сибирские гастроли, бессонница и поездная романтика

soundtrack: sarah cothran — as the world caves in (cover)

      Едва уловимое движение вагона и монотонное, ритмичное постукивание колёс убаюкивает, погружая в приятную, ленивую истому. Последние лучи закатного солнца скрываются за горизонтом уже достаточно давно, уступая место бледному сумраку, жгучему ветру и перламутровому, лунному свечению. Стрелки на часах переваливают далеко за полночь, заснеженный пейзаж за окном стремительно меняется, а мягкий плед ни капельки не согревает и так упрямо норовит соскользнуть с худых плеч. Погода в Сибири капризна и непредсказуема — именно так говорит Арсений каждый раз, когда приезжает на гастроли в свой родной город.       Концерт в Омске заканчивается несколько часов назад, и сейчас вся команда направляется в соседний город — Новосибирск. Серёжа и Дима, что успевают занять места на верхних полках, видят десятый сон, но не Антон. Наверное, одна из самых извечных проблем во время очередных гастролей — сон, а если быть точнее — его недостаток. Довольно-таки плотный график становится причиной постоянных головных болей и заметных синяков под глазами. Казалось бы, достаточно долгая восьмичасовая дорога — спи, сколько влезет, но бессонница, застигшая Антона в последнюю неделю, думает абсолютно по-другому.       Сейчас, после прошедшего концерта, он только и может, что потирать налитые свинцом веки ладонями и расплываться в глупой, но такой довольной улыбке. Каждая поездка в Омск для него — нечто особенное и по-настоящему прекрасное, не похожее на все остальные. В этом городе всё кажется совершенно другим — воздух слишком чистый, овации и аплодисменты зрителей слишком бурные, а я яркий огонёк в льдисто-голубых глазах Арсения слишком трепетный.       В Омске всё чувствуется по-другому.       Арсений — тоже.       Счастливый и радостный — светится, как мириады сверкающих звёзд на небосклоне самой тихой и глубокой ночью.       Он до безумия любит этот город.       А Антон — любит его.       До умопомрачения.       Живой и искренний смех, миллионы созвездий на теле из крошечных родинок и бездонные глаза, что больше похожи на неизведанные и непостижимые океанские глубины, — и это всё, определённо, стоит того. Сказать, что он любит его, недостаточно, чтобы показать всё, что он чувствует. Это больше похоже на вечную зависимость, маниакальную одержимость и неистовое желание обладать.       Из раздумий мужчину выводит тягучий звук открывающийся двери в купе. Арсений мгновенно усаживается рядом, а прямо перед носом оказываются два стакана с горячим чаем. Антон благодарно улыбается — напиток согревает заледеневшие ладони и болезненно — но не так, как пылкие поцелуи его возлюбленного — обжигает губы. Лунные блики играют прозрачными отблесками на до смерти идеальном лице Попова, и он невольно засматривается, не смея отвести взгляд.       — Так и не получилось уснуть?       Разгорячённый шёпот заставляет тысячи колких мурашек в ту же секунду пробежаться по спине. Антон отрицательно качает головой — сон проходит окончательно, когда он чувствует, как тёплые ладони Арсения обвивают его талию и притягивают к себе. Мужчина окончательно расслабляется в его руках и устало прикрывает веки, утыкаясь носом куда-то в ключицы Попова. Длинные пальцы нагло забираются в пшеничного цвета волосы, а мягкие губы оставляют множество мелких и коротких поцелуев на лбу и висках.       Антон довольно улыбается и только сильнее льнёт к своему возлюбленному. Сегодня — ещё одна хорошая морозная ночь для того, чтобы нежиться в его спасительных объятиях, посылая к чёрту всё на свете, подставлять своё лицо для новых поцелуев, наслаждаться этой сокровенной близостью под монотонный стук поездных колёс и ощущать долгожданный покой.       Рядом с ним всё кажется таким особенным.       И Антон тоже чувствует себя таковым.       Только рядом с ним.       Их переплетённые между собой руки и отражение звёзд, что игриво танцуют в его кристально-чистых глазах, — кажется, в этом мире всё-таки существует то, ради чего хочется жить.