Викторион

― Мне нужно с тобой серьезно поговорить, ― сказала Иадэль на следующее утро, когда принесла поднос с едой. ― Я кое-что почувствовала и должна тебе об этом рассказать. Виктор потянулся спросонья и кивнул. ― Я вас слушаю. ― Ты, Виктор, здесь не случайно, и твоя встреча с Элландрией также не случайна. Вместе вы способны на многое. Я чувствую, что с правильным выбором, ты станешь тем, кем тебе суждено стать. Пройдешь долгий путь, твоя душа наполнится внутренней силой, и все жертвы окупятся. Наш мир нуждается в тебе, как и ты нуждаешься в нем. Тебя ждут подвиги, а твой вклад будет бесценным! ― Подвиги? ― переспросил Виктор, совершенно уверенный, что последние слова он просто неверно расслышал. ― Они самые, ― охотно подтвердила Иадэль. ― Тебя ждут… ― Простите, но я ничего не понимаю, ― он даже поднял руки. ― Лесной дух этот, видимо, ошибся и привел не того. И ваше чувство, очевидно, ошибочное. Ну посмотрите на меня... Я слабый, неуклюжий, бесполезный и пустой! Эльфийка и бровью не повела. ― Пустоту можно заполнить. Как можно и обучиться искусству воина. Страхи и сомнения каждый при желании в силах преодолеть. Видишь ли, если постараться и верить в себя, все возможно и достижимо. Даже самое заветное желание твоей души. Слова Иадэль воодушевляли Виктора, но просто так слету согласиться он не мог. Покажется легкомысленным. Да и кто в здравом уме сходу принимает такие важные решения? ― Я обещаю, что подумаю над вашими словами, ― сказал он и добавил твердо: ― Но не больше, не меньше. Весь следующий день Виктор провел в раздумьях. Одна часть его была совершенно уверена, что слова Иадэль ― абсолютная чепуха. Ну какой из него герой, совершающий подвиги? Он же человек, полный недостатков и слабостей. Ему до эльфа, как мухе до птицы. Недостижимый идеал. Другая тихо, но настойчиво шептала: «Поверь. Поверь в себя и доверься чувству эльфийки». И Виктор после долгих колебаний все же решил. Элландрия была сильно опечалена в последнее время. Главнокомандующий лишил ее всякого статуса. Статуса, которого она так старательно добивалась, для получения которого приложила столько сил. Лишь потеряв привычную жизнь, Элландрия поняла, как сильно любила свое дело и все, что с ним связано. Когда она смотрела на человека, то расстраивалась еще больше: ей предстояло посвятить себя ему. И не потому, что она этого желала, а потому, что дала слово тете, и пути назад уже не было. Пришло время отпустить свое прошлое и заняться новым испытанием, которое преподнесла ей судьба. Поздним вечером Виктор пришел к Аридэйль попрощаться. Он заранее подготовил речь ― трогательную, как он считал, емкую, не совсем правдивую, но такую, после которой о нем останется самое лучшее впечатление. Но едва Виктор увидел эльфийку, как понял, что соврать ей не сможет: просто скажет все, как есть. ― Я пришел попрощаться, ― начал он и ощутил, как к горлу поднимается ком. ― Я решил вернуться в свой мир. Мне здесь не место. Я чувствую себя лишним… Аридэйль сильно погрустнела от его слов. ― Для меня ты не лишний, ― тихо сказала она. И у Виктора в груди кольнуло. ― Приятно слышать, ― отозвался он также тихо, ― спасибо. Мне безумно понравилось проводить с тобой время и общаться. Ты… ― Он едва не сказал «чудесная». ― Я всей душой благодарен тебе за все. ― И я и тебе. Мне тоже очень понравилось проводить с тобой время. ― Прощай, Аридэйль, ― выдавил из себя Виктор. Сложнее слов он в жизни не произносил. ― Прощай. Виктор развернулся и пошел быстрым шагом. Он дал себе слово, что не станет оборачиваться. Аридэйль смотрела ему вслед и надеялась, что он обернется.