Ликвидатор

Земля «Ну почему, почему выяснение отношений нельзя проводить с глазу на глаз, не вовлекая в процесс толпу зрителей и не используя такой повод, как возвращение Сеймы», - с этой мыслью Джули быстро подошла к стремянке. - Дай лампочку, я заменю, - команда подруге, и протянутая рука в ожидании предмета. При этом Фарион не сводила умоляющего взгляда с Леонида, в котором читалось: пожалуйста, только не отвечай на её грубость… ради Сеймы. Патологоанатом замер, раздумывая. Джули казалось, что она видит две чаши весов в голове вампира, на одной – раздавленная Гаремова, на другой – счастливая Сейма и потерянная Фарион. Брюнетка слишком хорошо знала, как мужчина способен подобрать слова, унизив при всех рыжую бестию. После этого их роман вряд ли был бы возможен. - Я жду, - злобный взгляд Джули в сторону Софии. Наконец, немного сбитая с толку, девушка подала лампочку. Фарион ловко поднялась на верхнюю ступень, поразив всех присутствующих акробатическим трюком в туфлях на платформе и шпильке 13см. Спустя минуту гирлянда зажглась десятками разноцветных огней, украсив потолок затейливым узором, понятным только Гаремовой. Фарион на секунду забыла о злости на подругу. - София, что это? В ответ девушка улыбнулась, её глаза заблестели, как у ребёнка, впервые без помощи родителей собравшего конструктор. И этот блеск не ускользнул от Леонида, в один миг согрев душу повидавшему жизнь вампиру, причём, против его воли. С трудом оторвав взгляд от Гаремовой, патологоанатом направился к лифту. Все остальные участники событий восхищенно смотрели на потолок, и никто не услышал, как закрылись двери лифта, спускающего Леонида в рабочий кабинет. Мужчина думал о рыжей девушке, глубоко зацепившей его сердце. Мужчина думал о брюнетке, болезненно задевшей сердце его друга. Странно, но после сцены в офисе, после фигуры, выложенной гирляндой на потолке, Леонид понял одно: впереди тяжёлые времена, может, стоит ловить момент, пока он реален. Между тем София попыталась объяснить своё творчество: - Точно не могу сказать… но, думаю, это – море. - Знаешь, это именно то, чего ей так сейчас не хватает, - прошептала Джули, удивившись собственному откровению. Иван и Марья ошарашенно уставились на подруг, продолжающих с интересом рассматривать потолок. - Что это было? – сурово произнесла Иванова, переведя строгий взгляд на брата. - Если бы я знал... Надеюсь, просто совпадение. - И почему мне кажется, будто это парочка становится опасной? – буркнула вампир себе под нос, прикидывая, как долго эти двое смогут находиться в блаженном неведении относительно всего происходящего с таким-то восприятием. И восприятие ли это или нечто большее? «Нужно быть внимательнее и приглядывать за ними», - сделала вывод Иванова, вернувшись к вырезанию какой-то фигуры, которую забрала у брата. Спустя секунд тридцать Марья не выдержала: - Иван, это – твоё. Мужчина скорчил гримасу, не спеша заняться делом сестры. - Ты сама у меня забрала, - попытался возразить Иванов, но был жестоко остановлен женщиной не в духе. - Послушай, бабник, я не это забрала у тебя, я тебя забрала у Гаремовой. Поэтому молчи и вырезай. В некоторых случаях лучше подчиниться. Взяв ножницы в руки, Иван обиженно пробубнил: - Сама говорила, что у меня интерфейс - РЖ. И почему сестра не могла долго злиться на брата? Улыбнувшись от уха до уха, Марья прошептала, воровато оглядываясь по сторонам: - В данном деле у меня интерфейс такой же, только об этом никто не знает. Наконец, оторвавшись от потолка, Джули обернулась в поисках Леонида и с облегчением выдохнула, не обнаружив мужчину в помещении. - София, пойдём, проверим фонтанчик. Заметив, что Леонид успел уйти, Гаремова покорно поплелась за брюнеткой, не зная, радоваться ей или огорчаться. Хотелось делать всё одновременно, только бы заглушить ноющую боль где-то в области грудной клетки. Работа шоколадного чуда выглядела идеально. В очередной раз отметив, что Сейме придётся по душе сладкий сюрприз, Джули сурово посмотрела на подругу. - А теперь – в морг. - Пошли, - подозрительно решительно выдала София, схватила Фарион под руку и направилась к лифту. - Сбавь темп, - получилось почти грубо, но доза терпения, отведённая на сегодняшнюю Гаремову, катастрофически быстро приближалась к нулю. – Перестань. Брюнетка молча подошла к лифту, нажала кнопку вызова, не говоря ни слова дождалась, когда двери откроются, затем тихо произнесла: - Я не знаю, что с тобой сегодня происходит. Но мне стыдно за устроенный цирк, - Джули грустно посмотрела куда-то вдаль, мимо Софии, - неужели ты не понимаешь, что одной фразой он мог уничтожить тебя, опозорить перед всеми,.. без обратного пути… Но Леонид не сделал этого… Поэтому, возьми себя в руки, спустись вниз и извинись перед ним. А дальше… дальше делай что хочешь, только без меня. Фарион поспешила уйти, желая с головой погрузиться в работу. Анализ имеющихся материалов по