Ликвидатор

Земля Марья наклонилась над телом, внимательно изучая раны. Что-то было не так: в этот раз схема нарушена, изменена важная деталь процесса, но какая конкретно – Иванова не могла определить. Слова Берка о кароне и о тщательно спланированных убийствах монстра из Иного мира крутились в голове, кардинально перенаправляя вектор подхода к делу. Вампир опустилась на колени перед мёртвой девушкой. «Всё продумано, хитро и скрупулёзно. Карон – оружие в руках опытного палача. Так, палач в руках палача… интересна технология убийства в понимании каждого», - с этой мыслью Марья коснулась рукой края раны, медленно провела указательным пальцем по ровному срезу, состроила недовольную мину. - Мучительное ощущение, когда ты почти ухватила суть, но в последний момент она нагло вырвалась из иллюзорных объятий разума, - замечание Леонида заставило вампира поморщиться. Похоже, доктор решил задачку, но ответом делиться не спешил. Спустя несколько секунд хитрый и одновременно умоляющий взгляд женщины метнулся в сторону патологоанатома. - Сколько тебя знаю, Марья, а вот не могу разгадать – как у тебя получается: и просишь, и угрожаешь. - Угрожаю? – наигранно невинно выдала Иванова. Леонид уловил тень улыбки на идеальных губах. - Ну, угрозы бывают разного характера. Например, перестанешь носить печеньки. - Они всё равно тебе не нужны, - заметила вампир, поняв, что сегодня подсказок не будет, и вновь сосредоточилась на изуродованном теле. - Нужны, - обиженно возразил Леонид, не сводя пристального взгляда с попыток сотрудницы найти отличительные черты убийства. Он ценил в Ивановой умение рассуждать о печенье, улыбаться, а спустя мгновение настраиваться на работу. Холодный рассудок помогал выживать, всегда и везде, и не важно, какие ингредиенты приходилось для этого смешивать. - Смотри внимательно, ищи. Марья отключилась от внешнего мира: ни звуков, ни навязчивого тошнотворного запаха, бьющего в нос. Лишь оттенки красного на изуродованном теле жертвы. Ровные края вновь резанули восприятие… слишком ровные на человеке, который должен был хоть немного сопротивляться. Возможно, слово «края» здесь не совсем подходило: скорее повреждения, как единое целое, терзали восприятие, маня подсказкой, лежащей на поверхности. Слишком правильно, слишком просто и слишком изящно, как бы жестоко и зло не звучало описание содеянного… Мысль собралась улетучиться во второй раз, но пальцы вампира застыли на изуродованной плоти… детали и штрихи расчленили картину в голове Марьи на составляющие. Настороженно-озабоченный взгляд скользнул по патологоанатому. - Она не сопротивлялась… вообще. Но как? – женщина задумалась на несколько секунд, затем чётко выдала, - он обездвижил её. Иванова резко поднялась с колен, шокированная собственным открытием. Она перестала считать убийства давно, но с каждым новым усовершенствовала их. Были предпочтения, была и мерзость, но заставить наблюдать собственную смерть как бы со стороны,.. хотя, без боли… - Это милосердие? – Леонид ждал вопроса, но легче не стало. Воспоминания погрузили в кровавое прошлое, где маг участвовал в жестоких экспериментах с каронами и пленниками, приговорёнными к смертной казни. Он многого добился, прежде чем осознал, а затем научился с этим жить. Холодный, отрешённый голос Леонида заставил Марью посмотреть на врача со странным любопытством, граничащим с лёгкой формой безумия. - Этим монстрам чуждо милосердие… - мужчина запнулся, пытаясь подобрать слова, способные помочь понять самую суть. – Но они умеют любить и быть верными. С этими словами Леонид задумчиво посмотрел на Берка и Джули, стоящих в нескольких метрах от них. Марья проследила его взгляд. - Ничего необычного не заметили? – хмуро спросила Сейма, вторгшись в энергетику