Бездна прошлого

Тьма. Бесконечная непроглядная тьма. Она утягивает в никуда, Бездна выворачивает душу наизнанку своей пустотой. Кажется, что бесконечность черна, но в ней прорезаются щели глаз. Веки раздвигаются и миллионы зрачков пялятся на маленькую фигурку. Она пытается вдохнуть, но получаются только судорожные всхлипы. Хочется закричать, оглохнуть и ослепнуть, умереть – лишь бы забыть и больше никогда не видеть эту душераздирающую всевидящую Бездну.  Глаза беспрестанно облизывают взглядом маленькую фигурку. Она, скорчившись, падает на колени, хватаясь руками за голову. Та готова взорваться от боли, кажется, что глаза вот-вот лопнут. Веки увлажняются и по щекам скатываются обжигающие капли. В ужасе фигурка смотрит на чёрную жижу, капающую в Бездну.  В оглушающей тишине раздаётся жуткий смех. Из ничего образовывается нечто. Оно огромным червём сворачивается вокруг согнувшейся фигурки. Бесконечные глаза замирают и сверлят душу. Даже перед закрытыми веками пляшут мириады огромных глаз.  С отвратительным чавканьем червь сужает круг, сжимая фигуру своим отвратительным телом. Смех раздаётся везде и нигде, а глаза отвратительно влажно ялозят по голой коже. Кольца смыкаются, сжимая хрупкое тельце. Сильнее. Ещё сильнее!  Фигурка пытается сделать вдох и чувствует, как хрустят кости. Рот наполняется отвратительным вкусом крови, она вытекает по уголкам губ и стекает по подбородку, капая на грудь, на червя и пачкая отвратительные глаза.  Червь крепче обвивается вокруг тела, которое утопает в склизской текстуре, чувствуя как зрачки впитывают в себя, разъедая, кожу. Отчаянный хрип вырывается из сломанной груди, фигурку пытается вытянуться и глотнуть воздуха, вдохнуть в последний раз, но кольца сжимаются сильнее, ломая тело. В ушах стоит хруст костей. Кэйа тяжело дышит, пытаясь прийти в себя. Капли пота падают на листок бумаги, на котором пятнами расплываются чернила. Свеча, слегка подрагивающая огоньком, освещает маленький участок стола. Что это?.. Всего-лишь ежедневный отчёт. Нервный смешок вырывается изо рта.  Эта отвратительная хтоническая тварь уже была однажды в голове рыцаря. Эта бесконечная пустота навещала каждую ночь. Но никогда они не приходили вместе. Никогда червь не ломал его, отдавая на съедение Бездне. Бездна…  Кэйа поежился, прикладывая руку к глазу, прикрытому повязкой. Только сейчас боль ослепительным каскадом проникла в сознание, и рыцарь не смог сдержать тяжёлый стон.  Есть только один выход, одно единственное спасение от этой боли и сумасшествия.  Выпивка.  Таверна встречает привычным шумом: громкие разговоры посетителей, стук кружек и бутылок. Привычная улыбка натянулась с трудом, гораздо сложнее, чем обычно.  За барной стойкой с полуприкрытыми веками орудовал красноволосый бармен. Ловкие пальцы умело протирали стакан, заставляя его ослепительно сиять. Кэйа уселся на любимый стул прямо напротив винодела.  – Капитан Кэйа, – безэмоциональное приветствие. Такое привычное и обыкновенное, но отчего-то больно резануло по груди. Хотя, на что надеялся мужчина? На сердечное приветствие, беспокойство, нежный поцелуй? Смешок невольно вырвался изо рта от столь абсурдных мыслей. Дилюк смерил рыцаря безразличным взглядом. – Полагаю, как обычно – полуденная смерть.  – Вы как нельзя правы, господин Дилюк. – Кэйа ловко подбросил в руках монету, со звоном кладя её на стойку. Дилюк вздохнул, закатывая глаза от этого позерства. – Как идут дела в таверне? – Спустя некоторое молчание спросил Кэйа. Он не смог больше терпеть напряжённую тишину. Хотя, может быть оно казалось таковым только ему.  – Как обычно: винная индустрия держится на барде-алкаше, рыцаре-алкаше и монашке-алкаше. – Кэйа хохотнул.  – Неужели они так часто захаживают сюда? – Дилюк поставил кружку, возвращаясь к протиранию стаканов и бутылок.  – Барда выставил около часа назад, монашка ушла вчера с двойной порцией, а рыцарь… Как обычно просиживает штаны здесь, делая вид, что он исправно выполняет свою работу. – Кэйа сделал вид, что возмущён, отпивая довольно большой глоток напитка. Горячая жидкость полила по горлу, растекаясь теплом в желудке.  – Но я ведь исправно делаю свою работу, – возразил Кэйа, наблюдая за изящными пальцами.  – Я вижу. Ты когда в последний раз нормально спал? – Кэйа поднял взгляд и утонул в алых глазах. На лице промелькнуло секундное удивление.  – Это что, беспокойство, господин Дилюк? – Красноволосый фыркнул, отворачиваясь.  – Исключительно о том, когда выпихивать твою пьяную тушу.  Больше они не разговаривали. Кэйа випил один стакан, затем другой, третий. Счёт давно сбился, но рыцарь не мог успокоится. Смутные образы воспоминаний из сна не давали покоя. Он всё ещё достаточно трезв, чтобы увидеть их, закрыв глаза. Нужно выпить столько, чтобы разучиться думать. Чтобы можно было закрыть глаза и ничего не видеть.  Таверна пустела, но бармен продолжал неустанно протирать стекло. Кэйа, положив голову на столешницу, неотрывно следил за движениями рук. Дилюк же предпочитал игнорировать пристальный взгляд пьяного вдрызг капитана кавалерии.  – Добрый вечер, – бархатный голос отвлёк Дилюк от яростного оттирания стакана. Он обернулся и увидел крайне необычного посетителя. Блондин в странном одеянии, с маской на пол лица, и глазами… Похожими на глаз Кэйи. Та же прорезь зрачка, те же холодные кристальные цвета. Тревога забралась в сердце.  – Кто ты? – Не уследив за тоном, Дилюк грубо спросил мужчину. Тот даже бровью не повёл.  – Дайнслэйв. Я пришёл сюда за выпивкой, мастер Дилюк. Не стоит так открыто не доверять своим посетителям. – Слова показались виноделу язвительными, хотя ни один мускул на лице странного мужчины не дрогнул.  Дилюк хотел спросить насчёт заказа, как вдруг голос подал распластавшийся на барной стойке Кэйа.  – Погоди, стой… Как тебя зовут? Дан… Дайнса… Повтори-ка… – Дилюк медленно повернулся, сверля взглядом пьяного капитана.  – Моё имя – Дайнслэйв. Можете называть меня просто Дайн, капитан Кэйа. – Дилюк замер. Эти слова были сказаны каким-то особенным, жутким тоном. Конечно, то, что Дайн знает их имена ничего не значит, но этот тон… Как будто Кэйа открытая книга, которую прочли десятки сотен раз. Как будто Дайн знает каждый секрет Кэйи, видео каждую секунду его жизни. Красноволосый сглотнул вязкую слюну. Тревога ещё активнее стала разъедать мозг. – Дайн?.. – В пьяном мозгу стало что-то прорисовываться. Расплывчатое лицо блондина вдруг собралось в единую чёткую картину. Глаз… Кэйа стал захлёбываться воздухом, и упал на пол в судорогах. Уши заложило, а взор залепила тьма.  Бесконечная, бескрайняя Тьма. Снова она. Кэйа согнулся над липким нечто,заменявшим пол. Капля пота упала в вязкую жидкость, издав ужасный оглушительный звук. Послышались шаги. Отдалённые шаги, которые неуклонно приближались. Кэйа с трудом повернулповернулую голову и увидел знакомую фигуру.  – Кэйа? Что с тобой? – Родной голос с нотками беспокойства. Родной, такой тёплый нежный… Каким не был уже давно.  – Дилюк? Что ты здесь делаешь? – Хрип вырвался изо рта, за ним последовал кашель. К горлу подкатил ком и разлился кровью во рту. Алая жидкость наполнила мозг вкусом и запахом железа, стала выливаться и стекать по подбородку, по шее, оглушительно капая в нечто.  Дилюк подбежал и упал рядом, хватая содрогающегося Кэйю за плечи.  – Эй! Что это? Почему кровь… Что не так? Кэйа, что это такое?! – Внезапно хватка стала железной, как будто насквозь протыкая кожу и ломая кости. Кэйа в панике посмотрел на Дилюка, но… Вместо лица была пустота. Кэйа закричал и отскочил от кошмарной фигуры.  – Нет, Дилюк! Нет! Что ты такое?! Кто здесь?! Что вам надо!  Крики ударялись в Бездну и отражались искаженными воплями. Это нечто с обликом родного человека выпрямилось. Одежда стала чернеть и стекать вниз, пока от псевдо-Дилюка не осталась лишь бесформенная тень.  КЭЙА АЛЬБЕРИХ Бездна прокричала это слова. Бесконечные глаза стали вновь раскрываться и мгновенно направлять взгляды на сгорбившегося Кэйю. Он всхлипывал, зажмурившись, но под веками всё равно были эти чертовы глаза.  