День сурка Ягами Лайта

День за днем всё повторяется снова.

Этот мир прогнил. (с) Ягами Лайт.

      Лайт хромал, истекая кровью, но упрямо продолжал бежать, отчаянно стараясь уйти от преследователей. Он ясно понимал, что это всего лишь бег наперегонки со смертью, а исход у таких игр всегда один. Изменить мир к лучшему оказалось слишком сложно: детективы, полиция, даже родная семья... Они все стояли у него на пути.       Кашляя и задыхаясь, он чувствовал, как вместе с каждой каплей крови уходит жизнь. Понимая, что проиграл, он всё равно бежал и бежал — лишь бы не видеть своих убийц, их осуждение и торжество в глазах. Кровь, красная, словно закат, символизирующий финал истории, которую он писал именами преступников в тетради, всё сильнее пропитывала рубашку, не оставляя надежды на выживание.       Отбрасываемые светилом тени складывались в человеческие силуэты, на которые он старался не смотреть. Казалось, они принадлежали всем убитым им людям, которые вернулись с того света, чтобы насладиться смертью того, кто пытался очистить мир от гнили. Он был единственным, кто приносил справедливость в этот жалкий мирок.       А мир отплатил ему свинцом — как же это мерзко.       Парень, вконец обессилев, рухнул на ржавые ступени здания, где его жизнь, несомненно, должна была оборваться. Лайт больше не мог идти дальше и мечтать о новом светлом мире, где он, орудие божественного проведения, карает маньяков, убийц и насильников. Или, быть может, он и вправду стал богом этого мира — пусть всего на краткий миг.       Яркая звезда, сверкнувшая в ночной тьме, чтобы затем погаснуть.       «Я был богом!», — хотелось крикнуть в пустоту. — «Теперь вы довольны? Кто вас защитит? Кому ещё не всё равно?»       Хриплый смех сорвался с его губ, но вскоре захлебнулся в надсадном кашле с кровью.       Умирая в муках, он начал осознавать, что путь на вершину, устланный не только телами преступников, но и телами друзей и родных, принёс ему лишь боль и одиночество. Слишком жестоко для того, кто рисковал жизнью ради других.       Мечта, некогда пылавшая как факел, к концу жизни полностью затухла, оставив его в полной темноте. Грёзы о новом мире осыпались вниз чёрным пеплом, оставляя лишь горечь.       Сердце, всё ещё бьющееся в груди, выталкивало наружу кровь сквозь пулевые раны. Он понимал, что осталось ему совсем немного. После такого не выживают… Впрочем, жить ему уже и не хотелось.       «Как жаль… сколько в мире ещё осталось грязи, — думал он, хотя мысли текли вяло. Сознание грозилось навечно погрузиться во тьму. — Приди же… приди же после меня, неотвратимый, всё стирающий дождь».       Глаза расширились от ужаса, когда он заметил там, среди нагромождения ржавых труб, фигуру Эл. Детектив смотрел на него равнодушно, безучастно, словно живое мерило, оценивающее его душу. Он не понимал, почему в последние минуты жизни увидел именно этого человека. Хотелось отвернуться, но сил на это уже не осталось.       Лайт внутренне усмехнулся при невесёлой мысли, что его жизненный путь закончится именно так — смертью здесь, на холодных ступеньках, среди призраков прошлого.       В этот момент он не смог бы точно сказать, что чувствовал сильнее при виде бывшего друга — ярость, стыд или сожаление. Эл мешался на пути к очищению мира, и его пришлось убить. И, признаться, он бы сделал это снова. Это цена, которую настоящий герой готов заплатить.       «И всё-таки… всё-таки ты победил», — пронеслось у него в голове.       Воздуха вдруг стало не хватать, и, почувствовав леденящее прикосновение смерти, он тотчас ужаснулся, резко передумав умирать.       «Нет-нет-нет. Что угодно, лишь бы не вечная тьма!», — трусливо молил парень, шаря дрожащими пальцами по поверхности ступенек. — «Я не могу умереть вот так!»       Такие, как он, должны жить. Должны нести миру свет и благополучие. Только он способен избавить мир от преступников. Никто другой ведь не решился.       Лайт взмолился из последних сил, больше всего боясь, что не будет услышан:       «Пожалуйста… пожалуйста… я прошу ещё один шанс… Не забирай у этого мира меня...»       Полицейские, которые впоследствии нашли его окровавленное тело, клялись, что в остекленевших глазах парня застыл такой чистый ужас, словно в последние секунды жизни он увидел нечто по-настоящему кошмарное.