Викторион

На следующий день после возвращения нарядные Элландрия и Виктор были готовы к встрече с кланом снова. Эльфийка наказывала человеку не портить встречу расспросами о драконах. Он пообещал держать язык за зубами. На этот раз за исключением отца и старшего из братьев в доме присутствовала вся семья Лексгрин. Диалан кратко рассказал всем о произошедшем. Внимательно выслушав сына, Диодрия обратилась к Виктору: ― Мы безмерно благодарны вам за то, что вы не позволили выкрасть самый дорогой реликт нашей семьи. Диалан прав, вы более чем достойны награды. Скажите, чего вы желаете и, если в наших силах вам это дать, вы это получите. Даю вам слово. Виктор вышел вперед, поклонился и пристально посмотрел в глаза Диодрии. ― Я все хорошо обдумал и буду премного благодарен за это. ― Он сглотнул и громко произнес: ― Я хочу научиться вашему стилю боя, Драконьему дыханию! В зале повисла гробовая тишина, казалось, даже сама природа замолкла. Затем эльфы начали переглядываться. У Элландрии округлились глаза. ― Драконьему дыханию обучают только эльфов из клана Лексгрин, ― наконец сухо произнесла Диодрия, ― исключения невозможны. Итак, что бы вы хотели? Виктор усмехнулся про себя: неужели эльфийка думает, что он так просто отступит. ― Как я уже сказал, я обдумал свое решение и отступать от него не собираюсь! Я хочу научиться вашему стилю боя, Драконьему дыханию! Эльфы стали перешептываться. Атмосфера была накалена до предела. ― То, что вы просите невозможно! Вы не смеете об этом просить! Спрашиваю в последний раз, что бы вы хотели в награду? Виктор подошел еще ближе к Диодрие и, смотря ей прямо в глаза, произнес: ― Научиться стилю Драконье дыхание! Это единственное мое желание! ― Никогда еще его голос не звучал так уверенно. ― Вы дали мне слово, что я получу все, что вы силах мне дать. Данриель решил вмешаться, вышел вперед и уже собирался начать говорить, но его опередила мать. ― Хорошо! Как пожелаете... Все разом ахнули, а Данриель ошарашенно взглянул на мать. Та, не сказав ни слова, круто развернулась и зашагала вглубь дома. Все сыновья, как по сигналу рога, направились за ней, чтобы разобраться. Виктор обернулся к Элландрии и широко улыбнулся. ― Я не говорил о драконах! ― весело заявил он. ― Все, как ты и просила! Эльфийка выглядела сбитой с толку. ― Что? ― рассеяно переспросили она. ― Что это только что было? Как? Как ты это сделал? Это же невозможно! Прецедентов не было! ― Как видишь, возможно. ― НЕТ! Я не понимаю, я ничего не понимаю... ― Она качала головой. ― Я не знаю, что и думать. Я многое видела за всю жизнь, но то, что бывает с тобой, меня просто поражает. Волкар спас тебя... животные постоянно окружают тебя, теперь ЭТО! ― Про волкара не знаю, ― бросил Виктор, ― а животные, наверное, чувствуют мою любовь. Им ведь многого не надо, только чуточку тепла и ласки. А вы, эльфы, лишний раз даже не погладите их… ― Гладить? ― переспросила Элландрия. ― Зачем? Иногда Виктор совсем не понимал эльфов. ― Как зачем? Чтобы выказать свою любовь. Им ведь это нравится. Подожди, ― он нахмурился, ― вы никогда не гладили животных? ― Нет! Мы уважаем их свободу, мы не навязываем им себя... ― Звери сами, бывает, ко мне подходят... Может, они и не против, чтобы мы навязывали им себя? Ты не думала об этом? И кстати, ― добавил он, ― я вспомнил, что животные всегда ко мне тянулись. Так что у нас с ними что-то вроде взаимного притяжения. ― С животными разобрались… Но то, что сейчас произошло, ― сказала Элландрия, ― это невозможно! Клан никогда не брался обучать своему стилю других. А просились многие, очень многие… Как ты это сделал? Как сумел их уговорить? Виктор не считал, что сделал что-то необычное. ― Я лишь прислушался к словам, с которых начинаю тренировки. «Никогда не сдаваться, идти до конца». И проявил упорство. Тут нет никакого секрета. Простое упрямство и вера в себя. Элландрия вдруг заливисто засмеялась. ― И сработало ведь, Элландрия! ― воскликнул он. ― Cработало! ― подтвердила эльфийка. ― И кто тебя будет обучать?.. Данриель?! ― Она снова рассмеялась. ― О нет! ― запротестовал Виктор. ― Кто угодно, только не он! Эльфийка еще долго подтрунивала над человеком, насчет его нового наставника в роли Данриеля. Следом за Диодрией в комнату влетел Данриель с братьями. ― Объяснитесь! ― приказным тоном начал Данриель. ― Не собираюсь! ― отмахнулась эльфийка. ― Я требую, объяснитесь... Что о нас подумают другие? Что мы не уважаем собственные традиции и готовы наплевать на все, чем так дорожили, ради какого-то чужака! ― Не повышай на меня голос, Данриель! ― Мы просто хотим понять, почему вы дали согласие? ― спокойным тоном поинтересовался Дидрильд. Диодрия повернулась к окну. ― Я увидела в нем то, ― отозвалась она, ― чего нет ни у кого из вас. Ни у кого из клана! ― Интерес к драконам, я полагаю, ― ядовито усмехнулся Данриель. ― И не только. Вы только вдумайтесь, на него ведь совсем не действует магия. Если его обучить всему, что мы знаем… сколько же всего он сможет сделать! Сколько побед и свершений, на которые не способны мы, эльфы! И возможно, он тот, кто совершит то, что ни один из клана не хочет делать! ― Мы не не хотим, ― мягко поправил Дидрильд, ― мы не можем такое себе позволить, вы это прекрасно знаете. А ваши предположения могут быть ошибочными, и клан потеряет все, что получил с таким большим трудом. Вы это прекрасно знаете. ― Он ведь чужак! ― не унимался Данриель. ― Чужак! Вы его совершенно не знаете, видели лишь раз. Он не способен ни на какие свершения! Он трусливый, слабый… ― Диалан, ― обратилась Диодрия к сыну, ― ты будешь его наставником. Обучи его всему, что знаешь. ― Нет! ― вскинулся Данриель. ― Ты ничему не будешь его учить! ― Хватит мне указывать, что делать, Данриель! ― сквозь зубы процедил Диалан. ― Да, что с вами такое?! ― вскричал Данриель. ― Я не верю, что этот абсурд происходит... Вы стали еще безумнее после смерти Дюлая! ― Не говори так с матерью, Данриель, ― одернул Дидрильд. ― А то что?! Диодрия подняла руку, призывая сыновей к тишине. ― Данриель, почему ты скрыл причастность Виктора и Элландрии к убийству ведьмы на водоемах? ― И мою причастность, ― добавил Диалан. ― Ты всегда приписываешь все только себе. Виктор нам здорово помог, а стрела Элландрии была первой. ― Не нужно менять тему. ― Ты поступил неправильно и некрасиво, ― заключила эльфийка. ― Ты обидел своего брата и смеешь перечить мне... Тема с Виктором закрыта раз и навсегда. Мы ее больше не обсуждаем!