Часть 7
2 января 2022 г., 08:00
— Шанди, я буду откровенна, мне очень не нравятся твои отношения с этой девушкой, — донна Жура, хозяйка бара в Сан-Криштоване, решила провести воспитательную беседу с сыном.
— Мама, я уже устал повторять, что люблю Мел, — Шанди перебирал вещи у себя в комнате и старался не смотреть в глаза матери.
— Хорошо, что любишь, только как бы эта любовь тебя не сгубила, — Жура сложила смуглые руки на полной груди. — Как продвигаются поиски новой работы?
— Я отправил резюме в несколько мест… — замялся парень. — Мне пока не ответили, но это было совсем недавно, всего пару дней назад.
— Уму непостижимо! Унизили человека ни за что, выгнали с работы, а все по прихоти этой холеной мерзавки!
— Мама! — Шанди был неприятен этот разговор, но от донны Журы в гневе отделаться было не так-то просто.
— Ты продолжаешь видеться с Мел? — не унималась она. — После того, как ее семья обошлась с тобой?
— А при чем тут Мел? Почему я должен отказываться от нее из-за того, что ее мать против меня?
— Как это при чем?! Шанди, когда ты связываешь свою жизнь с каким-то человеком, ты связываешь ее не только с ним, но и с его семьей, окружением, ты понимаешь меня? — строго выговаривала Жура. — Эта семейка ясно показала свое отношение к тебе, и вот, что я скажу, сынок: нам с ними не по пути. Если ты думаешь, что Мел придет жить сюда и будет в восторге от рая в шалаше, то ты ошибаешься. Может, первое время и будет, а потом взвоет и захочет обратно во дворец под крыло к нянькам. Я пожила достаточно и насмотрелась таких историй выше крыши, это тебе не шутки!
Шанди промолчал. Его самого терзали куча сомнений: он без работы, без образования, перспективы спортивной карьеры оставляют желать лучшего. Что он может дать Мел, с детства привыкшей к удобствам, к роскоши? Она разочаруется в нем очень быстро, как пить дать, разочаруется.
— Помнишь Неуту, которая содержит бар в Лапа? Знаешь, что случилось с ее племянником? — поучительно изрекла донна Жура. — Парень связался с девушкой из богатой влиятельной семьи, и те костьми легли против их брака. Отговаривали дочурку, как могли, а когда поняли, что это не помогает, начали портить ему жизнь. Беднягу то с работы уволят, то наркотики в сумке найдут. Кончилось тем, что он попал в аварию и разбился насмерть, а ведь был дальнобойщиком и прекрасно управлял грузовиком.
— Мама, к чему ты клонишь? — Шанди невольно передернуло от этого рассказа.
— Я ни к чему не клоню. Одному Господу Богу известно, что тогда произошло на той трассе, но факт есть факт — парень погиб. Делай выводы, Шанди.
— Ты же не хочешь сказать, что донна Маиза подстроит мое убийство? Это же какое-то безумие!
— Я не говорила про убийство! — возразила Жура. — Это уже ты сам додумал. Но жизнь эта дамочка испортит тебе основательно, если продолжишь увиваться за ее дочерью, помяни мое слово.
***
Мел торопилась на свидание с возлюбленным. Эти тайные встречи являлись ее единственной отдушиной посреди мрачных серых будней, где были больной, потерявший ко всему интерес отец; обозленная и холодная мать; крикливый дед, который приводил в дом то частных эскулапов, то архитекторов, чтобы составили проект демонтажа лестницы под пандус, то еще каких-то посторонних личностей; Далва, постоянно бегающая вверх-вниз до комнаты Лукаса и обратно; университетские приятели со своими глупыми затеями и вмиг ставшая тошнотворной учеба — у Мел просто не хватало энергии на умственный труд. Рядом с Шанди девушка могла забыться, выпасть на время из этой утомляющей круговерти, почувствовать себя живым человеком, женщиной, которую любят. В который раз Мел радовалась тому, что у нее есть кое-что самое важное в жизни, с чем любые трудности и невзгоды нипочем. — Шанди! — она с улыбкой бросилась в его объятья, встретив парня возле побережья. — Как же я скучала! Мы не виделись всего два дня, а кажется, будто целую вечность. — Мел… — Шанди сделал паузу и вдохнул поглубже. Он хотел сказать ей нечто серьезное, но не знал, огорошить ли любимую сразу или будет лучше немного повременить. — Дома находиться невыносимо, — жаловалась девушка. — Все постоянно спорят, кричат, суетятся, будто это филиал больницы. Мне в нем так одиноко, Шанди! Я мечтаю о том, что когда-нибудь у нас появится свой дом, где все будет совсем