Ты был слишком дорог

Лужа крови. Нечто, будто пропущенное через мясорубку, лежит на полу. Это был котенок. Рыжий. И очень дорогой для него, для Осаму. —Я ведь говорил тебе. Привязанность—есть слабость. Сам посмотри,—говорил Мори, снимая окровавленные перчатки. —Ты был готов на что угодно, чтобы спасти какую-то кошку. Дазай стоял, будто каменное изваяние; будто он замер, заледенел в эту минуту. Его лицо не выражало абсолютно ничего. Глаза были пусты. А собственные руки в крови… Нет, его не заставили принять непосредственное участие в убийстве котёнка. Он пытался его спасти, ведь.. хех… надежда умирает последней. Мори уже уходил, попутно раздавая приказы. А напоследок добавил: —Запомни что я тебе сказал. А если не можешь, то хотя бы умей прятать от меня то, что тебе дорого. Дверь захлопнулась. Комнату, в которой остались только мальчик пяти лет да труп, переполнила тьма. ** —Ты знал! Ты все это предусмотрел! —Да,—глава Портовой мафии сидел к нему спиной—ты же до сих пор не научился прятать дорогое. Опять. Теперь уже восемнадцатилетний Осаму,опять потерял дорогого ему человека. Он прекрасно понимал, что причина далеко не в том, что Ода был дорог ему. С самого начала инцидента, Огай планировал закончить все его смертью. Понимал. И все же не принимал. Он винил себя. В том, что опять привязался, и в том, что опять не смог это скрыть. Куда ему до такого мастерства,да? Именно в этот момент он решил: больше НИКАКИХ привязанностей. ** Решить то решил, но, видимо не судьба. Он уже давно привязан, крепко-накрепко, к этому рыжему пареньку. "Иронично"- думал он; рыжий,прямо как и тот котенок. Нет, нельзя. Мори не должен понять. Уже вечерело, а холод поздней осени давал о себе знать. Дазай взял куртку с вешалки и укрыл спящего человека. Накахара Чуя. Причина американских горок его сердца, причина его страхов и желаний, причина утреннего стояка и мокрых снов. Он встал на колени перед диваном и незатейливо, осторожно провел рукой по щеке, убирая спадающие пряди. Осаму мог сидеть так вечность, просто любуясь им. Однако нельзя. Он встал, и тихо вышел за дверь. Утро нового дня—два ссорящихся парня. Будто вот-вот горла друг другу перегрызут. Коё еле-как успокоила своих учеников, пытаясь начать тренировочные бои. —Так, довольно! Решайте свои проблемы в поединке, не отнимайте время! Не убейте и не убейтесь. Чуя ударил сразу и уложил Дазая на лопатки.Но вот, теперь уже Дазай завернул Чуе руки за спину. А теперь этих двоих разнимают Акутагава и Гин. Коё уже давно ушла, закатив глаза и кинув замученное :” О боже!” —Время, Чуя-сан! Вам разве не пора?—спросил Рюноске. —А? Да, ты прав, спасибо.—Накахара взял свою шляпу и хлопнув дверью ушел, даже не оттряхнув пыли с одежди. “Что?—не понимал Дазай.—Почему эти двое так смотрят?”. Он стоял и смотрел им в ответ,с неподдельным непониманием. А брат и сестра, окончательно потеряв надежду, просто ушли. Чуя заходит к себе в кабинет и чувствует запах сирени. Уже зима, какая нафиг сирень? Он любит этот запах, и цветы тоже. Но откуда зимой сирень, да еще и у него на столе? Он любит эти онигири. Но он их не покупал и не заказывал. Откуда? Он ждал эту серию книг,но откуда? Он ждал этот фильм, но билет на премьеру, откуда? ** Двойной черный сидят за столом и ужинают. По залу рассредоточены и другие группы из Портовой мафии, в ожидании указаний. Миссия по захвату одной важной шишки, решившей из людей Йокогамы сделать наркозависимых рабов. Дазай как всегда отпускает колкости Чуе, о том что кимоно ему очень к лицу, особенно это женское. Чуя рычит в ответ, грозясь выколоть глаза и отрезать язык. “До чего же ты прекрасен.