двоих. И это было к лучшему. Марья мотнула головой, сухо заметив: - Он использовал яд. Оборотень прищурилась, затем медленно кивнула Ивану, сосредоточенно идущему вдоль берега. - Похоже, сходится. - Что? – тихо спросил Леонид, заранее зная ответ. - Карон не просто убивал, он создавал. Во всех его действиях скрыт смысл. Монстр старался. Я бы даже сказала, трудился над чем-то. Потому и обездвижил девчонку, чтобы не нарушила картины. Иванов подошёл к ближайшему дереву, ловко взобрался на него и посмотрел вниз, на воду, в которой плавали человеческие органы. - О! – ахнул вампир, не в силах сдержать эмоций. – Практически идеально. В эту минуту ветка, на которой стоял мужчина, не выдержала, и потрясённый Иван рухнул вниз. Джули бросилась к нему, попутно отметив, что остальные не двинулись с места. Кряхтя и чертыхаясь, брат Марьи медленно поднялся: - Всё в порядке. Да что со мной вообще может случиться, ведь… - но поймав недовольно-красноречивый взгляд Берка, навалился на Фарион и, хромая, поплёлся к машине, увеличив громкость «охов» и «ахов». - Что ты увидел? – не унималась Джули. - А… знак, - нашёлся Иван, поймав ложь за хвост и приготовившись ловко навешивать её на уши Фарион. – Знак военных, что создали монстра. Фигня какая-то. Пока Джули вытаскивала обрывки информации из вампира, Сейма подошла к Берку. - Что он увидел? - Думаю, знак карона или архаи, или что-то ещё в этом роде. Сделаем фото с высоты птичьего полёта… А Иван хитро выкрутился. Оборотень смерила Берка тяжёлым взглядом. - Долго ещё ты собираешься обманывать её? Морану не понравился тон сотрудницы, шеф грубо ответил: - Столько, сколько потребуется. Сейма не сдавалась: - Это - ошибка. Быстро и жёстко ликвидатор задал вопрос, закрывающий одну тему, но открывающий другую: - Ты подобрала жертву Неменцеву? Женщина глубоко вздохнула. В такие моменты ей сильно не хватало Ричарда, но выбора не было. - Да. Та мразь, что держит в страхе южный округ. - Это нашумевшее дело о маньяке. Ты знаешь правила, нельзя вмешиваться в громкие дела. Руки Сеймы непроизвольно сжались в кулаки. - Правила, правила, правила,.. а женщин продолжают убивать… Ты обещал не ограничивать меня в выборе, и я выбрала… Берк, пожалуйста,.. – глаза его любимого дельфина умоляли, умоляли убить, - Берк, я хочу его, хочу увидеть смерть урода, что лишил жизни… - внезапно оборотень замолчала. Ей не хотелось называть цифру, как будто количество жертв, произнесённое вслух, могло причинить боль,.. а может, и могло. «Она стала другой, оставшись прежней», - подумал Моран, затем глухо произнёс: - Хорошо. Ликвидатор нашёл взглядом Фарион, уже отставшую от Ивана и что-то усердно изучающую в воде, и направился к ней. Сейма в очередной раз глубоко вздохнула. - Тебя тоже это беспокоит? – вопрос Леонида заставил девушку вздрогнуть. - Да, - тихо ответила оборотень, не сводя грустного взгляда с Джули и Берка. – Он играет с ней, не понимая последствий. И это не детские игры, и не флирт, это – нечто большее, они - словно две силы, вышедшие на тропу войны и замершие в ожидании удара друг друга. Подобное до добра не доведёт. Леонид удручённо хмыкнул: - Говоришь, он играет с ней… А по мне, так она играет с ним. И не понимает, что Моран рано или поздно разозлится и ответит. И будет больно. - Ага, но не только ей, - вступила в разговор Марья. – И это несмотря на то, что ликвидатору чуждо сострадание. - Ты ошибаешься, - печально заметил Леонид. - Что, пора делать ставки. Сейма с интересом посмотрела на киллера, задав немой вопрос: «Тебе же подобное безразлично». В ответ Иванова пожала плечами, равнодушно добавив: - Мне скучно. Оборотень улыбнулась, одновременно весело и грустно. - Ладно, пойду, проверю с дерева упавшего… И это существо считается вампиром.