Омерзительный смех раздался нигде, разрезая пространство.  КЭЙА АЛЬБЕРИХ Бездна повторила, заставляя маленького человека сжаться ещё сильнее.  КЭЙА АЛЬБЕРИХ КЭЙА АЛЬБЕРИХ КЭЙА…  – …Кэйа, очнись! Эй, вставай! – Кто-то мокрыми руками хлопал капитана кавалерии по щекам. Открыв глаза, Кэйа тут же зажмурился от яркого света.  – Он пришёл в себя, – сказал другой голос.  – Что это было? Почему он кричал? Отвечай! Я вижу, что ты знаешь ответ! – Голос звучал грозно, но так… Близко и тепло. Кэйа схватил руку, всё ещё лежащую на плече и прижал к лицу. Тёплая.  – Дилюк… – Прошептал рыцарь, сжимая веки ещё сильнее, до фейерверков. – Не уходи… – Голоса притихли. Дилюк осторожно взял Кэйю на руки. Рыцарь сжался сильнее. Тёплые прикосновения, такие нежные и желанные, родные и любимые.  – Я отнесу его наверх. – Бормотание. Затем громкий возглас, заставивший рыцаря вздрогнуть. – Таверна закрыта! Все на выход. Через некоторое время Кэйю мягко опустили на диван. Он поморщился, по-прежнему отказываясь открывать глаза. Страшно. Кэйа судорожно схватил тёплую ладонь. Дилюк вздохнул и присел рядом. Морщины на лице рыцаря разгладились, когда он сжал в своих ладонях шершавую, покрытую шрамами ладонь винодела.  – Кэйа. – Пальцы, медленно поглаживаюшие руку, остановились. – Я вижу, что тебе плохо. Расскажи мне всё.  Кэйа вздохнул. Он осмелился открыть глаза. Тусклый свет лампы ослепил после тьмы. Взгляду предстал Дилюк с растрепанными волосами и волнением в глазах. Кэйа испытал странную смесь ужасной боли и безумной любви. Он обхватил лицо красноволосого и приподнялся, отчаянно прижимаясь к губам.  Дилюк не пошевелился. Кэйа в панике открыл глаза и утонул в красном омуте. Рыцарь рухнул обратно, закрывая лицо руками. Ком подкатил к горлу, мешая дышать.  – Нет. Кэйа, нет. Я не могу ответить на твои чувства… – Хриплый смех разнёсся по комнате.  – Конечно не можешь. О чем я только думал? – Чувствуя, как ломается душа и сердце рассыпается на маленькие осколки, Кэйа подскочил с дивана. Голова жутко закружилась, он почти упал, но Дилюк подхватил. – Не делай хуже, Дилюк. – Кривая улыбка. Он отталкивает руку с плеча и пятится назад, упираясь в стену. В ушах звенит.  КЭЙА АЛЬБЕРИХ Звон собирается в шипящие слова.  Кэйа вздрогнул. Дилюк замер.  – Мне нужно идти. – Рыцарь моментально изменился. Колени слегка подрагивают, лицо побледнело. Страх цепкими когтями ухватился за кусочки изломанной души, погружая разум в хаос.  Схватившись за раскалывающуюся голову Кэйа полетел прочь из таверны. Шатаясь и опираясь на стены, он скатился по лестнице. Кажется его звал Дилюк, но все голоса перекрыты шёпотом в голове. Кэйа поднял бешеный взгляд к потолку и почти закричал от ужаса. Прямо из досок на него пялился отвратительный глаз. Рядом с ним из ниоткуда открылся второй. Зажав рот рукой, рыцарь вылетел из таверны. Однако тут же врезался в высокую фигуру.  – Принц… – Дайнслэйв. Это имя никогда не уйдёт из головы. Предатель, мятежник. Помощник. Со стоном Кэйа упал на колени. – Принц Кэйа, нам нужно идти.  – Зачем?.. – отчаянный шёпот. – Зачем ты пришёл? Почему ты вообще появился здесь, в Мондштадте? Что тебе нужно…  Слова перемешались с всхлипами. Дайн поднял синеволосого за плечи и повёл прочь от таверны. Он прекрасно знал, что владелец таверны сверлит их подозрительным взглядом с верхних окон. И ничего не собирался с этим делать. Вся дорога как в тумане. Когда они шли по пыльным дорогам, Кэйа изо всех сил старался ни о чем не думать. Но мысли раз за разом возвращались к Дилюку, к его словам... "Я не могу ответить на твои чувства". А кто может? Отчаяние настолько укоренилось в сознании, что стало привычным фоном. Любовь? Её никогда не было. Только боль. Только тоска. Привязанность? Нет, вовсе нет, – нездоровая зависимость, вот что. Жажда видеть родное лицо, быть ближе, надоедать. Безразличие в ответ – мазохистское наслаждение. Сухой смех вырвался из глотки. Слезы потекли по щекам, Кэйа сорвал повязку с глаза, впервые за много лет смотря на мир обоими глазами. Обычный видит мир в цветах. Проклятый же видит весь ужас и хаос, который сеет Бездна в мире. Пролетающая бабочка оставляет шлеф чёрной пустоты,разрывающий материю. Всё плывёт от нескончаемых слез.  