Во всем виновато вино

Это был один из вечеров на Ваншу, когда господин Хуай Ань решил устроить праздник для всех. Под звездным небом и сенью раскидистого дерева стояли многочисленные столики. Вино текло рекой, а некоторые закуски готовились уже с утра. Мясо лежало на углях, а искры бежали ввысь. Все развлекались, и стар и млад, работники и посетители. Кто-то танцевал, кто-то горланил песни, и отовсюду доносился смех. Сегодня границ между людьми не существовало. Однако для Цзянь Сюэ сегодня был обычным днём. Он стоял в сторонке, облокотившись о парапет и попивая вино. Что он мог сделать? Подойти к знакомым? Да и знакомых у него тут не было, а если говорить с хозяином или хозяйкой, то своим угрюмым видом он бы только помешал их веселью. Рассказать истории из своей жизни? Жизни, которой он не гордился? Это тоже не сделало бы настроение. Единственный человек, с котором он мог говорить обо всем, сейчас пил в компании своих друзей, широко улыбался и звал его к себе. Рыбак постоянно сглатывал это чувство, комком застрявшее в горле, запивая домашним вином, которое жгло еще больше. Иногда из-за этого невозможно было дышать, и тогда он уходил рыбачить, надолго. Иногда вселенная награждала его большими рыбами, но принести их на кухню уже не мог сам Цзянь Сюэ, он бросал их на складе, чтобы они затесались в покупной. Ведь при виде этой рыбины Янь Сяо наверняка улыбнется и с удовольствием приготовит ужин или же в своей грубой манере скуксится и скажет что-нибудь едкое, но все равно приготовит им еду. И для Цзянь Сюэ она была вкуснее любой другой. Вино в стакане закончилось, и следовало его наполнить. Ноги сами принесли его в сторону группы, в которой находился Янь Сяо, а как только он был замечен, ему сразу же замахали руками, и оказалось, там было много его знакомых. — Эй! Иди сюда скорее! Я только что поставил шашлычки! Янь Сяо улыбнулся во все зубы и замахал руками, и тут же получил несколько подколок от окружающих. — Слушай, а может тебе начать пить на рабочем месте? С тобой теперь хотя бы можно говорить! И вся компания рассмеялась. Цзянь Сюэ налили вино, почти перелив и разбрызгивая по рукам. Все столпились вокруг костра и с радостью приняли рыбака в свой круг, но, как он и догадывался, буквально через пять минут он оказался рядом с Янь Сяо. А тот не заставил себя ждать и своей улыбкой заставил глотать вино ещё быстрее. — Смотри, я оставил тебе мраморное мясо! Еще пять минуточек, и оно будет готово! — повар по-медвежьи сгреб рыбака и прижал к себе. — Спасибо, но мне хватило бы и обычного, — неловко пролепетал Цзянь Сюэ, чувствуя, как от дыхания мужчины горело ухо. — Да ладно тебе, хозяин платит! Где-то взревели аплодисменты, смех и музыка заиграла с новой силой. Теперь, чтобы что-то расслышать, нужно было нагибаться друг к другу, так что рыбаку пришлось принять то, что сунули ему в руки. Мясо, фрукты, выпивка будто бы никогда не заканчивалась в его стакане. А с ней они становились ближе. Оба сидели в обнимку, одна рука была свободна для еды и бокалов. Цзянь Сюэ даже периодически склонял свою голову на плечо Янь Сяо, когда вино особенно, или не очень, ударяло в голову. Рецепты повара были великолепными, мясо таяло во рту, а сам он отмахивался от похвалы. А Цзянь Сюэ не говорил ничего, лишь ловил его взгляд, в котором читалось: «я жду этого от тебя». Но именно сегодня рыбак мало говорил о нем. Как будто комок в горле мог в любой момент перейти от разговоров о еде к разговорам о поваре. Ему пока что хватало очерченного в свете пламени и луны лица, пьяной улыбки и разговоров, историй, в которых он никогда не являлся действующим лицом. Хотя иногда, в особенные смущающие моменты, он чувствовал, как сжималась рука повара на его плечах, возвращая в реальность. — Так, у нас закончилось мясо, — Янь Сяо замутненным взглядом осмотрел стол. — Пойду принесу еще. И вот он встал, слегка покачнулся, и если бы Цзянь Сюэ вовремя не вскочил, то упал бы. Вокруг все ахнули и начали спрашивать, все ли было нормально. — Тебе следует прекратить пить, — рыбак хмыкнул и подставил свое плечо. — А не мясо тащить. — Да похоже он не умеет пить! — Цзянь Сюэ, тебе помочь? — Да он нас троих заменит! Все-таки бывший владелец Глаза Бога! — Да, я один справлюсь, — кивнул мужчина, который действительно был гораздо сильнее, чем мог показаться на первый взгляд, и удобнее перехватил повара. — Развлекайтесь. Янь Сяо пытался сказать, что он и сам был в состоянии дойти и лучше бы мясо прихватили и тому подобное, но его глаза начали закрываться, как только они отошли от костров. Были зажжены только некоторые редкие фонари, наверняка