Ликвидатор

Земля - Я не перестаю гадать, зачем ты привёз меня сюда? - произнесла Сейма, выходя из машины. – О, а что здесь делает авто Леонида? - Сейчас всё узнаешь, - ответил Берк, пропуская девушку в дом. Оборотню всегда нравился загородный особняк семьи Моран. В нём не было помпезного величия и напускной роскоши. Просторный и уютный – так Сейма характеризовала дом, в котором сотрудники иногда собирались вечерами по приглашению Ричарда и Адель. В сердце что-то кольнуло. Наверное, прошлое, давящее на жалость в поисках крохотной щели, чтобы пролезть внутрь изломанной сущности и начать разрушать её. Дельфин тряхнула головой, отгоняя непрошенные ощущения. Прошлое должно оставаться прошлым – Сейма очень хорошо усвоила этот урок после смерти Игоря Конева. И в каких бы мрачных красках не рисовалось будущее, нужно смотреть вперёд, а не искать утешения в статичных картинках, которые никогда не вернуться. Берк задержался во дворе, оборотень прошла в просторную гостиную. Комната изменилась… После разрыва с Адель Ричард забросил особняк, спустя несколько лет сын привёл его в порядок. Идеальная чистота, слишком идеальная, чтобы быть уютной. Мебель, гармонирующая со светло-серыми обоями, большие окна в пол, на стенах картины. Сейма узнала только одну – «Девятый вал» И.К. Айвазовского. Полотно казалось единственным источником энергии в холодной, равнодушной обстановке. Скрытое безумие стихии и надежда. В памяти всплыла тёплая комната со смеющимися лицами. И пусть они были монстрами, но здесь, в этой самой гостиной Ричард и Адель помогали оставаться собой после всех смертей, что несло в этот мир подразделение ликвидатора. - Пойдём, - хриплый голос Берка отвлёк Сейму от воспоминаний, и это было к лучшему. Мужчина и женщина спустились по винтовой лестнице, прошли через несколько комнат. Девушка попутно отметила, что Моран навёл порядок и здесь, при этом создав такую же холодную обстановку, как и наверху. Оборотень задумалась, что это - отражение реальности или эффект, скрывающий душу дома от посторонних глаз? Остановившись перед стеной, Сейма вопросительно посмотрела на Берка. Улыбнувшись, мужчина коснулся ничем не примечательной части поверхности, и панель поползла в сторону, постепенно открыв картину, от которой у оборотня перехватило дыхание, а в глазах заблестели слёзы. В просторной комнате не было окон, но встроенные в потолок лампы давали достаточно света. У стены на кровати лежал юноша архаи с перебинтованной грудью. Светлые, влажные от пота волосы падали на лоб, делая лицо детским и беззащитным. На полу у ног молодого человека мирно сопел карон. Тело монстра местами покрывала мазь желеобразного вида. На коленях перед палачом сидел Леонид, усердно вертя хвост своего подопечного в руках и сосредоточенно его рассматривая. При появлении Морана и Сеймы вампир расплылся в широкой улыбке и счастливо протянул: - Рад вас видеть. Девушка судорожно вздохнула, смахнула слёзы и, обернувшись к Берку, произнесла: - Ты сказал, что они мертвы. - Иван не должен был знать. И никто за пределами этой комнаты не должен. Согласно кивнув, Сейма подошла к кровати, всматриваясь в лицо юноши. - Он ещё совсем ребёнок. - И не только он, - с нотками грусти в голосе заметил Леонид. Оборотень посмотрела на карона. - Странно, а выглядит взрослым, - произнесла Сейма, наклонившись над палачом. Внезапно монстр открыл глаза и уставился на дельфина. Девушка резко отпрянула, инстинктивно схватившись за сердце. Со стороны кровати послышалось слабое: - Не бойтесь. Он просто очень любопытный. Его зовут Лози. - Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался Леонид, переключившись с карона на его хозяина. - Лучше, - парень улыбнулся. В голову Сеймы пришла мысль о несовместимости смерти и мальчишки, лежащего на кровати. Оборотню хотелось задать главный вопрос, но она не решалась. Берк заговорил, будто прочитав мысли сотрудницы. - Когда Леонид прибыл на поляну, то обнаружил, что Шон ещё дышит. А, вспомнив о глубокой и непостижимой связи карона со своим архаи, проверил монстра, тот был при смерти, но также дышал. Берк взглянул на патологоанатома, призывая его продолжить. Вампир не отказался: - Мы перенесли их сюда, и я вспомнил всё, что знал о каронах, достал записи. В итоге, плюс два. На секунду лицо мага накрыла тень. Чувство вины, обречённость или смирение со своей участью, а может, всё вместе. Сейма не смогла определить точно. Рука женщины легла на плечо мужчины в немом жесте поддержки. Леонид накрыл её руку своей, тихо произнеся: - Если прошлое настигло, значит, нужно обратить это в пользу. Патологоанатом печально улыбнулся. Карон поднял голову и ткнулся влажным носом в тёплую ладонь. Брови вампира нахмурились, немой вопрос застыл во взгляде, обращённом к Шону. Парень хрипло произнёс: - То, о чём я говорил. Лози не похож на остальных. Он точно чувствует не только меня и любит общение. Это часто злило Арона. - Можешь более подробно? – спросил Берк, присаживаясь на край кровати. Юноша устроился поудобнее. - Арон старается воспитывать каронов только в среде архаи, равнодушными, а чаще и злобными ко всем остальным. В большинстве своём, палачи так и устроены, но во всех правилах