—крутится тем временем в голове Дазая.—Будь то женское, мужское, хоть со свалки. На тебе все великолепно.” Сигнал поступил. Молодой человек в компании очаровательной рыжей девушки, идет на встречу с владельцем сегодняшнего праздника. Их приглашают прокатиться на яхте. Переход к следующему этапу плана. Блин, этого не планировалось; их не должны были разделить. Если Чуя сейчас активирует порчу, Дазай может не успеть, а это очень плохо. И так, по-видимому, думает только Дазай—Чуя уже вовсю разносит всех с активированной порчей. Шатен со всех ног спешит к своей “леди", но рой этих “ липучих муравьев” все время ему мешает.” Черт, он уже на пределе.—он выпихивает двоих амбалов за борт и наконец-то дотрагивается до Чуи.— ох… еле успел.” —Решил суициднуться? Это вобще-то моя фишка,придумай себе свою. Что это такое было? А вдруг я бы не успел? Ты ценный сотрудник для мафии,думай головой.—говорил Осаму, в попытках сделать голос как можно спокойнее и холоднее. —Я просто доверился тебе, скумбрия тупая.—обиженно бубнел второй. —Чего?.. —Ты реально тупой, или что?! Он встал, развернулся и ушел. А Дазай поплелся за ним, непонятно зачем. А, нет, понятно. Он чувствовал,что после использования порчи рыжий совсем ослаб и буквально мог падать на каждом шагу. “Давай помогу,за старания"—ехидно сказал шатен и повел напарника. Всю дорогу Чуя молчал, даже на подколки не отвечал, и даже не злился на них. Он словно чего-то ждал. Вот дом. Дазай уже собирался уходить, когда рыжий твердо заявил:”Доведешь меня до самой кровати”. Чуя плюхнулся на кровать, поднял свои васильковые глаза и сказал: —Я мог и умереть там. Ничего не хочешь мне сказать? А то поздно будет. Шатен ничего не понимал. В его голове проносилось миллион вопросов. “К чему это? Что он хочет услышать? Поздно для чего? Он что,умирать собрался? АААААА,ЧТО???” Его лицо впервые выражало его мысли, что вызвало безобидный смешок у Накахары. “Ну что за дурак.— подумал он.—Похоже, придется брать все в свои руки!” ** Губы накрыли чужие губы. Мягкие, не гладкие, а искусанные. Они целовали не напористо,а нежно. Это были такие желанные губы,которые манили его столько лет; и Осаму углубил поцелуй. Он схватил второго за лицо и надавил на челюсти, наказывая открыть рот. Язык уже вовсю блуждал по чужому рту, проходясь по всем поверхностям. Чуя потянул шатена за собой и упал на кровать. По обе стороны от его головы уперлись полусогнутые руки. Он собирался зайти дальше, спровоцировать на действия. Его колено уперлось в пах, руки начали подниматься по торсу вверх, расстегивая пуговицы на рубашке. “Это тряпье неудобное, может снимешь"—томно прошептал рыжий, чувствуя, как поднимается чужой член. Дазаю уже снесло крышу. Ему кажется, что он уснул по дороге, и это один из его очередных снов. Однако все намного ярче и чувственней, сном быть не может. Да и плевать. Он не сможет отказаться от этого. Рыжий явно был наготове, раз презервативы и смазка лежали под подушкой. Шатен выливает на пальцы лубрикант, разогревая его. Он проходится по колечку мышц, и затем осторожно вводит один палец. Парень под ним, походу, растянут. Два пальца легко входят в него, растягивая на манере ножниц. “А-ах..” тихий, приглушенный стон ласкал слух. Хотелось сделать еще приятнее, увидеть реакцию на его ласкания, вытрахать еще больше более развязных стонов. “О-саму..ах". Туманную негу от чувства сжатости плотными стенками сменали другая. Та,которая разлилась во всем его теле от того, как звучало его имя из этих уст, как оно выбивалось сквозь хрипы. Божественно. —Позови меня еще раз—прошептал Осаму в изгиб шеи. —Осаму Мерные толчки, вызывающие мерные хлюпанья, заполонили комнату. Стоны набирали громкость, и голос скоро явно сорвется. Ох..