Отказ

— Я тебе нравлюсь, – невозмутимо произнёс Джостен, наблюдая за равнодушной реакцией Миньярда, который лишь улыбнулся уголками губ. — Я тебя ненавижу, – поправил он, вскинув взгляд на Нила, — разве это одно и то же? Допивая обжигающий горло алкоголь, Джостен лишь молча обогнул Эндрю, едва не задевая того плечом. Словно ожидая такой реакции, вратарь команды даже не обернулся на парня, только обратил внимание на тремор в руках, что немало его удивило. С чем была связана такая реакция на столь грубый отказ? Эндрю никогда не чувствовал ничего по отношению к другим, так почему же сейчас всё пошло вовсе не по его плану? Когда он успел так привязаться к тому, кто лишь создаёт проблемы всей команде? Всё же взглянув в сторону барной стойки, юноша заметил Нила, напряжённо сидящего напротив непонимающего Роланда. Бармен, поднимая взгляд на Миньярда, тотчас всё осознал и, вновь вернув внимание на Джостена, грустно усмехнулся. — Я выгляжу нелепо? – тотчас среагировал Нил, глядя на мужчину с прищуром. — Говори уж. — Выглядишь побито, – на что его собеседник лишь улыбнулся, переведя взгляд на Миньярда, находящегося всё на том же месте. — А вот он – убито. Не придав никакого значения этому замечанию, Нил поставил пустой стакан на стойку и направился прямиком к остальным ребятам из команды в приподнятом настроении. — Ты же не пьёшь, – Ники, склонив голову чуть набок, внимательно оглядел Джостена. — Выглядишь паршиво. — Сплошные комплименты, – махнув рукой, Нил вышел из бара, вдохнув наконец спасительный свежий воздух. Он и подумать не мог, что ещё с середины сезона и не столь долгого своего пребывания в Пальметто был прав в своих догадках насчёт чувств Эндрю по отношению к нему. Он вовсе не был так слеп, как многие считали, он видел. Прекрасно видел отношение Эндрю к нему, однако старался в упор этого не замечать, притворяясь глупеньким мальчишкой. Нилу было необходимо добиться расположения Эндрю, а по итогу он добился слишком многого в отношении этого непредсказуемого человека с тягой с саморазрушению и насилию. — Веселишься? – послышался столь знакомый голос позади, но Джостен не обернулся. — Если ты решил меня игнорировать, то ты, очевидно, недалёкий. — Тебе-то какое дело, Эндрю? – слишком резко бросил Нил, развернувшись лицом к собеседнику. — Если уж решил давать мне право выбора, то я выбираю «нет». Стиснув зубы, Миньярд был на грани срыва на этого мелкого и слишком много себе позволяющего мальчишку. Но в то же время он понимал, что не сможет. Не сможет даже возразить ему, ведь он прав. — Забудь обо всём, что услышал, – холодный тон юноши резал, точно нож. — Если кому проболтаешь – не сносить тебе головы, Джостен. Эндрю, развернувшись, вновь направился в бар, стараясь не думать о том, что именно в этот момент и именно сейчас он потерял последний шанс на нормальную жизнь. Каждая его попытка хоть немного приблизиться к любому человеку оказывалась провальной, а потому он и не ждал от Джостена чего-то великого, однако Миньярд вовсе не был готов к такой реакции. Холод и равнодушие – вот, что он слышал в голосе вечно проблемного мальчишки. Последнее, чего бы он сейчас хотел, это чувство пустоты внутри. Ни боли, ни слёз. Сплошная пустота, что намного страшнее боли. Лучше кричать, бить стаканы, крушить бар, напиваться, но никак не бездействовать и заниматься тем, что у него получается лучше всего – саморазрушением. Стукнув ладонью о барную стойку, он тотчас привлёк внимание Роланда. — Виски со льдом, – озвучил заказ Эндрю, после чего отрешённо перевёл взгляд на свои чёрные повязки поверх шрамов на руках. Спустя пару стаканов обжигающего алкоголя, Миньярд и не помнил, как оказался на полу уборной. Повязки на руке не было, она лежала подле Эндрю, перепачканная кровью. Кровью своего владельца. Улыбка не сходила с лица Миньярда даже в тот момент, когда в уборную ворвался Ники и стал трясти своего товарища, стараясь привести в чувства. Однако Эндрю было всё равно. Таблеток нет. Чувств нет. Осталась пустота. Между жить в вечной пустоте или не жить вовсе, Миньярд выбрал второе. И сделал бы это ещё раз, если бы ему дали второй шанс. Он мечтал уйти красиво и сделал это с улыбкой на устах и оглушающей тишиной внутри себя.