как-то прилично

стоя у плиты, юнги в очередной раз задумывается о том, какая странная штука – судьба. в детстве мама всегда говорила ему, что лучшим событием в жизни непременно станет встреча с истинным, потому что только со своим альфой он сможет почувствовать себя дополненным, наконец состоящим из двух половинок. стандарты общества неизменны, и даже сейчас истинность считается главным показателем крепких отношений, хотя на самом деле единственное, что отличает истинную пару – более здоровые и жизнеспособные дети. любовь до гроба, жуткое желание заниматься сексом каждую свободную минуту, терпкий запах, едва ли не сносящий крышу – все это мифы. сейчас юнги двадцать пять, и он ни разу в жизни не встречался со своим альфой, хотя порой, конечно, задумывался о нем. само слово "свой" кажется каким-то чужеродным, неправильным. чонгук, правда, так не думает: он всячески оберегает юнги от других, "соперников", хотя тот ни разу не подавал повода для ревности - не было смысла. юнги в чонгуке тонет безвозвратно и теперь, вспоминая мамины слова, хочет рассмеяться. они с чонгуком не истинные, но это нисколько не помешало начинающему тренеру влюбиться в первокурсника. юнги тогда был совсем наивным и уныло ждал, пока предназначенный природой альфа найдет его, а чонгук в эту чушь не верил уже несколько лет. он со своей омегой был знаком, даже пытался построить отношения, но тот оказался невыносимым, прогнившим изнутри человеком, и всем, что его интересовало, был секс, а для чонгука это было неприемлимо, поэтому они расстались в надежде никогда больше не встретиться. тогда-то он и столкнулся в библиотеке со скромным, миловидным юнги, от которого исходил легкий запах свежескошенной травы. учуять этот запах было сложно, да и не в нем на самом деле причина влюбленности: чонгука покорила улыбка юнги, его искрящиеся глаза, мягкие руки, чуть дрогнувший голос, когда он впервые сказал "привет". колючий, но искренний и влюбленный юнги в скором времени стал для чонгука домом, тихой гаванью, в которую всегда можно было вернуться после тяжелого дня. для юнги же чонгук - та самая половинка, о которой говорила мать. им слишком хорошо вместе, и никакой истинный юнги не сможет им помешать. во всяком случае, теперь уже точно нет: они с чонгуком живут вместе шесть лет, четыре из которых являются супругами, а два года назад чонгук не смог сдержаться и "отметил" омегу, так что теперь у юнги нет ни малейшего желания встречаться с каким-то еще альфой, ведь у него есть родной, любимый чонгук. нельзя, конечно, отрицать, что юн иногда очень завидует тэхену, который пахнет свежей выпечкой и своим запахом сводит намджуна с ума, в то время как чонгук чувствует его запах только во время течки, а во всех остальных случаях юнги для него пахнет домом, гелем для душа, специями, но никак не омегой. это, может, и грустно, но мин не унывает: по крайней мере, у него есть любимый и любящий его человек. чимин вот в свои двадцать девять все еще надеется найти свою любовь. мин даже не успевает снять бульон с плиты, когда в прихожей раздается звонок - чонгук снова забыл ключи. юнги спешит открыть дверь и тут же оказывается с крепких объятиях: чонгук всегда обнимает его, возвращаясь с работы. они не разговаривают, просто обнимаются посреди прихожей, а потом юнги быстро целует гука в губы и возвращается на кухню, чтобы уследить за обедом. чонгук переодевается, моет руки и приходит к столу как раз к тому моменту, как юнги разливает бульон. - ты сегодня рано, хён, - подмечает он, усаживаясь напротив чонгука и выжидающе глядя на альфу. - отменили несколько занятий. за обедом тоже молчат, некоторое время слышится только звон ложки о тарелку и редкие просьбы передать соль или перец. зато после, когда посуда отправляется в раковину, а юнги с чонгуком - на диван, у них начинается очередной доверительный разговор. это своеобразная традиция - разговаривать после работы, делиться своими мыслями, переживаниями и непременно целоваться. - я заходил к намджуну, - сообщает гук, убаюкивая юнги в своих объятиях. - тэхен ждет второго ребенка. - правда? - лениво отзывается мин, сжимая между пальцев пуговицу на чонгуковой рубашке. - тэхен замечательный отец, он любит детей, да и малыш будет счастлив пополнению в семье. это хорошо. - не знаю насчет их малыша, но вот я точно буду счастлив, если мой малыш подарит мне такое же чудо, - как бы невзначай выговаривает чонгук и ласково целует юнги в шею, отчего тот расслабляется и подставляется еще больше. - я хочу ребенка, юнги. - может, лучше кошку? - он пытается отшутиться и нервно ерзает на коленях чонгука, но тот только сильнее сжимает его в объятиях и не позволяет сбежать от разговора. - послушай, вы с тэхеном одного возраста, но вот намджун почему-то нянчится с детьми, а я сижу в стороне и завидую им, - чонгук ужасно серьезен, и юнги от этого даже краснеет. - я не... чонгук, хён, я не готов еще. давай подождем- - мне скоро тридцать, юнги, сколько еще ждать? я давно созрел и уверен, что ты - тот самый человек, с которым я хотел бы провести всю жизнь, и от которого я хочу детей. чонгуку, вообще-то, всего двадцать восемь, но юнги предпочитает не спорить, особенно когда гук вновь принимается выцеловывать нежную кожу на шее. он кусает губы, стараясь сдерживать рвущиеся наружу звуки, и, кажется, полностью теряется, потому что чонгук добавляет шепотом в самое ухо: "а еще я ненавижу презервативы, солнце". разговор в скором времени забывается, но только до следующей течки. юнги все это время обдумывает чонгуковы слова и пытается представить себя в роли родителя, в конечном итоге соглашаясь с тем, что это, возможно, будет не так уж катастрофично, как кажется. но сказать он об этом не успевает: чонгук сегодня совсем ненасытный, и он даже не замечает сначала, что в этот раз гук не предохранялся. "чонгук, какого..." - с трудом выдыхает он после очередного оргазма, понимая: на этот раз все серьезно. "думаю, ты будешь папулей, малыш", - хитро улыбается ему хён и нежно убирает вспотевшую челку, ласково чмокая в лоб. юнги не находит в себе сил злиться.