по-другому. У нас не будет никаких криков, ссор, потому что мы любим друг друга, не так ли?.. — Все это непременно случится, я тебе обещаю. Об этом я и хотел поговорить с тобой сегодня. — Что ты имеешь в виду? — Мел радостно заулыбалась, предчувствуя какую-то ошеломляющую новость. — Мел, — набрался наконец смелости Шанди, — я хочу дать тебе все самое лучшее, все, чего ты достойна, но для этого мне потребуется некоторое время. Радость на ее лице сменилась тревогой — казалось, еще немного, и девушка заплачет от напряжения. — Время? Как это? — Донна Маиза в чем-то права. Сейчас я тебе не ровня — мне нужно встать на ноги, состояться в жизни, доказать, что я тебя достоин. У меня ведь даже угла своего нет — я живу с матерью, ты знаешь об этом. Разве такой муж тебе нужен? — Шанди! — потрясенно воскликнула Мел. — Кто наговорил тебе этой ерунды? Это моя мать?! Скажи честно, она приезжала к тебе, говорила с тобой?! — Мел, нет, твоя мать тут ни при чем, честное слово, — Шанди чувствовал на себе огромную вину за то, что делает, но иначе он поступить просто не мог. Во всяком случае, он сам был в этом уверен. — Так будет гораздо лучше для нас обоих, поверь. Я ни за что не откажусь от тебя и не разлюблю, но мы пока не сможем жить вместе, понимаешь? От обиды у Мел задрожали губы, она не смогла сдержаться и заплакала. — Шанди, мне не нужны деньги! Мне нужен ты, ты! — Но я с тобой! — Нет! Ты не со мной! Ты где-то далеко, пока я вынуждена возвращаться в ненавистный дом, в ненавистную семью! Сколько ты будешь «вставать на ноги»? Год, два, десять? Мне каждый день без тебя дается с трудом, а ты… — Мел, пожалуйста, успокойся! — упрашивал ее парень. — Шанди, — всхлипывала она, — я думала, что хоть ты любишь меня по-настоящему, ты один, но… кажется, я ошибалась. — Не говори так, Мел! — заключил он ее в объятья. — Мы не расстаемся, я не сказал, что бросаю тебя или забираю свои слова обратно. Я люблю тебя! — Оставь меня, — Мел оттолкнула Шанди и побрела вдоль набережной, заливаясь слезами, пока тот тоскливо смотрел ей вслед и не решался догнать. Ее постигло жесточайшее разочарование, самое жестокое за последнее время. То, что между родителями не было любви, Мел не слишком удивило — она всегда чувствовала холод между ними. То, что мать выступила против дочери и ее выбора, тоже в какой-то степени было предсказуемо — Маиза обладала заносчивым характером и с трудом могла принять простого парня в качестве потенциального зятя. Но Шанди… Только не Шанди! Кто угодно мог предать ее, но не он! Мел достала телефон и кое-как сквозь пелену слез, застилавшую глаза, набрала номер подруги. — Алло, Телминья, где ты?..***
В просторном ночном клубе ритмично грохотала музыка и мелькали яркие разноцветные лучи софитов. Толпа танцевала, вернее, хаотично дергалась под звуки техно. Но одна из посетительниц веселилась особо рьяно — она подпрыгивала, махала руками, трясла головой, а выбившиеся из прически и слипшиеся от пота пряди коротких волос разметались по лицу. В этой отвязной девице было весьма сложно признать прилежную ученицу и гордость семьи Мел Феррас. — Сесеу, что это с ней? — встревоженно спросила брата Телминья. — Девчонка отрывается, не мешай, — хмыкнул темноволосый вальяжный красавчик, потягивая коктейль. — На нее столько свалилось, что неудивительно. — Нанду ей что-то дал? — допытывалась шустрая девушка. — Признавайся, они куда-то ходили вместе, и ты там был. — Да ничего он ей не давал! Просто чуть-чуть перебрала выпивки с непривычки, бывает. — Ты считаешь, что это нормально? — Телминья, ты зануда! — скривился Сесеу. — Мел и так зажатая, пусть хоть раз в жизни кайфанет. Мел не услышала бы их разговора, даже если бы вокруг царила тишина. Она была целиком и полностью поглощена ощущением легкости, свободы, которое дал ей алкоголь, словно сбросила с ног тяжелые кандалы, оторвалась от поверхности земли и полетела. Оказывается, от всех страданий есть верное средство — проблемы оно, конечно, не устраняет, зато делает их маленькими и ничтожными, подобными букашкам под ногами. Пускай мать с дедом кричат хоть до хрипоты, пускай отец лежит безвылазно в своей комнате, пускай Шанди трусит, ей все равно. Здесь и сейчас есть только она сама, музыка и невероятная эйфория. Если бы только это никогда не заканчивалось...
