Кирпич

Если с Мариной Всё было и так понятно, то вот насчёт Февраля всё было не так однозначно. Марта ещё не оправилась от действия изоленты с ароматом кошачьей жёппы, поэтому её решили оставить умирать лечиться в дурке травмпункте. Так как Февраль был под действием изоленты намного меньше, её просто посадили на стул, примотав руку к ножке стола той же самой лентой. До прихода её в сознание оставалось ещё минут 40, и Рита решила выйти на улицу и подышать свежим воздухом. Стояло морозное январское утро. Снег лежал неровными сугробами вокруг мусорного бака. Изредка по дороге проезжали машины с усталыми водителями за рулём, то по ту, то по эту сторону дороги проходили немногочисленные пешеходы, спешащие на работу. Надышавшись холодным воздухом на половину воспаления лёгких, Рита решила наконец вернуться, чтобы не пропустить допрос Февраля. Она уже начала залезать обратно в бак, как вдруг она почувствовала лёгкие прикосновения метлы к её лицу. Если быть точнее, то не такие они были и лёгкие. А если ещё точнее, это был пиздец какой сильный удар метлой по хлебалу. Ошарашенная Рита решила поинтересоваться у столь неприветливого прохожего, что же ему помешало. Как оказалось, удар был нанесён дворничихой пренеприятного вида. «А НУ ПОШЛА ВОН ОТСЮДА, БОМЖИХА ГРЁБАНАЯ!» - заорала она Рите в лицо. Рита промолчала, однако внутренним голосом обматерила обидчицу трёхэтажным матом, пожелала заболеть самыми тяжёлыми болезнями и, что самое страшное, чтобы у неё в доме круглые сутки воняло жареными цаплями. От такой ментальной атаки дворничиха была погружена этими самыми ментами в служебную машину и отвезена в отделение. Рита же постаралась забыть об этом инциденте и пролезла в странный бункер Февраля. «Ну наконец-то!» - сказала ей Алёна – «Она уже очнулась, пойдём!»