Мне повторить, или обойдёшься?

Это какое-то большое недоразумение! Синее мешкообразное недоразумение. Сидело оно на мне, как седло на корове. Я покрутилась перед зеркалом, представляя, как попытаюсь увести Бруно в тихий уголок, чтобы обменяться парой слов, и запутываюсь в этой тряпке, позорно падая вниз. Это было бы очень эпично, только думаю, что меня не поймут. В общем, синее платье мне шло с большой натяжкой, но по улыбкам продавщиц поняла – проценты с продаж. Их напору мог бы позавидовать каждый политик - посмотрите, какие у нас в стране ораторы пропадают! Я еле убежала от них и их "заманчивых предложений". К сожалению, Малькольм увязался следом за мной. И чего ему на пятой точке не сидится? Вроде нормальный старик, а ходит с какой-то новой знакомой по магазинам. И даже предлагает оплатить покупки. Прямо волшебник на голубом вертолёте! (за неимением вертолёта используем лимузин.) Через полчаса я поняла, что наш город имеет множество магазинов, где тебе улыбаются и пытаются втюхать какую-то фигню. Едва отбившись от продавщиц из отдела одежды, как на меня набросились из обувного. А дальше вступился Малькольм. Проходив целый день по магазинам, я приобрела соратника в лице деда Бруно. Выбрав-таки себе платье, я стала готовиться к вечеру. Малькольм сказал, что заедет за мной. Вопрос на миллион долларов: не слишком ли вульгарно я накрасилась? В зеркале хлопало глазами чудо с перемазанными губами и размолёванная тушью красавица. Естественно, в кавычках. Кто бы вообще позарился на такую красоту? Я поджала губы, закрыв кран с водой. Не накручивать себя в данной ситуации просто не могла - уж слишком нервничала. По мне, так Бруно свинья. Самая настоящая. Вторая же Я кричала во всё горло, что я люблю этого человека. Вот теперь и маюсь, перескакивая с одной мысли на другую. Помирить двоих Я не представлялось возможным. Заехать Малькольм заехал, а вот выехать… Уже ближе к назначенному времени из двора раздался гудок. Оказалось, что бедный лимузин застрял в канаве. - На память, - приговаривал брат и сфоткал на телефон застрявший лимузин. Ему бы только похихикать, а у людей горе! Как мужчина теперь меня на праздник отведёт? Решив, что это судьба, я заперлась в комнате. В общем, детвора никогда ещё не видела, чтобы лимузин застрял в сугробе у такого бедного дома, как мой. Пришлось брать такси. Брал его Малькольм, мама пыталась выкурить меня из комнаты. После двух разбитых чашек, криков и истерик, я всё же согласилась на такси. Всё было так стремительно, что сводило желудок и сжимало печёнки, однако сейчас или никогда. Стоило поставить всё точки над «ё», пока не поздно. Под плащом скрывалось платье с небольшим вырезом и довольно красивой отделкой, на голове творческий беспорядок, который зовётся причёской, на ногах замшевые туфли, в глазах слёзы... - Ты что, плачешь? - приподнял бровь Малькольм. - Так мы же уже почти подъехали. Успокоить меня ему стоило непосильных трудов. Запихав обратно вдруг откуда-то взявшуюся сентиментальность, я вытерла рукавом плаща нос и решительно пошла к банку. Пусть и смотрелось это не элегантно, зато с носа не капает. И всё бы ничего, если бы… - Вам туда нельзя, - преградил мне дорогу охранник. - Она со мной, - влез Малькольм, строго глядя на охранника. - Праздник для ограниченного круга лиц. Посторонним вход воспрещён. И я позорно разревелась. Сидя в такси, я размазывала по лицу слёзы с тушью, причитая о своей нелёгкой судьбе. Удивительно, сегодня я человек странностей - то готова всё изменить, то опять веду себя, как кисельная барышня. Высморкавшись в жилет Малькольма, я решила, что быть смелой намного лучше, чем быть рёвой. Старик никак не прокомментировал мои действия, однако посматривал с некой усмешкой. "Нельзя так, пойдём другим путём!", - решила я, закусывая подол платья. Надеюсь, что никто не видел полоумную девушку, которая ругалась голосом Боярского и влезала в окно уборной. Я перемахнула через подоконник и оказалась в помещении. Светло, тепло, мух не видно. Хотя, нет. Есть одна. Эх, гулять, так гулять! Решив, что сегодня смелым достаётся бонус - безумие, - я с разбегу налетела на Вивьен. Та от неожиданности провела помадой себе по щеке. Сам карандаш помадки сломался и упал в раковину. Мои пальцы шустро переместились в шевелюру девушки, выдёргивая лишние клочки. А их оказалось не мало! Вивьен закричала и впечатала своей спиной меня в стену. Пришлось признать, что, посидев пару лет на разных диетах, девушки меняются основательно: сами кости становятся железными. Я задохнулась и на мгновение отпустила волосы конкурентки, чем та и воспользовалась. В глазах потемнело от резкой боли в зоне желудка. - Что? Решила, что справишься? - прошипела Вивьен и влепила мне пощёчину. Глаза обожгло яростным огнём слёз. Я сжала зубы и выкинула руку, со всей силы ударив девушку. Та это предвидела, поэтому ловко увернулась. А вот кабинка увернуться не успела. - Стерва. - Могу тебе сказать тоже самое, - усмехнулась девушка. - Ты себя в зеркало видела? Позорище. Глаза