карону отнимал всё время, не давая четкой картины монстра. Джули сравнивала зверя, увиденного в метро, с сухими фактами, представленными в отчёте по нескольким убийствам. И мысль о том, что не хватает некой связки между самим кароном и его действиями с несчастными жертвами не давала покоя. Догадки, предчувствия, странные, ничем не объяснимые ощущения… Но в одном девушка была уверена: в убийствах участвуют трое, не только жертва и палач, есть кто-то ещё – сильный, хитрый, умный и ловкий кукловод. Вот только кого он дёргает за ниточки – остаётся загадкой. Войдя в лифт, София вдруг поняла, что не знает куда ехать. Фарион ушла, что ж, придётся действовать наугад. Но взглянув на панель, Гаремова громко выругалась: - Охренеть! Кнопка с именем Леонида ярко выделялась на фоне остальных с обычными номерами. - Вот это самомнение. Он что, самый незаменимый? К тому же, указывающий путь к себе любимому, – проворчала София, с силой надавив, будто желая причинить боль человеку, кнопку с именем которого вжимала в панель. Спустившись на несколько этажей, Гаремова увидела большой, длинный коридор с множеством дверей. «Написал имя на кнопке, значит, написал и на двери», - от мысли веяло оптимизмом, но преждевременным. Абсолютно на всех дверях отсутствовали надписи. София прошла по коридору туда и обратно, прислушиваясь. Ни звука, хотя, на какие звуки она могла рассчитывать в этом месте. Леонид же с улыбкой слушал нервный стук каблуков и, не собираясь облегчать рыжей бестии задачу, продолжал работать. «Так, так, так… мне что, стучать в каждую дверь, - размышляла София, - не дождётся». Дёргая ручки, Гаремова натыкалась или на закрытую дверь, или на пустое помещение с медицинскими столами и оборудованием. На некоторых под простынями угадывались очертания тел. Наконец, ожидая увидеть приевшуюся картину пустого кабинета, София резко дёрнула очередную ручку, дверь на удивление легко поддалась, и девушка ввалилась в лабораторию Леонида, остановив взгляд аккурат на вскрытом покойнике. Патологоанатом стоял рядом, держа в руках инструменты. Гаремова резко отвернулась, прислонилась к стене, стараясь дышать часто, и не думать об увиденном. Это было жестоко даже для обиженного вампира. Леонид проклинал себя и своё лёгкое отношение к жизни. Фарион всегда стучалась, осторожно просовывала голову, чтобы не наткнуться на труп, который патологоанатом успевал накрыть простынёй. Другие посетители считали его работу обычной, а такими были практически все. Но это не оправдание. О чём он думал сейчас? На что рассчитывал, прекрасно понимая реакцию Софии, штурмующей дверь за дверью? «Разыграл всё, как по нотам, - издевался мужчина над самим собой, - только перепутал пьесу». Быстро накрыв тело, отложив инструменты и сняв перчатки, Леонид подошёл к Софии, осторожно взял её за плечи, заставил посмотреть в глаза и тихо сказал: - Извини. Иногда мы способны выразить одним словом все чувства, а иногда разливаемся соловьями, только не в тему и не по делу. К счастью Леонида, у него получился первый вариант, несмотря на то, что мужчина и женщина поменялись ролями. Усадив девушку на стул, врач в ожидании прислонился к стене. Прошло минут пять, за которые Гаремова успела не только прийти в себя, но и заняться тщательным продумыванием стратегии, что в определённую секунду отразилось на красивом лице и не ускользнуло от вампира. Что ж, время пришло. - Итак. - Я пришла, - начала рыжая бестия, но при взгляде на мужчину слова застыли на губах, и ноты вновь не подошли к разыгрываемой пьесе. «Какого чёрта? Я всегда могла найти слова, я…, - мысли терзали мозг, не давая сосредоточиться, - ведь он – один из многих, один из многих, один из…» - Я облегчу тебе задачу, - Леонид лукаво улыбнулся, но глаза оставались серьёзными. – Я знаю, почему ты поцарапала мне машину. Знаю, почему обозвала старым. И ты это знаешь… Так что не трать время на объяснения, просто сделай то, зачем пришла. Никто и никогда не разговаривал с ней так прямо и одновременно мастерски ведя собственную игру, завуалировав главное. Огонь и лёд в одном сосуде. Гаремова резко поднялась, сделала пару шагов по направлению к мужчине, слова прозвучали твёрдо и хлёстко: - Я пришла извиниться за машину. Мне действительно жаль. Тень улыбки коснулась лица девушки, слишком рано праздновавшей победу: - Этого достаточно? Я могу идти? - Нет, - простой ответ на простой вопрос. - Что-то ещё? – ехидный тон, но напряженность во взгляде. - Да. Леонид приблизился к Софии, дотронулся рукой до подбородка, чуть приподняв, заставил посмотреть в глаза. Прикосновение к бездне… Всё остальное казалось сном, событиями в густом, сером тумане. Горячие губы на её губах, заставившие старый мир рухнуть и возникнуть новому миру, яркому и страстному… Путанные мысли о первом поцелуе в морге рядом с покойником,.. падение или, наоборот… Звук пощёчины, хлопнувшая дверь и стук каблуков по коридору…