что же он делает… Утро нового дня еще никогда не начиналось столь восхитительно. Открываешь глаза, а твоему взору предстает милейшее спящее личико, рук касаются мягкие, медовые локоны, тепло чужого тела согревает не только тело, но и душу. Прямо как в его мечтах, если можно так выразиться. — У тебя привычка такая, смотреть на спящих людей?—сонно и хрипло произносит Чуя, слегка улыбнувшись. —С чего ты взял?—парирует Дазай. —Я не в сахарном домике рос, чтоб спать и не замечать чужого присутствия. Ты думал я не замечаю, кто меня все время укрывал и прожигал взглядом по вечерам? —Так ты не спал. Как же быстро я попался.—усмехнулся шатен. —Ты попался не только на этом. —Ха? Что же еще? —Я оценил, что ты находил для меня сирень зимой, узнавал обо всех моих интересах. Также я оценил, какие влюбленные взгляды ты на меня бросал.—кокетливо сказал Накахара,вставая с кровати и надевая чужую рубашку. Осаму очень понравилось, как подошла его великоватая рубашка рыжему. —И не подозревал, что так заметно было. —Шутишь? Это вся мафия небось замечала.—рассмеялся он и ушел на кухню. «Вся мафия?»—подумал Дазай. Это объясняло их странные взгляды. Но почему-то от этих слов его накрыла непонятная тревога. С кухни раздался грохот. Шатен вскочил с места и позвал: « Чуя, солнышко?». Ответа не последовало, и он пулей направился на кухню. —Чуя?! Что случилось, Чуя?! Ответь мне, открой глаза! Черт,черт,черт! Это утро начиналось как грезы повернутого на романтике человека, но решило стать кошмаром тревожника. Больница Портовой мафии. И конечно же, "любимейший" Мори Огай. —Это кто-то из твоих эсперов, не так ли?—спрашивает со злостью Дазай. Однозначно. Это какой-то токсин, но какой? Чья это способность? —Как всегда смекалист. Я бы мог просто от него избавиться, не будь он полезным сотрудником. Именно поэтому я предоставляю тебе шанс спасти его. Найдешь эспера—спасешь ненаглядного. И я оставлю вас двоих в покое, голубки.—ехидно проговорил Мори и ушёл, кинув напоследок, что времени есть только до завтрашнего утра, а потом… уже некого будет спасать. Отчаяния такого масштаба он не испытывал даже теряя Оду. Видимо ему не суждено. Не суждено любить и быть любимым. Это будет его последняя слабость. —Помогите мне, Рампо-сан. Ого, этот паренек сейчас просит у него помощи, с выражением лица, будто на кону весь мир. Хотя еще неделю назад отпускал колкости в его адрес и не признавал, что когда-нибудь к нему обратится. Они вообще познакомились случайно, как и стали общаться впоследствии. —Хорошо. Расскажи все подробнее. Величайший детектив не спроста так зовется. Он уже обнаружил эспера. И сейчас Дазай идет в больницу, к миловидной медсестре, бравшей кровь на анализы у членов мафии. Он готов даже убить её, если она не пойдет на содействие. —Дазай-кун, наконец-то! Я знала, что вы быстро все поймёте! Отменить использованную способность я не могу, но вот противоядие. Скорее, уже за полночь, спасите Накахару-куна. Шатен растерялся. Он не этого ожидал. Прочитав вопрос в его глазах, медсестра объяснила, что Чуя некогда очень ей помог, и вообще стал как младший брат . А приказы Мори она оспорить, увы, не в силах. К тому же, она просто не хочет стать убийцей. Ведь она решила спасать жизни, пусть и жизни убийц. ** Успел. Он спас Чую. И принял верное решение, по его мнению. Дазай Осаму ушел из Портовой мафии.А Накахара смял записку в руках, сетуя на то, какой же он дурак, раз купился на игру этого гада. «Какой ты наивный, Чуечка»