возможно в последний раз посмотрела на место, которое всегда защищало ее, саири подумала: «Пусть часть моего убежища будет со мной, так будет спокойнее.» Красные колыхавшиеся водоросли, движимые морским течением, словно махали ей на прощанье, желая удачи. Эвва, стараясь не заплакать вновь, тоже помахала им рукой и поплыла на встречу со своим «избранником»…