мутные, щёки все чёрные. А свою задницу видела? Жирная, как корова, - продолжала издеваться надо мной соперница. Что? Жирная задница? Ой ли! Я вас умоляю! Вивьен взвизгнула и попыталась увернуться, но унитаз* задел её, расколов зеркало. И откуда у меня только силы взялись, чтобы унитаз сломать? Не понятно... - Зато я умею бросаться унитазами! Как ни крути, а навык полезный. В уборную ворвался народ. Нас вытащили в главный зал и попытались растащить. Мы рычали, пинались и проклинали друг друга, создавая суматоху. Нет, скорее веселье для банкиров. В сторонке стоял Бруно с бокалом вина и какой-то шикарной блондинкой... Подождите. Это не Бруно! У этого человека уже седина пробивается. Это его отец! Почему он на меня так смотрит? Так же смотрел его сын, когда обвинял Ярика в том, что он плохой друг. - Кто её сюда впустил? - прорычал он, пригвоздив взглядом меня к полу. - Немедленно вывести! - Я пригласил, - вступился Малькольм, усердно отмывая мои сопли с жилета. - Тебя что-то не устраивает, Эдвард? Эдвард? Что за грузинское имя? - Меня не устраивает! - влезла Вивьен. - Эта тварь напала на меня с целью перетянуть Бруно! Она мошенница! Все посмотрели на меня. Даже стыдно как-то. - А что я? Она сама призналась, что у неё на заднице жир, - перевела я стрелки и посмотрела на рыжую. Та потеряла дар речи от моего хамства. И в истерике случайно перевернула два стола с закусками и напитками. - У меня нет ни грамма жира! - уверяла она, делая большие глаза. - Всё что не целлюлит, всё жир, - вспомнила я давнюю шутку из телевизора. Девушка заметалась в бессилии по залу, поднимая свой подол и показывая куриные окорочка. Петухи из банка были очень даже не против посмотреть. Действительно. Вивьен не нужен был Бруно. Ей важнее репутации своя фигура! Что и говорить о любви... В итоге, я получила ещё раз от этой разъярённой кошки. Спас меня Бруно, оттащив за талию подальше от нападающей. - Что здесь происходит?! - потребовал он объяснений. Зал молчал. Кто-то под столом счастливо хрюкнул. - Эта тварь пробралась сюда, чтобы увести тебя у меня, - запричитала рыжая, тыкая в меня пальцем. Подумаешь, увести... Я же его не на убой, верно? О чём я только думаю... - Это правда? - посмотрел на меня парень. - Ага, - кивнула робко я, наслаждаясь моментом, когда его руки крепче обвили мою талию. - Что ж, значит, тебе это удалось, - усмехнулся он. Кто-то подавился вином в зале. Не любила я это внимание ещё с детства. А тут мне (как я поняла) ещё предложение руки и сердца делать будут. Естественно, что я раскраснелась, словно рак в период спаривания. Да и лицо у меня было не умнее. - Ты ничего мне сказать не хочешь? - поинтересовалась после минутного молчания. Парень покивал головой, закинув меня на плечо. Я благоразумно промолчала. Прямо из-под земли выросли камеры с репортёрами. Стыдно-то как... у меня, кажется, задний шов разошёлся... поддувает... - Я хочу заявить на всю страну... нет, на весь мир, что я люблю только Надежду Романову! И буду жить в счастье и в радости только с ней! Лицо Вивьен перекосилось, словно она съела целый лимон. Решив, что ничего уже не испортит моей репутации в глазах этих людей, я показала этой жабе язык. - Бруно! - громогласно. Прямо лев среди гиен. Плечо подо мной вздрогнуло. Значит, тоже уважает. - А ну поставь эту дрянь на место. Знаю я, что неидеальна, но зачем сразу дрянь-то? И что это ещё за тон: "Брось, сыночка, эту бяку, бородавками покроешься!"?! - Отец, - повернулся парень к мужчине, а меня, естественно, лицом к камере. Чёрт, и что мне делать? Передать привет маме? - Я люблю эту девушку и хочу на ней жениться. Воу-воу, полегче! Куда же так стремительно! Я просто хотела обычных отношений, а тут всё так стремительно и запущено. Может, сначала годик повстречаемся? А там уже и свадебку сыграем... - Ты не женишься на этой... девчонке, потому что у тебя уже есть невеста. Бяка-каляка! Да я тебя кашей-малашей закидаю! Будешь знать, как меня девчонкой называть! Тут вылезла Вивьен и победоносно показала в камеру переливающейся перстень. Стерва. - Женюсь, - более строго сказал Бруно и похлопал по моей попе. Бляха муха, а я уже думала, что хуже и быть не может. Оказывается, что моей репутации было куда падать... - Надя беременна от меня. Такого поворота событий не ожидала даже я. Все вдруг подозрительно посмотрели на меня, я же старательно изображала из себя пай-девочку. Я понимала, что сейчас решается честь семьи Бруно. Если его отец прилюдно заявит, чтобы сын брал Вивьен и бросал меня, то народ разочаруется в своём лидере, если же нет, то разочаруется семья Вивьен... - Делай, что хочешь, - психанул мужчина. - И только попробуй родить мне внучку! Сказано - сделано! Но об этом уже потом... * Унитаз, на самом деле, был уже сломан. Кабинка была закрыта техперсоналом, именно её и открыла ударом ГГ. Простите, что не открыла суть действия, но на самом деле героиня в пылу битвы просто кинула кусок белого унитаза в соперницу, даже не обратив внимание на то, что ни воды, ни треска не было.