Дайнслейв терпеливо стоит над принцем. Жалкий. Сломанный, выброшенный из жизни. Никому не нужный правитель давно сгинувшего мира. Дайн бросает взгляд за горизонт, не в силах смотреть на трясущиеся плечи. Казнь, вот куда они идут. Никаких чувств, только долг. Долг перед погибшей нацией. Принц Альберих никто иной как предатель своего народа. Сбежавший трус. Сейчас, спустя сотни лет произойдёт месть, которая кажется справедливой. Кому? Призракам прошлого.  Кэйа продолжал идти вперёд. Он не хотел думать о том, куда они идут, зачем. Просто шёл вперёд, смотря в землю и видя красноволосого винодела. Когда ноги уставали и тело падало в изнеможении, его настигала Бездна. Оглушительный смех и презрительный взгляд бесконечности.  – Мы пришли. – Кэйа поднял пустой взгляд с земли. Перед ним было выжженое поле. Пепел снежинками реял над землёй. Пепельное море. Вот, о чем грезят бывалые путешественники: увидеть сгоревшую до тла цивилизацию, посмотреть на труху погибших людей, вдохнуть запах смерти.  – Сколько мы шли? – Сиплый шёпот, от которого Дайн поморщился.  – Не имеет значения. – Безразличный ответ. Кэйа улыбнулся и выпрямился. Менее жалко он выглядеть не стал.  – Ты привёл меня на казнь, так ведь? – Дайнслейв кинул на принца безразличный взгляд и кивнул. – Позволишь мне перед смертью спросить кое-что? – Вновь кивок головой. – Если ты знал, что я предаю Каэнри'ах, зачем последовал за мной?  Дайнслейв склонил голову.  – Такова была последняя воля Вашего отца. – Кэйа хохотнул.  – Какая безрассудная преданность.  КЭЙА АЛЬБЕРИХ.  Пепельное Море сотряслось. Натужная улыбка мнгновенно сползла с лица Кэйи. Дайнслейв встал на одно колено и склонил голову.  – Я выполнил последнюю волю, мой король.  Кэйа с безумием посмотрел на этого умалишенного. Абсурдная преданность давно ушедшему прошлому.  Встав с колен, верный слуга умершей Каэнри'ах растворился в воздухе, оставив принца один на один с разъяренным мёртвым народом.  КЭЙА АЛЬБЕРИХ Оглушительный вопль бездны. Синеволосый упал на колени и закричал. Пепел под ногами взмыл в воздух, начиная безумно летать вокруг.  КЭЙА АЛЬБЕРИХ – Кэйа! Что происходит?!  Голос, столь родной и любимый, что заставил душу, которая почти умерла, воспрять надеждой.  – Дилюк! – Рыцарь обернулся, видя бегущего к нему винодела. Давно иссякшие слезы вновь очертили дорожки на щеках. – Дилюк!..  Кэйа сидел в пепле, сгорбившись. Повязка исчезла, открывая проклятый чёрный глаз. Дилюк бежал со всех ног, но фигура только отдалялась. Отчаяние утопило в себе разум. Нет! Нет, Кэйа не может просто так умереть! Столько невысказанных слов, столько неисправленных ошибок! Сердце разрывается на части от боли и любви, выжимая из глаз слезы.  – Кэйа, я люблю!..  Пепел сзади собирается в огромную уродливую кисть. Ужас сковывает тело, Дилюк задыхается от беззвучного крика. Бесконечная боль, отчаяние и любовь бушуют во взгляде синеволосого. Нет, он не рыцарь и никогда им не был. Он – принц-предатель, покинувший свой народ. Он – бегущий от судьбы. Но она нагнала и сжала тугой хваткой, ломающей рёбра.  Кости действительно захрустели. Вопль боли вырвался из груди, которая ломалась от лапы правосудия.  – Нет... Кэйа... – Дилюк не мог оторвать взгляд. Не мог оторваться от родного взгляда, молящего о помощи.  Кисть сжала сильнее, кровь брызнула изо рта. Крик прекратился, оставив место хрипам и стонам. Чёрная кровь текла ручьем, утопая в пепельной земле.  КЭЙА АЛЬБЕРИХ Бездна не переставала повторять, сжимая хрупкое тело. Кэйа начал терять сознание в пучине боли, захлебываясь в собственной крови. "Кэйа!" – отдалённый крик. Как будто не отсюда, не сейчас, а из далёкого прошлого. Маленький мальчик с огненно-красными волосами сжимает руку самого близкого человека. "Кэйа, мы всегда будем вместе!" Печальная улыбка появилась на лице.  – Ложь.  И всё исчезло.