Хватит

      Сегодня последний день каникул. Наверно, Рон и Джинни, да весь Хогвартс хватаются за этот день, как утопающий за соломинку. Но Гермионе необходима учёба, она запуталась. Рон, Гарри, Джинни — они все чего-то от неё хотят.       А тут ещё и этот милый разговор ночью с Пэнси. Какой разговор? А такой, Пэнси рассказала, что с ней было, когда шли суды, как с ней обращались во временном изоляторе, какие письма к ней приходили, с угрозами и желанием смерти, один конверт был слабо упакован, и оттуда выпала капсула с драконьей оспой, слава Мерлину, она быстро её обезвредила, иначе до сегодня не дожила бы.       Гермиона же в свою очередь рассказывала, как протекала её жизнь в эти времена. Как они склонялись по горам, деревням, пещерам, как они искали крестражи и как они их уничтожали.       — А однажды нас поймали егеря и повели в Малфой-Менор, меня пытали и сделали вот это, — Гермиона подняла руку и закатила рукав, на руке был большой шрам «грязнокровка».       — Оу… — сказала Пэнси, приближая свою голову ближе к шраму, — мне говорили об этом, но я не думала, что он настолько большой.       — Говорили?       — Ага, мне говорил об этом Драко, — сказала она, не придав этому значения.       — Драко?.. То есть Малфой?       — Ну да, — пожала она плечами, всё ещё рассматривая её руку.       — Слушай, ты же с ним, ну, как бы в отношениях… — она была перебита.       — Так, стоп, в моём вкусе темнокожие Итальянцы, — сказала брюнетка с ухмылкой на лице.       — Блейз? — неуверенно спросила та.       — Ну а кто же ещё?       — Ладно, я вообще не про это. Ты же общаешься с ним, и ты его хорошо знаешь. Почему он нас не сдал? — Гермиона посмотрела Пэнси в глаза. — Тогда в Меноре он знал, что это мы, почему?       — Господи, Грейнджер, потому что он добрый, — Пэнси говорила так, будто это всем известный факт. — Он правда хороший, ведёт иногда себя как кретин, но это у него уже в привычке, если хочешь, спроси у него.       — Он меня пошлёт, — закатила глаза гриффиндорка.       — Скорей всего, но если подобрать правильный момент, то возможно и ответит.       Где? Где была эта тонкая грань? Грань ненависти и понимания? Почему та девчонка, которая всегда круто одевалась, носила бело-зелёный галстук и ненавидела её, сейчас сидит и мило с ней болтает? А ненавидела ли она её на самом деле?

***

      — Миона, ты пойдёшь в Хогсмид? — спросил подходящий к ней Рон с Гарри. — А то ты даже в последний день каникул сидишь в библиотеке.       — Сколько раз я просила не называть меня «Мионой»? — спросила она, поворачиваясь к ним. — Миллион? Триллион? — она проигнорировала его упрёк.       — Ми… Гермиона, но твоё имя правда слишком длинное в произношении, — тут уже вступился Гарри.       — Гарри Поттер, будь добр, — она посмотрела на него, прищурив глаза.       — Но это правда, — сказал Рон.       Гермиона цокнула языком и снова посмотрела на них.       — Ладно, только не каких «Мион», — сказала она, мысленно соглашаясь с тем, что её имя достаточно длинное по сравнению с их.       — Но тогда как? Может, Миа? — Рон замолчал, увидев взгляд Гермионы. — Что? Ладно, может, твоё второе имя? Джин?       — Рон, что ты привязался к этой букве М? — взорвалась Гермиона. — Называйте меня просто… Герми, это хотя бы не так отвратно, как Миона, а в Хогсмид с удовольствием, но сначала я дочитаю главу.       — Ну, ладно, сколько это займёт времени? — лениво произнёс Рон.       — Не волнуйся, Рональд, это займёт минут десять, — произнесла она, скрывая уже подкативший к ней гнев.       — Ладно, мы тогда ждём тебя в башне, — сказал Гарри, разворачиваясь.       — Хорошо.       Следующее десять минут Гермиона читала новый роман, который она открыла для себя недавно.