есть исключения. Парень ненадолго замолчал, набираясь сил, затем продолжил: - Лози – особый экземпляр, но не исключение. Меня часто посещала мысль, что смени мы многовековой уклад условий содержания каронов, они могли бы пойти дальше своего предназначения – быть палачами. Конечно, это их природа, основной инстинкт, но они достаточно эволюционировали, чтобы развиваться в иных направлениях. - Шон, ты ставишь под сомнение многовековые законы? – озабоченно спросил Леонид. - Да, - спокойно ответил парень, - и я не раз разговаривал об этом с Ароном. Патологоанатома мало что могло удивить, но сейчас вампир был искренне удивлён. Сложив два и два, мужчина сурово изрёк: - Поэтому он и отправил тебя сюда. - Нет. Арон не хотел, чтобы я уходил, хотя многие думали иначе. Похоже, пределы удивления мага сегодня были весьма нестабильны. - Что ты имеешь в виду? – осторожно спросила Сейма. На секунду страдание коснулось лица юноши, но он быстро взял себя в руки. - Арон хотел избавиться от Лози, а я не смог его отпустить, ведь такое равносильно предательству, - произнеся эти слова, Шон с любовью посмотрел на друга. – Мы с учителем поссорились, и он позволил уйти. В комнате воцарилось тягостное молчание. Берк думал о личном, так часто вмешивающимся в рабочий процесс, и лучше понимал его неизбежность. Лози хвостом с острым кинжалом на конце коснулся руки Шона, юноша нежно погладил прозрачную кожу. Зрелище завораживало и пугало одновременно. Погрузившись в прошлое, Леонид глухо произнёс: - Странно, я много лет провёл с этими существами, но не думал, что они способны на иные чувства, способны на… Патологоанатом пытался найти подходящие слова, но не мог. - Вы не были в их голове, а если и касались тайны внутреннего мира, то только с разрешения и под тщательным надзором Арона. К тому же, вы не работали с детёнышами. Ведь так? - Так, - в голосе Леонида слышались нотки досады, - не трогать их – было главным условием Арона. И вновь тишина, и вновь прошлое, настойчиво протискивающееся в узкие щели. - А Киор мёртв? – спросил Шон, обратившись к Берку. На секунду ликвидатор нахмурился, затем понял вопрос. - Если ты о другом кароне, то да – Арон подтвердил его смерть. На лице Шона читалось явное облегчение. Поймав вопросительные взгляды, парень поспешил объяснить: - Киор – кровожадный маньяк среди других каронов. Он – полная противоположность Лози. Хотя, - юноша вновь по-детски улыбнулся, - мой малыш – один из лучших палачей Иного мира, он владеет всеми приёмами медленной и мучительной смерти, но не получает от этого удовольствия, он просто выполняет свою работу. От сочетания детской улыбки, вида одного из лучших палачей Иного мира и страшных слов архаи у Сеймы на голове зашевелились волосы, и мурашки табуном пронеслись по спине. - Вы напряглись, - заметил парень, обращаясь к дельфину, - разве лучшие киллеры в вашем подразделении не отделяют работу от остальной жизни. Грань тонка, но мы все обречены на это. Сейма открыла рот в попытке что-то сказать, но не смогла. Шон добавил: - И не думайте, что читаю ваши мысли, у вас всех есть защита. Берк с трудом сдержал улыбку, наблюдая, как растерянное выражение лица оборотня постепенно сменяется заинтересованным. Шон закашлялся. Леонид взял со стола шприц, быстро сделал укол молодому человеку в плечо. - Ему нужно отдохнуть, - произнёс врач, не сводя пристального взгляда с лица Шона. Через минуту парень уснул. - У меня ещё один вопрос, последний, - сказала Сейма. - Арон подтвердил смерть Киора, но как быть с Лози и Шоном? - Их смерть тоже подтверждена Ароном, он абсолютно уверен в потере ученика и его карона, - холодно ответил ликвидатор. - Но как? Берк перевёл благодарный взгляд на Леонида. Мужчина лукаво подмигнул дельфину: - Милая, я не зря столько лет провёл с чудовищами, знаю кое-какие магические приёмы, да и не только. Пора обратить общение с монстрами, включая и Арона, себе на пользу. Он никогда не был другом, так почему мы должны отвечать взаимностью? Леонид погладил карона по голове, подводя итог: - Они мертвы для всех, кроме нас. И таковыми останутся, пока не выйдут за пределы особняка, а это случится не скоро. - Но в таком случае, как мы можем быть уверены в смерти Киора? – Сейма озадаченно смотрела на мага, пытаясь расставить всё по местам. - Кто бы не был хозяином Киора и какой бы силой не обладал, он – человек, которому не подвластна магия Иного мира. Сила – да, магия – нет. И сомневаюсь в наличии средств. К тому же, причина смерти, заставившая Арона занервничать, - сожжённое заживо сердце, если так можно выразиться, весьма конкретна, - Леонид задумался, в очередной раз представляя медленную и мучительную смерть монстра, - интересно, тот, кто сделал это, понимал, на какую боль обрекает Киора? Покидая комнату, женщина бросила взгляд на юношу, его друга и патологоанатома, напоминающего ребёнка, которому купили новые игрушки. На душе стало теплее, возможно, от внезапно проснувшейся надежды, а может, просто от спасённых жизней. По дороге в офис Моран и Сейма не разговаривали, погрузившись каждый в свои мысли. К тому же, проникновенного: «Берк, спасибо… за всё», - и ответного кивка ликвидатора было вполне достаточно.