потому, что тот, кто их зажигал, тоже перебрал. Цзянь Сюэ хотел как можно скорее добраться до комнаты повара, поэтому решил воспользоваться лифтом, но вот на повороте Янь Сяо оступился. И потянул рыбака за собой, тот благодаря своей сноровке кое-как выправил ситуацию и прижал пьяницу к ящикам. А сам прижался к нему, упершись за его спиной руками. От повара пахло костром и выпивкой, улыбка то и дело сменялась пьяным бормотанием. Янь Сяо был слишком близко, и Цзянь Сюэ не удержался. Темнота и пение работников скрыли его поступок. И кисло-сладкий соус ещё недолго будет напоминать о запретном поцелуе в уголке с ящиками. Повар не сопротивлялся, наоборот, он зарылся руками в волосы рыбака. А Цзянь Сюэ уже придумал, как будет извиняться за то, что сделал, если, конечно, повар будет об этом помнить. «Вино ударило в голову. Плохой человек поддался своим желаниям». Да, очень плохой. Вино будет оправданием его дальнейшим действиям. Цзянь Сюэ провел руками по спине и бедрам Янь Сяо, отлип наконец от его губ и спустился поцелуями к шее. Повар засмеялся, когда борода рыбака защекотала кожу, и дернулся, когда проворные руки задрали рубашку. А потом тихо застонал. И его стоны вернули Цзянь Сюэ на землю. Он резко отдернул руки от чужого пояса, да и сам хотел сделать шаг назад, но сильные руки повара не позволили этого сделать. — Пойдем, немного осталось. Лучшим способом управления пьяным были ровный голос и направляющие движения. Было трудно противиться желанию продолжить, когда Янь Сяо встал и все еще держался за плечи рыбака. Он обдал его винным дыханием, и все же послушно прошел к лифту. Казалось, что именно сейчас вселенная насмехалась над Цзянь Сюэ. Вот, смотри, повар пьяный и вряд ли что-то будет помнить, и был так красив этом лунном свете, губы сверкали от остатков слюны. Да и ты сам, скинь все на вино! Прижмись к нему поближе, вот тебе внезапный толчок лифта, чувствуешь, как напряжен его пах и как он горяч от вина? А Цзянь Сюэ глотал слюну и пытался не распускать руки. До комнаты оставалось всего ничего, пару десятков метров от лифта. Да и Янь Сяо шагал достаточно прямо, лишь голова болталась туда-сюда. Освещенный коридор был пройден достаточно быстро, свет все-таки помог удержаться, но вот незадача, дверь в комнату оказалась заперта. — Где твои ключи? — В кармане… Цзянь Сюэ тихо взвыл, потому что на данный момент ему пришла в голову только одна мысль, как достать ключи. Он аккуратно прижал Янь Сяо к стене, и, конечно же, тот воспользовался ситуацией, удивив мужчину. Повар не очень аккуратно взял его голову и поцеловал, смущенно, будто бы никогда не целовался и не существовало эпизода рядом с лифтом. У Цзянь Сюэ сбилось дыхание, пытаясь сдерживаться, он подпер ногой чужой пах и почувствовал, как дернулся его член. И одновременно искал спасительные ключи, которые смогли бы вызволить его из этого поцелуя. Кое-как открыв дверь, рыбак почувствовал, как бешено колотились сердца, как горячее дыхание вновь ласкало его уши. Кровь кипела, его пальцы дергались, и сам он чуть не рухнул на кровать рядом с Янь Сяо. Хватка у повара все-таки была что надо. Он смотрел на мужчину и не мог оторвать взгляд. Взъерошенные волосы, темные глаза и влажные губы, все это подсвечивал лунный свет и делал таким манящим. — Останься. Холодок пробежал по спине Цзянь Сюэ, и он со всей нежностью поцеловал глаза Янь Сяо. — Тебе нужно поспать. Он целовал их до тех пор, пока руки на его плечах не ослабли и не выровнялось дыхание. А потом он тихо ушел, прикрыв за собой дверь. Внизу играла музыка, смеялись люди, лилась выпивка и жарилось мясо, а Цзянь Сюэ закрылся в своей комнате и медленно осознавал, что он так и остался плохим человеком.

***

— Ну что опять? Принести ему еду? — Паймон развела руками. — Неужели никого нет? — Несколько дней назад мы что-то отмечали… — Что-то? — Да я уже сам забыл, что, — Янь Сяо смущенно почесал шею. — Настолько там было много вина. Я еще держусь, а вот некоторые до сих пор валяются по номерам. Так что, нет, никого нет. — Лучше сам спустись и отдай ему обед, — Паймон и Путешественник переглянулись, и она хмыкнула. — Нам уже неловко слышать лестные дифирамбы твоей готовке. Повар махнул рукой и отвернулся к плите. — Все равно ничего дельного не скажет. Странная парочка, принимающая любые поручения, ушла, а Янь Сяо отложил нож, и его плечи поникли. Поднялся ветер, и листья дерева зашуршали, будто в насмешку над его воспоминаниями о той ночи. Он аккуратно коснулся губ, будто бы боясь чего-то. — И ничего дельного не сделает, а кичиться тем, что отмывает свои грехи. Он выругался и снова взялся за нож.