***

      Первым делом они пошли в три метлы, заказали по сливочному пиву, заняли их любимый столик в уголке паба и разговаривали. Было чувство, что они перенеслись в те самые времена, где не было всей этой черноты.       — Гарри, а где Джинни? Я думала, она пойдёт с нами.       — Гермиона, она хотела, но её задержали на собрании семикурсников, она должна подойти.       — Ладно, — Гермиона пожала плечами и допила своё сливочное пиво.       — Ой, у нас пиво закончилось, — Рон оглядел их стол. — Пойду схожу за новым и возьму что-нибудь поесть, я дико голодный. Вам взять?       — Да, я тоже проголодался, а ты, Гермиона? — Гарри посмотрел на неё.       — Нет, я не особо голодна.       — Ладно, Гарри, ты что будешь?       — Возьми мне три кекса с курагой.       — Хотя… Рон, я буду Клубничный Маффин, и я пиво не буду, возьми мне яблочный сок, пожалуйста, — Гермиона передумала, услышав свой урчащий живот.       — Хорошо, я пойду закажу, — Рон развернулся и пошёл к стойке мадам Розмерты, думая, что же себе заказать.       — Гермиона, — Гарри позвал девушку, тем самым отвлекая её от разглядывания птичек на улице.       — Да?       — Слушай, Гермиона, — начал он неуверенно. — Рон очень переживает и…       — Гарри, нет, — Гермиона прервала друга. — Пожалуйста, не надо.       — Но…       — Что «но»? Что ты хочешь от меня услышать, Гарри? Правду? — на Гермиону находил приступ злости и отчаяния. — Так слушай, мне очень дорог Рон, и это правда, я не хочу его ранить, не хочу его обидеть, я его люблю, — Гермиона сделала паузу длительностью в секунд шесть, — но я люблю его, как брата и не более, как ему это сказать, я не знаю, вот и всё. Ты доволен? — Гермиона почувствовала, как слеза покатилась вниз.       — Герми… прости, я не знал.       Гермиона быстро вытерла слезу, услышав, как сзади подходит Рон.       — Там такая огромная очередь, — Рон подошёл с двумя подносами и, ставя их на стол, продолжил говорить. — Об официантах и речи не идёт, хорошо, что мы пришли раньше, а то стоя бы ели, как те, — он кивнул в сторону небольшой группы шестикурсников, которые пили пиво стоя. — У вас тут всё хорошо? — спросил Рон, видя, как Гарри пристально смотрит на Гермиону очень странным взглядом.       — Да, Рон всё хорошо, — Гермиона взяла с подноса свой маффин и сок. — Огромное спасибо.       — Пожалуйста, — он улыбнулся ей самой солнечной улыбкой и сел за столик, беря свой куриный пирог и сливочное пиво.       Гарри повторил действие друзей, так же беря сливочное пиво и свои кексы.       Как только Рон собрался положить себя кусок пирога в рот, прозвенел колокольчик, открывающий дверь, и в паб ворвалась его сестра, она остановилась на пороге и огляделась, ища глазами своих друзей.       — Джинни, — Гарри окликнул её, поднимая руку вверх, чтобы она могла увидеть их в этой толпе.       Джинни пробирается через всю эту толпу в их уголок.       — Господи… еле добралась сюда, — сказала рыжеволосая, садясь на стул. — Всех отпустили на двадцать минут раньше, а меня задержали. И знаете, почему? Мне читали нотации по типу «мисс Уизли, вы проститутка, поэтому». Значит, это сука мне говорит: «мисс Уизли, поскольку вы семикурсница, вам нужно быть в вашей башне до десяти часов вечера», — Джинни изменила свой голос, чтобы он был похож на голос профессорши Клюм*. — Я ей говорю: я знаю, об этом говорила профессор Макгонагалл вчера, а она «Да говорила, но я решила уточнить. У вас есть друзья, которые могут гулять по школе после десяти: мисс Грейнджер, ваш брат и, конечно же, мистер Поттер, и у них отдельные комнаты, поэтому я решила уточнить, что вам нельзя ночевать не в своей постели… Ну, я, конечно, подразумеваю всех семикурсников и шестикурсников». Вы прикиньте?       — Ну а что ты ожидала, Джинни? — Гермиона посмотрела на подругу. — Мы же все прекрасно знаем, она тебя недолюбливает, — бровь Джинни взлетела вверх. — Ну ладно-ладно, она тебя ненавидит.       — Вот именно, всё, пошла она в жопу, — согласилась Джинни. — Гермиона, принеси, пожалуйста, мне пиво, если тебе не сложно.       — Я могу сходить, — сказал Гарри.       — Гарри, всё хорошо, я схожу.       Гермиона встала и направилась в сторону очереди.       — Ну что? — Джинни подала голос. — Какие у нас планы на Гермиону? — она как-то странно улыбнулась.       — Что? — спросили они вместе.